Что это значит: быть собой?

Автор: Мэнсон Дженни C.   Жанр: Самосовершенствование  Религия и эзотерика   2011 год
Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта

Предисловие автора

Когда мне было чуть больше двадцати и я только поступила на государственную службу, я осознала, что меня по-настоящему интересует вопрос, что значит быть на месте других людей. Мне казалось странным, что люди почти ничего не рассказывают о своей внутренней сущности, а, наоборот, скрывают ее за выражением лица и манерой поведения. В детстве нас совершенно не готовят к тому, чтобы находиться наедине со своими мыслями. Нам не дают советов и не выражают сочувствия, чтобы как-то помочь справиться с внутренним одиночеством и загадками сознания.

В то время я размышляла о создании устного вопросника по теме «Что для вас значит быть собой?» и начала задавать вопросы коллеге, которому было далеко за пятьдесят. Он был скептически настроен, сильно удивлен и поражен моими вопросами (один из них, как я помню, был о том, как он относится к тому, что ему приходится мириться с вещами второго сорта). Он правдиво ответил, оживился и предложил задать ему еще какие-нибудь вопросы.

С тех пор я думала о различных подходах. Чтение мемуаров Джона Апдайка «Самосознание» в 1990-е годы стало для меня настоящим открытием. В особенности последнее эссе – «Всегда быть самим собой», которое послужило для меня блестящим ответом на вопрос: «Что это значит – быть собой?» Джон Апдайк в своем эссе убедил меня в том, что вопросник – слишком ограниченный способ с этим разобраться.

Кроме того, мне пришла мысль, что в письмах мы склонны рассказывать о себе более откровенные вещи, чем в разговоре, и что письма, как правило, адресованы абстрактному читателю. Я услышала по радио слова Уилла Селфа о том, что, когда мы пишем, мы показываем, кто мы есть на самом деле, а выступая в роли читателя, отождествляем себя с автором написанного.

Поэтому я решила попросить выбранных мною людей написать о себе, минимально придерживаясь предложенной формы. К тому же я планировала отложить все это до тех пор, пока у меня не появится больше времени, но тем не менее поговорила с некоторыми друзьями, которые были кандидатами на задуманное мною дело (как мне помнится, с Саймоном, Робом и Амелией). Они согласились, причем хотели приступить к делу немедленно. Когда проект наконец стартовал, он начал быстро набирать обороты.

Я выбрала людей, которые говорили о себе честно и прямо. Помимо того что эти люди мне нравились и я им доверяла, они обладали своего рода наивностью – хорошо знакомой мне чертой, особенно проявлявшейся у родственников со стороны отца, – так как считали обоснованной попытку понять природу бытия.

Я разослала всем участникам образец эссе и некоторые рекомендации. Многим показалось это весьма полезным. Я объяснила, что мне интересно знать, что именно происходит в их головах изо дня в день, посреди ночи, во время общения с другими людьми, независимо от событий и их достижений.

К моему удивлению, после некоторых раздумий большинство участников появлялись с готовыми отчетами через три-шесть месяцев без особого давления с моей стороны. Немногие (в основном женщины), не желавшие писать о себе, объясняли это тем, что их личные переживания слишком глубоки и болезненны. Некоторые опрошенные (например, Хелен и Роб) приняли мое предложение написать о себе с условием, что они не будут касаться того, что задевает их больнее всего. Один из участников – Саймон – подошел к теме прямо и открыто, безо всяких недомолвок. Другие отвечали с помощью размышлений о различных аспектах своей жизни.

Участники рассказывали о голосах, звучащих в их головах, об усилиях осмыслить происходящее и жить в гармонии со своими воспоминаниями. Желание рассказать о себе правду является запретным в сознании многих людей, несмотря на то, что относится к общеизвестному человеческому состоянию и может объяснить, почему люди, будь то участники проекта или читатели, пленяются и вдохновляются им. Люди всех возрастов и социальных слоев понимают, что я имею в виду, как правило, сразу после того, как я сообщаю им название проекта. Многие спрашивали меня, почему раньше эта идея никому не приходила в голову.

Здесь нет никакого обмана и вымысла, как это бывает в художественном произведении. Многие участники занимаются деятельностью, которая не предполагает высокую степень самовыражения. К ней относятся, например, инженерно-конструкторские должности, работа в сфере медицины или в госучреждениях. И все-таки в их эссе проявляется творческий энтузиазм, привлекающий воображение. Некоторые эссе похожи на автобиографию, а другие не имеют с ней ничего общего, но и в тех, и в других акцент делается на то, какие ощущения испытывают люди в настоящий момент. Во многих откровениях участников присутствует признание устойчивого и мучительного характера детских воспоминаний, но книга не предназначена для того, чтобы воскресить в памяти детские годы.

Если сравнивать с психотерапией, то здесь нет обмена информацией с другим человеком, а также поиска объяснений или лечения (хотя некоторые люди описывают поиск собственного «Я» с начала своей жизни). Отсутствует и фильтрация: участники проекта говорят сами с собой и для самих себя. Однако почти все опрошенные признались, что считают данный опыт полезным, а многим он показался даже лечебно-оздоровительным. Кроме того, мне кажется, что, какой бы подход ни выбрали участники для ответа на мой вопрос, любой из них будет правильным и разумным.

В некоторых случаях вмешивались жизненные ситуации, и тогда участники говорили: «Остановите меня сейчас, или я буду изменять написанное бесконечно». Отдельные люди в период опроса подвергли свою жизнь настолько резким переменам, что, по их собственному утверждению, сейчас написали бы совершенно другой ответ. Но я чувствовала, читая и последующие версии – некоторые участники имели более одного варианта ответа, – что духовное проявление человека остается неизменным, даже если сам автор с этим не согласен.

Они были готовы раскрыть свои души. Например, Доминик пишет, что никто не разделяет или не понимает его воспоминания. Некоторые относятся к себе двусмысленно, но при этом многие пишут о своих ощущениях, выступая в роли стороннего наблюдателя. Они создают хорошее впечатление, и другие люди часто не догадываются, насколько слабо они держатся за свое место в окружающем мире.

Все внимание некоторых оказалось поглощено стремлением подстроиться под других людей. Кажется, что с этим труднее всего смириться мужчинам. Некоторые из таких мужчин, даже если они добиваются успеха и высокой эффективности в работе, попадают в затруднительное положение из-за боязни повседневных социальных связей. В свою очередь, типичной темой для женщин является противоречие между тем, как они оценивают себя сами, и тем, как, по их мнению, воспринимают их другие.

В книге совсем мало говорится о любви и сексе. Возможно, для этого требуется анонимность художественного произведения. Однако вопреки общепринятому мнению не всегда и не только близкие отношения являются тем, что причиняет нам страдания. Вместо этого мы подробно остановимся на незначительных проявлениях неуважения или непонимания со стороны и по поводу всех тех людей, с которыми мы сталкиваемся каждый день.

После прочтения эссе, написанных участниками проекта, я по-новому смотрю на мир. Я испытываю больше сострадания к авторам: все они мне и до этого нравились, но сейчас я осознаю их незащищенность. Теперь, когда я прохожу по улице, мне кажется, что я слышу истинные голоса людей, идущих рядом со мной. Трудно не проявить симпатию к человеку, когда вы слышите историю, рассказанную им самим. Если бы мы прислушивались друг к другу подобным образом, мы стали бы относиться с большим пониманием к уязвимости и незащищенности, которая скрывается за добротным фасадом, возведенным большинством людей.

Я предполагаю, что каждый читатель будет сопоставлять себя с кем-то из героев книги. У меня после чтения отрывков создалось впечатление общности взглядов со всеми участниками проекта, поскольку мне удалось разглядеть их уязвимость и мимолетом заглянуть в их загадочные внутренние миры. Пользу от этого я уже обнаружила – например, в разрешении конфликтных ситуаций на работе.

Мне интересно, может ли стать популярной идея спрашивать людей о том, что означает быть самим собой. Временами я представляю, что это может превратиться в новое повальное увлечение, которое будет обсуждаться во время ток-шоу, в обеденный перерыв или в автобусе по дороге домой. При более трезвой оценке ситуации мне кажется, что непосредственный интерес к внутреннему миру других людей может быть полезен для школ, тюрем, а также других общественных и социальных организаций.

Участники

Я разделила все эссе на три части: «Изложение», «Осмысление» и «Размышление». В первой части самым молодым участником является Нина, которой всего четырнадцать лет. Кроме нее в первую часть включены эссе двадцатилетней Виктории, двадцатидевятилетней Амелии, тридцатитрехлетнего Стивена и тридцатидевятилетнего Ларри.

Между первой и второй частями помещено стихотворение Питера Филлипса «Купание с бабочками».

Во второй части участниками, которые старались осмыслить все происходящее, являются сорокалетний Марк, сорокасемилетняя Кейт, сорокавосьмилетний Саймон, пятидесятипятилетние Лео и Лия, а также пятидесятишестилетний Доминик. Доминик обнаружил близкое сходство между своим эссе и разделом книги «Процесс становления», который написан Ником Даффеллом и посвящен учащимся закрытой школы-интерната.

Между второй и третьей частями помещено стихотворение Дэнни Эбси «Судебный процесс».

В третьей части участники размышляют над происходящим. В их число входят пятидесятисемилетняя Юма, Ричард и Фрэн, муж и жена, в возрасте пятидесяти девяти лет, их сверстники Хелен и Роб, шестидесятитрехлетняя Колин и Джулия в возрасте восьмидесяти пяти лет. После того как Джулия написала о себе, один из ее сыновей побеседовал с нами обеими по поводу того, что это означает с его точки зрения. Он планирует когда-нибудь написать собственное эссе на эту тему.

С самого начала меня также интересовало то, как люди будут истолковывать этот вопрос с различных позиций – например, с философской, психологической и научной точки зрения. Специалисты из этих сфер деятельности, узнавшие о моей идее написать такую книгу, сразу заинтересовались поставленным вопросом, и я получила отклики от доктора Джонатана Миллера, Лиз Мак-Рей Шоу и профессора Хораса Барлоу, которые и включила в свою книгу.

Джонатан Миллер написал введение, в котором сравнил заданный мною вопрос с темой эссе философа Томаса Нагеля о сознании. Профессор Нагель предлагает читателям подумать о том, «что значит быть летучей мышью».

В первом эпилоге Лиз Мак-Рей Шоу, консультант по психодинамике, считает, что личные размышления и описания эмоциональных состояний, содержащиеся в этой книге, представляют собой совершенно новую область, до этого завоеванную литературой, исследованиями клинических случаев и «скучными мемуарами».

Она пишет: «С раннего детства мы старательно выискиваем истории, начиная с истории о самих себе. Именно так мы пытаемся осмыслить, кто мы есть на самом деле». Проводя параллель с теорией Шекспира о семи возрастах мужчины, Лиз Мак-Рей Шоу высказывает свое мнение о том, что, несмотря на трудное детство, многие участники нашли способ восстановления психического здоровья с помощью отношений, музыки и работы. Она признается, что получила удовольствие от чтения о людях, похожих на нее саму и все-таки совершенно других.

В заключительном эпилоге профессор Хорас Барлоу, нейробиолог и правнук Чарльза Дарвина, задается вопросом, на кого оказывает благоприятное воздействие самоанализ, и утверждает, что не столько на отдельного человека, сколько на общество в целом. «Слова Рене Декарта „Мыслю, следовательно существую“ ввели нас в заблуждение», – пишет профессор. По его мнению, они придали самоанализу сомнительную репутацию и приговорили его к четырехсотлетнему заклятию. Барлоу объясняет, что размышления над вопросом «Что это значит – быть собой?» привели его к выводу, что ответ не может быть найден при детальном рассмотрении отдельно взятого разума, исследующего собственную сущность. Вместо этого самоанализ должен рассматриваться в свете того, что homo sapiens является неотъемлемой частью общества. Мы спрашиваем других людей, почему они сделали то, что сделали, и почему они думают то, что думают. При этом мы не только ожидаем услышать разумные ответы, когда задаем эти вопросы, но и надеемся на то, что сами способны разумно ответить на эти вопросы, когда нам их зададут другие.