Дерьмовый меч

Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта

— Ничего-ничего! — Я судорожно цеплялась за расползающуюся действительность. — Вот сейчас дозвонюсь… досвищусь до Розамунда…

— Нету тут никакого Розамунда, — печально вздохнул Лассаль. — Не родился ишшо.

— А Полотенций? — отчаянно выкрикнула я. — Полотенций-то уже родился? Может, к нему?

— И что? — наморщил нос мой фамилиар. — Полотенций еще молодой, неопытный, вьюнош лет трехсот, не больше. Самое время поэкспериментировать с веществами, с заклятьями, с демонами и демоницами. Он тебя, твое величество, за неупокоенный дух блудницы примет, в бутылку посадит, печатью запечатает и в море закинет. Да хорошо, если в море, а то ведь в кладовку сунет, пылись там двадцать пять веков кряду…

Это нечестно! Не по правилам! Из любого тупика должен быть выход! И на выход мне должны указать в течение пяти минут! Я не умею ждать! Я королева! Ну, почти королева.

Хмурая, как предэкзаменационное утро, я обернулась к пустынным бабуинам, радостно ухватившим Финлепсина за руки и даже, кажется, за ноги — очевидно, чтоб не сбежал, как этот их… ежегодный пророк.

— Ну а у них, у предков твоих есть мало-мальски приличные колдуны? Шаманы там всякие, нагвали?

— У них есть кое-что получше, — радостно заявил Финлепсин. Он вообще все делал радостно. Позитивная личность. — Они отведут нас к своему достойному господину, чье имя Салям-Алейкум-Кебаб. И исполнят все наши желания в обмен на маленькое одолжение!

— Если маленькое, то пущай, — проворчала я и со стоном взгромоздилась на Навигатора. — Ведите!

Салям-Алейкум-Кебаб проживал в пятизведочном дворце со всеми удобствами. И сам он был мужчина видный — с агатовыми глазами, гагатовыми усами и халатом из сплошного люрекса со стразами. При виде меня он повел себя совершенно нормально: сперва побагровел, потом лишился дара речи, а когда снова его обрел, то проорал что-то на восточном языке. Из всей фразы я поняла только одно слово — «гарем». Ну, Поппи Гаттер, конечно, зелен для этого дела, но вообще да. Это мой гарем. И я кивнула. После чего ко мне сразу подскочили стражники и попытались куда-то утащить!

— Дура! — взвыл Дерьмовый меч. — Чего ты башкой мотаешь? Он же тебя спросил, пойдешь ли ты к нему в гарем!

— Ах он сексист! — возмутилась я, отмахиваясь от стражников мечом, ногами и файерболами. — Да я щас его самого в гарем запишу! На должность евнуха! Быстррра руки убрали! Быстррра, я сказала!!!

Салям удивленно пожал плечами, достал откуда-то из-под седалища трона странную штуку вроде медного соусника и потер ее рукавом. Из носика соусника выполз здоровенный клуб дыма. Из дыма вышел голубой мужик (по цвету голубой, а не по ориентации) и со всей дури отвесил шейху подзатыльник. И к чему такие сложности? Любой из нас справился бы с этим не хуже дымного гостя. Салям-Алейкум-Кебаб передернулся и на чистейшем русском (или на каком мы тут говорим?) произнес:

— Блин! И чего соглашалась, раз такая фифа?

— Полегче чего спроси, — посоветовал ему меч. — Их величество сначала делает, потом рубит, а потом только думает. Так что ты не их спрашивай, ты меня спрашивай.

— О достославный говорящий девайс, за каким ифритом вас сюда занесло? — изысканно осведомился шейх, приняв всерьез вечные хохмочки моего боевого соратника.

— Э! — дипломатично прервала я Саляма и, сделав пальцы буквой «V», показала на свои глаза. — Сюда говоры, а?

— А че он… — начал было шейх, но я его перебила:

— Шютка. Эта хрень постоянно шутит, когда не спит. Слушай, Салямка, у тебя колдун ученый в царстве имеется?

— У меня джинн ученый имеется, — недовольно буркнул Салям, недовольный, видимо, моим королевским амикошонством. Ниче, пусть привыкает. — А чего тебе хочется, о цветок моей печени?

— В будущее вернуться, о дуб моего мозга!

— Зачем тебе туда? — масляно улыбнулся всеми глазами и усами шейх. — Будущее полно скверны. Приличной девушке там не место.

— Тебя забыла спросить! — огрызнулась я. — Это тут я приличная девушка. А там я королева. И в родном королевстве мне таких, как ты, восемь штук на завтрак надо, чтоб согреться!

Салям-Алейкум-Кебаб от подобной откровенности инда взопрел. Обвел глазами мою свиту, мысленно пересчитал и сочувственно покачал головой:

— Понимаю, о нежный лотос разврата. У нас тоже ночи холодные. Только крепким кофе и спасаемся.

Кофе! Я хищно облизнулась.

— Хочешь кофе? — обрадовался шейх. — Эспрессо, настоящий майлд, арабика, с перчиком? Щас велю подать.

— Вели! — сдалась я. — Кофейку выпью — и домой.

Салям кивнул мужику у дверей и гостеприимно осклабился.

— Не нравится мне его улыбочка, — пробурчал Лассаль. — Улыбается-то он улыбается, а сколько зубов у него…

— Цыц, фамильяр! — отмахнулась я. — У меня еще с того пива изжога.

Кофе был отличный. Только какой-то не очень бодрящий. Даже наоборот: не успела я выпить чашечку, как в голове у меня запели все соловьи Персии, сколько их есть. И я решила немножечко поспать, прямо тут, не отходя от столика. Буквально минуточку… Тем более, что все мои спутники уже давно спали в разнообразных и не совсем естественных позах. Мягкие восточные подушки окружили меня со всех сторон, будто волны шелковой реки — и вот я уже куда-то уплываю, мягко покачиваясь…

Потуга семнадцатая

Ну все, поняла я. Опоили. Как есть опоили. Слабеющими руками я подтянула поближе Дерьмовый меч и Навигатора (случись чего, даст копытом в лоб покусившемуся на мое величество, это он может и в бессознательном состоянии) — и только я приготовилась сладко захрапеть в пол глаза, как дверь растворилась и на пороге нарисовался этот… как его… Салям-Алейкум. В прозрачном пеньюаре с усами. Но хорош, подлец, в этом ему не откажешь.

Широкими шагами он пересек комнату и наклонился надо мной.

— Вах, какой персик, прямо анчоус моего сердца! — прошептал он, протянул ко мне руки и обнял ими меня всю. Бронелифчик со звоном расстегнулся и упал Саляму на ногу. А тот даже не поморщился, такая неземная страсть пылала в его маслянистых фиолетовых глазах.

Он поднял меня на руки и понес на балкон.

— Звезда моя, — шептал он, щекоча своими усами мою лебединую шею, — хочешь, я подарю тебе белого как снег верблюда? Только скажи одно слово — и все сокровища Сезама станут твоими, я осыплю тебя рубинами, диамантами, яхонтами, бирюзой, сурьмой и кораллами.