Малютка с лесного озера

Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Женя Сомов

В открытое окно класса влетела муха. А в этом классе занимались первоклассники.

Шёл урок чтения. Один мальчик стоял возле стола учительницы и читал вслух, а остальные читали про себя.

Мальчики поглядели, как муха летает над их головами, и снова стали смотреть в книги для чтения.

Но Женя Сомов продолжал следить глазами за мухой.

Муха кружилась под потолком, точно за нею гонялся кто-то невидимый. Потом она села на залитый солнцем подоконник между цветочными горшками. Поползла по нему и вдруг замерла неподвижно.

«Вот глупая! — думал Женя. — Охота тебе сидеть в классе, когда на дворе весна! Не видишь, что ли, на деревьях зелёные листочки? Совсем новенькие и пахнут»…

— Женя Сомов, читай дальше!

Услышав голос учительницы, Женя поскорей толкнул локтем соседа по парте — Игоря Свечкина. Игорь показал ему пальцем строчку. Женя поднялся и стал читать громко и торопливо.

Немного погодя Елена Сергеевна сказала:

— Довольно. Читаешь ты не плохо, но слишком спешишь. Читать надо не спеша, отчётливо, с выражением. Дальше будет читать Витя Лукашёв. А ты, Женя, внимательно следи, где мы читаем, чтобы Игорю не пришлось тебе каждый раз показывать.

Женя кивнул. Да, он будет следить. Только сначала посмотрит, что делает муха.

Но мухи на подоконнике не было. Она оказалась не такая уж глупая: видно, взмахнула крылышками, да и улетела гулять.

Женя хотел не спускать глаз со строчек. Но вдруг ему послышалось, что Лёня Сизов, сидевший сзади, чем-то шуршит. И Женя оглянулся. Лёня слегка подмигнул. Руки его лежали на парте, как полагается во время чтения.

— Женя, не вертись! — сказала учительница.

Женя выпрямился и сидел смирно… одну секунду. Всё-таки чем это Лёнька шуршал? Да еще и подмигнул зачем-то. В руках у него ничего не было. Значит, он шуршал ногами.

Женя изогнулся и заглянул под заднюю парту. Ноги Лёни в чёрных ботинках стоят на полу, плотно сдвинуты. Должно быть, под каблуком какая-нибудь бумажка или картинка. Так не разглядеть…

Женя сполз под парту и протянул руку, чтобы отодвинуть Лёнину ногу.

— Сомов, встань сейчас же! — голос Елены Сергеевны очень строг.

Вылезая, Женя стукается головой о крышку парты. Потом крышка с грохотом падает. В разных концах класса — приглушённый смех.

— Зачем ты залез под парту? — спрашивает учительница.

Женя стоит у парты, потирает шишку на затылке и расстроенно вздыхает: он не успел найти картинку под Лёниным каблуком.

— Я… хотел посмотреть…

— Что посмотреть?

Женя молчит.

Ведь он не знает, что именно шуршало. Может быть, там совсем не картинка, а что-то другое.

— Ты мешаешь нам заниматься. Стой за партой!

Стоя Женя иначе, чем сидя, видит мальчиков и весь класс. У Валерки Кузьмина на коротко стриженной голове, на самой макушке, препотешная ямка. Женя нетерпеливо переступает с ноги на ногу. У него начинают чесаться руки, — так ему хочется положить в эту ямку резинку. Упадёт или будет держаться?.. Но вся беда в том, что резинка в пенале, а пенал в портфеле, а портфель лежит в парте. Достать резинку — это целая длинная история.

Учительница стоит спиной к классу: она записывает на доске задание на дом. С досады, что нет под рукой резинки, Женя быстро нагибается и щёлкает Валерку по затылку.

— Ай! — испуганно вскрикивает Валерка.

Нет ли у Елены Сергеевны глаз и сзади? Не поворачивая головы и продолжая выводить мелом крупные красивые цифры — номера задач, — учительница говорит:

— Женя Сомов, становись в угол!

Немного смущённый, Женя отправляется в угол за большие счёты, которые стоят на полу. Он всегда становится именно в этот угол: когда надоест стоять просто так, можно потихоньку передвигать пальцем белые и чёрные костяшки. Оттуда удобно выглядывать и строить рожи.

Жене частенько приходится стоять в углу. Но он не обижается на учительницу. Только бы после уроков его не оставляли! А постоять в углу — невелика беда. Ведь что-то Елене Сергеевне надо с ним делать: он вертится и крутится на парте, как вьюн. Раз — замечание, два — замечание, три, четыре, пять замечаний и — становись-ка, Сомов, в угол!

И вот Женя стоит в углу, слушает одним ухом, как мальчики читают, и думает, что будет, если туча, внезапно заслонившая солнце, вползёт в класс. И так потемнело вокруг, а тут и совсем ничего не станет видно, всё затянет густым серым туманом. А Женя усядется на тучу, как на подушку, и вылетит на ней в окно. Вот Елена Сергеевна удивится, когда туман рассеется! Стоял Женя Сомов в углу за счётами, а вдруг и нет его. Куда же он девался? В полу дырок нет, — значит, провалиться он не мог. И в коридор не выбегал. Очень странно!

Лида Костина

А в это время на другой стороне улицы, в другой школе, в первом классе сидела за партой Лида Костина и старательно списывала с доски примеры.

Цифры у Лиды получались ровные, аккуратные. Но до чего же медленно появлялись эти цифры в тетрадке!

Лида напишет цифру и посмотрит на неё, разглядит со всех сторон. Потом положит ручку, возьмёт промокашку, осторожно цифру промакнёт. И опять полюбуется. А время идёт…

Вот Лида написала цифру, положила ручку, хотела взять промокашку… Но вдруг так и застыла, устремив куда-то взгляд. Потом повернула голову к соседке по парте, Мане Гусевой, и спросила шопотом:

— Как ты думаешь, — откуда она прилетела?

— Кто прилетел? — прошептала Маня.

— Вон та муха. — И Лида остреньким подбородком показала на окно.

В Лидином первом классе, так же, как и в Женином, окно было открыто. И та же самая муха, на которую смотрел Женя, влетела теперь в класс к девочкам и уселась на подоконник.

Маня посмотрела на муху и сказала:

— Не знаю.

— Девочки, перестаньте разговаривать!

Учительница подошла к парте, на которой сидели Лида с Маней, заглянула в их тетради.

— Лида, ты опять от всех отстала! Все уже последний пример решают, а у тебя только два написаны.

Учительница отошла.

Лида написала несколько цифр, промакнула их и на окно посмотрела. И видит: нет мухи. Поглядела Лида на пустой подоконник и прошептала задумчиво:

— Наверно, к детям своим полетела.

— К каким детям? — спросила Маня.

— К совсем маленьким.

— А кто полетел?

— Да всё она же!

— Кто «она же»? — Маня уже забыла про муху и удивлялась Лидиным словам. — Про кого ты говоришь?

— Про муху. Она полетела к своим детям. А откуда прилетела, мы так и не знаем.

Знала бы Лида, что муха прилетела из другой школы — от мальчиков, — ещё больше Мане нашептала бы!

Но учительнице и этого шопота было довольно.

— Лида Костина, вчера я тебя предупредила: будешь болтать, — посажу отдельно, — сказала учительница. — Сядь вон на ту пустую парту. Там тебе не с кем будет разговаривать.

Лида, со своей тетрадкой и задачником, пересела на пустую парту.

Вскоре девочки кончили решать примеры и учительница велела им решить задачу. Кто сидит на парте справа, — одну задачу должен решить, кто сидит на парте слева, — другую задачу.

Все теперь решают задачи. Только Лида всё еще возится с примерами. Наконец кончила. Вздохнула с облегчением, задачник листает, ищет нужную страницу, шепчет:

— Скорей отыскивайся!

Нашла! Вот и номер задачи.

— Сейчас я тебя решу! — прошептала Лида задаче, да взглянула случайно в сторону и вдруг видит удивительное зрелище: Таня Черапанова кончик своей ручки засунула в ноздрю. Висит у неё из носа ручка пером вниз, покачивается. А Таня глаза скосила на подруг, горделиво улыбается, красуется: поглядите, мол, как интересно!

Лида, конечно, засмотрелась на Таню. Даже рот открыла: не каждый день такое увидишь!

Учительница в это время наклонилась над Галей Степановой и что-то ей объясняла. Но вот учительница выпрямилась. Таня поскорей выдернула ручку из носа и стала ею писать.

А Лида прочитала задачу и от испуга схватилась руками за щёки: ничего не понимает! С ужасом вгляделась ещё раз в условие и… всё поняла. Успокоилась, пишет, шопотом разговаривает с пером, с промокашкой:

— На тебя что-то прицепилось, кажется? А ты скорей промакивай!

Потихоньку, полегоньку, а всё-таки дело двигается.

И вдруг опять беда: зуб зашатался! Лида ручку положила. Лицо у Лиды задумчивое, сосредоточенное. Она зуб языком трогает, шевелит: сильно ли качается? Больно ли его шатать? А ну, ещё раз! Вот уж правда: «Хлопот полон рот». Правильная поговорка. К Лиде она очень подходит.

Звонок зазвенел. Учительница подошла к Лиде, посмотрела её тетрадку.

— Первый вопрос ты правильно написала. Какой второй вопрос?

Лида встала и ответила.

— Верно. Понимаешь ты хорошо. Но как ты всё медленно делаешь, Лидочка! Придётся на перемене дописать. Ничего не поделаешь.

Все девочки в коридор вышли. А Лида в классе осталась и половину перемены дописывала задачу.

Как ему помочь?

Женя никуда не провалился, — дырок-то в полу класса не было. И на туче он не улетел.

Но Женю не огорчало, что он никуда не девался, потому что на последнем уроке в этот день был «воспитательский час». Такой «воспитательский час» бывал каждую субботу, и Женя его любил.

На «воспитательском часе» Елена Сергеевна читала вслух интересные книги. А на прошлой неделе она рассказала о комсомольцах, которые уехали пахать целинные земли.

Длинные-предлинные эшелоны, полные комсомольцев, были отправлены с Московского вокзала. Загудел паровоз, завертелись колёса, тронулся состав. Все кричат комсомольцам: «До свиданья! Работайте хорошо и нас не забывайте!»

И поехал состав. А на паровозе — Женин папа-машинист.

Не раз Женин папа увозил комсомольцев на целинные земли и рассказывал об этом Жене. А Женя сказал об этом в классе, когда Елена Сергеевна говорила им о комсомольцах. И все мальчики обрадовались. И Елена Сергеевна обрадовалась. Если бы Женя был комсомольцем, он бы тоже непременно уехал на Алтай или в Казахстан, сел бы на трактор и давай пахать целину!

А пока Женя уселся на парту и приготовился слушать. На лице у него было любопытство: ну-ка, о чём сегодня расскажет Елена Сергеевна?

Но то, что услышал Женя, ему совсем не понравилось. Он сразу надулся, нахохлился и стал похож на недовольного воробья.

— Сегодня, мальчики, — сказала учительница, — давайте посоветуемся, что нам делать с Женей Сомовым. Он очень плохо ведёт себя на уроках, каждый день получает столько замечаний, что и не сосчитать. Женя, выйди на середину класса!

Женя вышел на середину и стоял насупившись.

— Кого из товарищей ты любишь, Женя? — спросила Елена Сергеевна.

Этого вопроса Женя не ожидал. Он с удивлением посмотрел на учительницу.

— Конечно, Васю Грачёва!

— За что ты его любишь?

— Он живёт со мной в одном дворе.

— Только за это ты его любишь?

Яша Шлыков сказал:

— Я тоже живу в одном дворе с Сомовым.

— А Яшу ты тоже любишь? — спросила Елена Сергеевна.

— Нет, — сказал Женя.

— Почему?

Женя долго думал.

— Он всегда выскакивает вперёд. И пристаёт… И дразнится.

Покосившись на учительницу, Яша скорчил рожу Жене, безмолвно произнося: «Бэ-э-э!»

«Яшка-баран!» — про себя обозвал его Женя. Не забыть бы после звонка сказать Яшке, что он — баран.

— Значит, ты любишь Васю не только за то, что вы с ним живёте в одном дворе, — сказала Елена Сергеевна. — А за что?

— Мы играем. Мне с ним весело. Он мне всегда даёт свой велосипед. И я ему всё даю.

— Значит, вы всем делитесь, как добрые товарищи. Очень хорошо. А ещё кого ты любишь в классе?

— Костю Севастьянова, Валерика Мухина, Вову Дроздова, Сёму Каца, Гришу Петрова…

Мальчиков десять назвал Женя.

— Видишь, как много у тебя любимых товарищей. Скажи. Женя, неужели тебе перед ними не стыдно получать замечания и стоять в углу?

Женя опустил голову. Конечно, обидно бывает услышать от Васи Грачёва: «Эх ты! Опять в углу стоял». С досадой это Вася говорит и огорчается больше Жени. Сам-то Вася — круглый отличник и в углу ни разу в жизни не стоял.

— Вижу, что тебе стыдно. Но зачем же ты так поступаешь? Зачем огорчаешь меня и товарищей? Ты мог бы учиться очень хорошо, а учишься всё больше на тройки. Почему ты так плохо ведёшь себя на уроках? Объясни нам.

Женя молчал.

— Почему? Ты уже большой мальчик, скоро перейдёшь во второй класс. Подумай и ответь!

Учительница ждала и смотрела на Женю.

И все мальчики смотрели на Женю. А Женя молчал.

— Тебе что, скучно на уроках? Разве тебе не интересно каждый день узнавать что-нибудь новое? Ты ведь любишь решать задачи…

— И примеры, — хрипло сказал Женя.

— Да, и примеры ты любишь решать. Так почему же ты всегда вертишься на уроках и мешаешь другим и самому себе?

Голос учительницы был совсем не строгий, а задумчивый и огорчённый.

— Почему? — настойчиво и ласково спрашивала Елена Сергеевна.

«Почему?» — спрашивали внимательные глаза мальчиков. Только Яша Шлыков хихикал втихомолку: радовался, что Жене так плохо стоять столбом перед всеми и молчать.

Но почему в самом деле он не может сидеть спокойно, как другие мальчики? Всё время что-нибудь случается… То что-то зашуршало, то за окном вроде что-то пролетело, то рука сама тянется кого-нибудь немножко дёрнуть, то хочется пустить бумажную стрелку. И так хочется, что никак не удержаться.

Жене стало очень жаль себя: ведь он один, а происшествий всяких целая куча — просто беда! Он заморгал, губы у него задрожали и распустились, всё лицо скривилось, и крупные слёзы полились из глаз.

— Мне… не терпится, — пробормотал он сдавленно.

— Что не терпится? — спросила Елена Сергеевна, а в классе стало очень тихо.

— Не терпится… хорошо сидеть на уроках. — Женя всхлипнул.

— Так. Значит, Жене Сомову не утерпеть спокойно сидеть на уроках. — Учительница оглядела класс. — А можно утерпеть, как вы думаете, мальчики?

— Можно, — ответил хор голосов.

— И я думаю, что можно. Вот и посоветуемся, как нам помочь Жене терпеливо просидеть весь урок.

Поднял руку Эдик Скворцов.

— Если Женя не будет хорошо сидеть на уроках, — звонко сказал курносый белокурый Эдик, — то из него не выйдет хороший пограничник! — и с довольным видом сел на место.

Женя быстро поднял опущенную голову. От негодования у него сразу перестали течь слёзы.

— А вот и выйдет! — заявил он сердито.

Ещё что! Да Женя обязательно станет пограничником, как дядя Ваня, мамин старший брат. У Жени и собака уже есть, Шумик. Правда, Шумик не овчарка. Но потом Женя заведёт себе настоящую пограничную овчарку.

Мальчики стали давать разные советы, как помочь Жене терпеливо сидеть на уроках.

Коля Прохоров предложил посадить Женю за отдельную парту, — там ему некого будет дёргать и задевать. Геня Клушин посоветовал каждый день оставлять Женю после уроков и беседовать с ним о плохом его поведении, пока он не исправится.

Женя с возмущением посмотрел на Геню и подумал: «Всё равно убегу».

Алик Громов придумал посадить Женю с одним из отличников. Тот не станет поддаваться на Женины штучки, и, глядя на него, Женя тоже станет сидеть лучше.

Яша Шлыков сказал:

— Надо Жениных родителев вызвать, и пусть его накажут.

— Не родителев, а родителей, — поправила Елена Сергеевна и, неодобрительно посмотрев на Яшу, добавила: — Женины мама и бабушка знают, что Женя плохо ведёт себя на уроках, и очень огорчаются.

«Яшке после уроков задам!» — решил Женя.

— Завтра воскресенье, а в понедельник решим, как поступить с Женей, — сказала Елена Сергеевна. — Я подумаю о ваших советах. Садись, Женя!

Тут пришла в класс библиотекарь Клавдия Васильевна и стала менять книги.

Жене было нечего менять: взятую книгу он давно прочёл, но принести забыл. Он сидел за партой, всё еще красный, с заплаканными глазами и воображал себя пограничником.

…Густой-прегустой дремучий лес. Неслышными шагами пробирается по этому лесу Женя с ружьём за плечами, в пограничной форме. И вдруг… шорох. Женина овчарка тихонько зарычала. Женя всмотрелся в чащу да как крикнет: «Стой! Руки вверх!» И поймал шпиона!

А глупый Эдька думает, что Женя не станет хорошим пограничником. Как же! Держи карман шире! Непременно станет!