Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой

Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта
Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой - Аллен-Фельдман Изабелла

Отрывок из книги

15.12.1960 Во время разговора сестра может вдруг выдержать долгую паузу, а затем заговорить совсем о другом. Вот сегодня, оборвав на середине рассказ о своей первой съемке в кино, она сказала: – Художественный театр вырождается! Актеры плесневеют и зарастают мхом. Это уже не театр, а консерватория. Я не всегда могу уловить ход мыслей сестры. Недоговаривать или пропускать объяснения, эта привычка у нее с детства. Но если не спросить, то она не объяснит. – Почему – консерватория? Кто знает, может, здесь решили превратить все театры в консерватории? Нехватка музыкантов? – Это – театральные консервы, – говорит сестра. – Они сидят в своем театре, как в консервной банке, и не замечают того, во что превратились. Видел бы это Станиславский! 16.12.1960 Говорили с сестрой о том, как тяжело подчас бывает принимать решения, как велик страх сделать ошибку, «повернуть свою жизнь совсем не в ту сторону», как говорил наш отец. Но иногда жизнь сама поворачивается так, что только диву даешься. Наш отец всегда знал, как надо поступать, он всегда поступал правильно и славился своим умом и здравым смыслом не только в Таганроге, но и в Киеве, и в Ростове, и в Варшаве… И что? Он мог как-то повлиять на революцию? Никак. Сестра утверждает, что поступать надо так, как велит сердце, а не разум. Сердце лучше чувствует, как надо поступить, оно видит то, что неподвластно уму.