Пулеметы России. Шквальный огонь

Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

ПРЕДИСЛОВИЕ

Трудно переоценить роль, которую сыграли пулеметы в истории. В том числе — в истории нашей страны. От момента своего появления на вооружении Русской армии до наших дней пулеметы прошли сложную эволюцию. Достаточно вспомнить, что в начале ХХ века они еще рассматривались как специальное средство с весьма узким кругом боевых задач, а в его середине уже пронизывали всю организацию войск и до сих пор остаются одним из важнейших средств огневого поражения противника в ближнем бою, давно стали неотъемлемым вооружением боевых машин, летательных аппаратов и кораблей.

Предлагаемая читателю книга рассказывает о развитии пулеметного вооружения Русской, Советской и Российской армий с конца XIX до конца ХХ века с привлечением архивных материалов и работ отечественных и зарубежных историков оружия. Рассмотрено развитие системы пулеметного вооружения, изменение роли и места пулеметов в общей системе вооружения, особенности их применения в зависимости от изменений системы вооружения армии и тактики действий частей и подразделений. Основное внимание уделено «технической» стороне. Однако пулеметы — техника, созданная для войны, для боя, и сложно разобраться в истории их развития в отрыве от той роли, которую они играли на поле боя, и того места, какое занимали в организации частей и подразделений. А также — от состояния оборонной промышленности. Приводятся сведения о производстве пулеметов в различные периоды.

Обширность темы накладывает определенные ограничения на ее изложение. В частности, в книге практически не рассматриваются специальные авиационные высокотемпные пулеметы (только авиационные пулеметы, являющиеся модификациями наземных) или малокалиберные автоматические пушки (хотя история некоторых их них непосредственно связана с историей пулеметов). Чтобы в рассказе об отдельных типах и образцах пулеметов не упустить вопросы общего развития системы пулеметного вооружения и его связи с развитием производства, организацией и тактикой войск, материал разделен на отдельные главки или очерки и излагается в хронологическом порядке. Поэтому приходится возвращаться к одной теме — например, использование пулеметов в системе ПВО в годы Первой мировой войны и в годы Великой Отечественной войны, развитие производства пулеметов в межвоенный период и в годы войны, разработка новой системы вооружений и тактические принципы применения пулеметов в различные периоды.

Чтобы не загружать исторический очерк развития пулеметного вооружения и «пулеметного дела» техническими деталями, описания устройства и работы станковых, ручных, единых, крупнокалиберных, танковых пулеметов (а также их установок) вынесены в отдельный раздел. Причем пулеметы рассматриваются как «оружейный комплекс», т. е. кроме собственно пулемета речь идет и о патроне, под который он создан, и об установках (станках) для пулемета, и о прицелах, с которыми он может использоваться. Кроме отечественных моделей также приведены описания зарубежных, в разное время использовавшихся в нашей стране — покупных или трофейных. Для большей информативности вместе с тактико-техническими характеристиками для ряда образцов указывается порядок неполной разборки.

При подготовке книги использованы документы отечественных архивов, исследования и статьи советских, российских и зарубежных историков оружия, научные работы и воспоминания специалистов-оружейников, мемуары военных специалистов, уставы, официальные наставления, руководства и справочники разных лет. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей и современным состоянием стрелкового оружия.

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ

Можно сказать, что «борьба за скорострельность» началась уже на раннем этапе развития огнестрельного оружия. Чем далее развивалось оружие и его боеприпасы, а также технология производства и того и другого, чем более проникало огнестрельное оружие в военное дело и в другие отрасли человеческой деятельности — и, соответственно, чем большие требования предъявляли к оружию «пользователи», — тем более изощренными становились приемы увеличения скорострельности.

Из различных путей повышения скорострельности можно выделить несколько: увеличение числа стволов (с одновременной или последовательной стрельбой из них), увеличение числа патронников при одном стволе, увеличение числа зарядов в одном стволе, переход к казнозарядной схеме, комбинированные варианты.

Увеличение числа стволов было самым простым вариантом с технической и технологической точек зрения, поэтому применялось сравнительно широко. Тут можно вспомнить и европейские многоствольные орудия «органы», использовавшиеся в основном в крепостной войне. В полевом бою длительность заряжания — а значит, и невысокую скорострельность ручного огнестрельного оружия — уже в ХVI веке компенсировали залповым огнем шеренг стрелков, но в крепостной или горной войне, при бое в узостях такой прием не годился. Так что идея уложить множество стволов ружейного — или чуть больше — калибра на одну установку родилась совершенно естественно. В России подобные орудия в ХVI — начале XVII века именовали «сороками». В некоторых системах стволы небольших калибров располагались горизонтальными рядами по окружности внушительных размеров барабана. Ряд, в котором стволы были направлены в сторону противника, производил залп по врагу, барабан поворачивался, производился залп следующего ряда и так до полного израсходования боезапаса. Русский первопечатник Иван Федоров, бывший еще и пушечным мастером, в 1583 г., незадолго до смерти продемонстрировал разборное многоствольное орудие. Из отдельных частей можно было бы «составлять пушки, кои разрушают и уничтожают самые большие крепости и хорошо укрепленные поселения», как писал сам Федоров. Количество стволов и размеры орудия зависели бы от задачи. Таким образом, первопечатник едва ли не среди первых применил в конструкции орудий модульную схему. Впрочем, заряжание таких «пушек», как и «органов», и «сорок», было долгим и утомительным процессом, а «скороспешная» стрельба не всегда достигалась из-за различных отказов. К началу XVIII века «органы» сходят со сцены. Правда, проекты все еще поступают. Так, в 1739 г. оружейный советник Тульского завода Андрей Бэр представил фельдмаршалу Миниху модель некоей «выдуманной из головы фигуры», представлявшей собой многоствольное орудие, составленное из нескольких ружей и замков с приспособлением для одновременного их срабатывания. Орудие должно было ставиться на повозки, иметь один ряд ружейных стволов для стрельбы пулей или два — нижний ружья крупного калибра для стрельбы картечью, верхний «солдатские для стрельбы пулею». В петербургском Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи хранится «скорострельная батарея», разработанная в 1741 г. механиком А.К. Нартовым — на двухколесном лафете установлен круг, по ободу которого размешены 44-трехфунтовые (76-мм) мортирки. Сама идея установки нескольких стволов на вращающемся колесе для ХVIII века не была новой, но здесь мортирки вели огонь группами, причем после каждого залпа колесо автоматически проворачивалось. В 1743 г. русский агент в Данциге рекомендовал правительству заняться «инвенцией» некоего артиллериста Гетша, предполагавшую набор ружейных стволов, установленный в ящике на лафете. Эта машина, как и «фигура» Бэра, должна была «находиться в полках», то есть служить полковым орудием. По заявлению генерал-фельдцейхмейстера, «его Гетша инвенциям проба учинена и явилась весьма негодна». Уже в 1823 г. механик из Вены Шустер представил начальнику Главного штаба генерал-адъютанту Волконскому проект «скорострельной машины» для стрельбы со скоростью «в минуту от 100 до 120 ружейных выстрелов в параллельном направлении», при этом стрелок, «сидя на самой машине», должен был вращать рукоятку. Ни одно из подобных изобретений не дало практического результата. А вот многоствольное ручное оружие — пистолеты, ружья, штуцеры — находило сбыт.

Один из предков картечниц и пулеметов — 105-ствольной «орган» («батарейка»). Конец XVII века. Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, г. С.-Петербург

Конец XVIII — начало XIX века стал временем перехода в огнестрельном оружии от ударных кремневых замков к капсюльным, а также очередного всплеска интереса к повышению скорострельности. К этому времени были отработаны и вполне успешные револьверные схемы. Интереснейшие поисковые конструкции создал швейцарец И.С. Поли (Паули), работавший во Франции. В своем парижском патенте 1812 г. он, воспользовавшись появлением капсюльных составов, предложил схему унитарного патрона с металлической гильзой. Поли опередил на полстолетия не только общее развитие патронов и оружия, но и технологии производства, так что дальше штучных образцов дело пойти просто не могло.

Весьма оригинальный тип многозарядного оружия представляли собой эспиноли, появившиеся еще в XVI веке. Основой был ствол с «накладными зарядами» — по длине канала ствола укладывалось несколько зарядов пороха с пулями, разделенных плотными пыжами. Для воспламенения таких зарядов могли использовать сквозной запальный шнур и тогда получалось подобие очереди, несколько замков по длине оружия или один сдвигавшийся по специальной направляющей замок.

Непосредственными предшественниками автоматических пулеметов во второй половине XIX века стали скорострельные орудия, известные как «картечницы», или «митральезы». Об их истории в Русской армии стоит вспомнить и потому, что опыт их применения наложил свой отпечаток на отношение к пулеметам в ранний период их развития, и потому, что само слово «пулемет», собственно, впервые применили именно к картечницам.

Оригинальная (американская) 6-ствольная картечница Гатлинга

Вначале о названиях. Русское слово «картечница» появилось как перевод французского «митральеза» (mitrailleuse, от mitraille — «картечь») и отражало тактические, а не технические особенности нового типа орудия — оно должно было заменить действие картечи, но стреляло не картечными зарядами, а пулями. Дело в том, что с перевооружением пехоты нарезным оружием дальность ведения пехотой прицельного огня увеличилась до 850 — 1000 м, что затрудняло артиллерии на поле боя выезд на дальность картечного выстрела. Новое скорострельное орудие с той же прицельной дальностью стрельбы, что и винтовка, должно было обеспечить артиллерии возможность поражения противника в пределах дальности стрельбы пехоты.