Сфера любви

Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Над головой разлилось синевой безоблачное небо. Две птицы кружились в неведомом танце, поднимаясь всё выше к солнцу, пока их силуэты не растворились в ярком свете. Борис провел рукой по траве, и поднял голову, опёршись на локоть. Он смотрел, как капельки росы стекают с ладони, сбегаясь в прохладный ручеек, вьющийся змейкой по запястью и замочивший манжет рубашки.

Поднявшись на ноги, Борис подмял босыми пальцами траву, наслаждаясь щекочущим чувством под стопой. Он сделал шаг, стараясь рассмотреть, куда улетела пара птиц, но уперся в твердую гладкую плоскость. Перед ним стояла дверь. Огоньки запорного механизма весело бегали по квадрату слева. Над верхним краем дверного проёма мигал циферблат. Часы показывали 7:29.

— Неужели пора? — Борис с сожалением вздохнул и знакомым движением провел по пластиковой поверхности двери, коснувшись переливающегося квадрата. Он сдвинул его в сторону и дверь открылась. На короткий миг Борис ощутил, как его затягивает в туннель…

…И проснулся. Он отлепил от виска проводок сновизора, отбросил одеяло и сел на краю кровати.

— С добрым утром! — механически процедил приветствие «домовой». — Как вам спалось?

— А тебе? — с иронией спросил Борис, потягиваясь. Он обул тапочки, встал и стал делать упражнения.

— Смею заметить, что система «Домовой» не оборудована модулем для просмотра сновидений. Я просто задаю запрограммированные вопросы, способствующие улучшению вашего эмоционального состояния, — динамик щелкнул. — Как вам спалось?

— Ты же знаешь. Я заказываю только лицензионные сны от лучших поставщиков. К сожалению, я не могу себе позволить «поляну» или «побережье» чаще раза в месяц. Почему они такие короткие?

— Смею заметить, что длительность всех схем для сновизора стандартизирована и…

— Да-да, — перебил «домового» Борис. — Просто эти сны так хороши, что не замечаешь, как они пролетают. Слушай, а нельзя, что бы эта дверь не появлялась? Неужели нет другого способа разбудить? Я читал про старинные устройства — будильники. Они не меняли структуры сновидений.

— Смею заметить, что лицензия предусматривает только без стрессовый выход из сновидений, на добровольной основе…

Как будто у меня есть выбор остаться? — буркнул Борис. Он закончил упражнения. — Подай завтрак у окна.

— Лес или горные вершины?

— Горные вершины.

Часть стены стала белой, и через секунду на ней появилось изображение: большие кучевые облака проплывали мимо, а в метре от окна земля обрывалась, резко уходя вниз. Горный орел парил вдалеке, кружась в поисках добычи.

Борис быстро принял душ и сел в кресло у окна. Рядом, из пола, выехал куб, накрытый полусферой. Таймер коротко пикнул, сообщая о достижении оптимальной температуры. Полусфера сложилась в боковую нишу, открыв тарелку с дымящейся кашей.

— А кофе?

— Смею заметить, что кофе вреден, если употреблять его с утра…

— Так! Я пью кофе не потому, что он вреден или полезен, а потому, что я могу себе это позволить!

— Смею заметить…

— Всё! Не надо кофе, — Борис поставил недоеденную кашу на стол. У него пропал аппетит. — Приберись. Мне пора.

Сфера накрыла стол и конструкция скрылась в полу. Борис встал с кресла и подошел к окну. Он смотрел на проплывающие облака, на то, как орел нырял вниз, и вновь взмывал над белым туманом. Изображение мигнуло, и пропало. На секунду Борису показалось, что он увидел скрытые за стеной трубы и провода, переплетенные между собой.

Город, в котором он жил, так же был сплетением труб и проводов. Метро, воздушные линии, монорельс — всё переплеталось, создавая лабиринт Города. До ближайшего курорта с зеленой травой было несколько тысяч километров, а хоть какая-то дикорастущая растительность вряд ли попадалась ближе, чем за сто километров от Городской черты.

Конечно, и в Городе можно было посетить галерею с искусственно выведенными растениями. Некоторые из которых даже поражали своей красотой и необычностью — венец торжества технологии над природой. Лишенные запаха, стерилизованные от пыльцы, растения не вызывали аллергии — любой мог наслаждаться их видом. Кислородная смесь давно пришла на смену естественной атмосфере: воздух, проходя через специальные фильтры, очищался от газов и пыли. В богатых районах дома снабжались «живым воздухом» — специальные колонии водорослей обеспечивали насыщение жилых комнат кислородом. Город заботился о своих жителях. Для этого люди и построили его.

Ещё в двадцатом веке ученые доказали, что стресс вреден для организма — их потомки развили и воплотили эту идею в жизнь. Теперь борьба со стрессом стала приоритетной задачей общества. Стресс порождал фобии, фобии выливались в мании, и приводили к плачевным последствиям: войнам, преступлениям против общества и личности, снижению работоспособности и деградации человека, как личности. Поэтому весь потенциал научной мысли был брошен на разработку средств от стресса. И вершиной данного процесса стало изобретение «Сферы отчуждения».

Сначала громоздкая конструкция, «Сфера» окружал человека полем, не допускавшем эмоционального взаимодействия с другими людьми. Теперь ни кто не мог накричать на вас, или испортить настроение своим присутствием рядом. Даже если кто-то и пытался, «Сфера» блокировала все исходящие из вне эмоции.

Впоследствии воплощенная в виде микрочипа, вживляемого под кожу при рождении, «Сфера» позволяла находиться наедине с собой даже в сумасшедшем ритме Города. Технология была поставлена на поток, и стремительно дешевела, позволяя приобрести её даже самым бедным слоям населения. Благодаря благотворительной программе правительства, стандартные «Сферы» получали все жители Города — это позволяло снизить уровень эмоционального напряжения до минимума.

Состоятельные горожане могли позволить себе приобрести лицензию на усовершенствование программы «Сферы», которая предоставляла возможность, в отличие от стандартной, совсем заблокировать сознание от постороннего влияния. Такому человеку казалось, что он — единственный житель Города. Даже в переполненном вагоне поезда метро, он не ощущал давки со всех сторон — он видел людей, но не замечал их.

* * *

Борис шел по коридору, и звук шагов гулко отбивался от стен. Странная, звенящая тишина окружала его. Он остановился около лифта, и прислушался к своим чувствам. Какое-то странное ощущение не покидало его всё утро — у него не было повода для беспокойства, но Борис явно нервничал. Он посмотрел на руку — пальцы едва заметно мелко дрожали.

«Может, действительно, перестать пить кофе по утрам?» — Борис несколько раз сжал и разжал кулак. Дрожь унялась. Открылись двери лифта. Там уже стояли двое людей, одетых в брюки и пиджаки. «Офисные работники» — улыбнулся сам себе Борис. Работать «за столом» считалось уделом низшего сословия — на такую работу соглашались только не способные получить хорошее образование. Сам Борис работал токарем, причем высшего разряда, именно благодаря высокой должности он мог позволить себе настоящий кофе и хлеб из пшеницы.

Войдя в лифт, Борис повернулся к выходу, и нажал на кнопку нижнего этажа. Он оглянулся через плечо: клерки стояли молча, смотря перед собой немигающим взглядом. Борис неуверенно кивнул им, поприветствовав, но офисные работники не ответили ему. «Бояться? Правильно, каждый сверчок — знай свой шесток» — он разгладил складку на робе и поправил значок, подтверждающий его высокий статус.

Покинув лифт, клерки отправились к автобусной остановке, а Борис — к входу в метро. Скоростным транспортом могли пользоваться только привилегированные слои населения. Сегодня народу в метро было больше, чем обычно. «Видимо, все решили выйти пораньше. Ну, не один я такой догадливый. Придется снова менять режим» — Борис с интересом рассматривал меняющиеся картины рекламы, развешенные вдоль пути эскалатора. Они сменялись каждые три секунды — наименьший интервал, рекомендованный для снижения уровня стресса при просмотре.

Борис вошел в вагон и встал по середине, взявшись за поручень. Перед ним было несколько свободных кресел, но согласно рекомендации в брошюре о здоровом образе жизни, он проводил каждую поездку стоя — тогда все мышцы работали на поддержку тела в вертикальном положении, и получали необходимую нагрузку. Вагон мерно качался, и что бы не заснуть, Борис стал рассматривать пассажиров.

Взгляд его задержался на сидящей в углу девушке — она была одета в зеленую робу, что соответствовало профессии электрика — золотой значок на груди указывал на шестой, высший разряд. Приятный голос объявил станцию, девушка встала и прошла к выходу. Бориса обдало легким сладким ветерком, он сделал шаг следом, но толпа спешащих людей разделила его и девушку. Двери закрылись и Борис сел в кресло рядом с дверью. Так ему было легче думать.

Что-то с ним было не так — он всегда держал себя в руках, а сейчас чуть не вышел на две станции раньше, только потому, что засмотрелся на электрика. Однако, какой интересный запах был от неё. Такой он чувствовал только однажды, когда на курорте вышел за ограждение и набрел на поляну с дикими цветами. Конечно, поступок был безрассудным — дикие цветы вызывали ожег слизистой носа и глаз, такое расстройство называлось «аллергией». Но растения привлекали своей красотой — они были ещё красивее, чем в галерее. «Точно! От электрика исходил такой же запах, как от диких цветов» — Борис потер лоб. — «Неужели она выходила за пределы Города? Или держит дома опасные растения?! Нет, не возможно. „Домовой“ не допустит, что бы в квартире находилось что-либо опасное для человека. К тому же все опасные частицы удаляются при ночной очистке, так что даже если на ней оставалась пыльца, её бы смыло».

Голос объявил остановку, и Борис решил оставить напрасные мысли — это не его дело. Он вышел из вагона и направился к лифту. Через десять минут он уже был на рабочем месте — за пультом в прозрачной комнате. За стеклом работали токарные станки, вытачивающие детали для городских коммуникаций. Борису не обязательно было видеть их — вся информация по процессам выводилась на монитор перед ним. Но считалось, что непосредственное наблюдение за процессом производства снижает уровень стресса, поэтому иногда токарь смотрел, как очередная металлическая болванка, превратившись в изысканную деталь, покидает станок и отправляется в отдел инвентаризации.