Терминатор. Времена не выбирают - их создают.

Автор: Михаил Маслов   Жанр: Прочая старинная литература  Старинная литература   Год неизвестен
Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта

Маслов Михаил: другие произведения.

Терминатор. Времена не выбирают – их создают.

фанфики по Терминатор: Хроники Сары Коннор

Аннотация:

Два сезона сериала Терминатор: Хроники Сары Коннор закончились, будет ли третий сезон пока неизвестно, но желание не расставаться с любимыми героями настолько сильно, что они так и просятся в продолжение. Что ждет Джона куда он переместился в будущее? Найдет ли он чип Кэмерон? Что будет делать Сара? Читайте прямое продолжение сериала (неофициальное, конечно) Окончание первой книги от 31.12.2013.

Времена не выбирают, их создают. (События продолжаются сразу по окончании последней серии второго сезона Хроник Сары Коннор.) Глава 1. Новичок в новом мире. Дерек откинул серо-зеленый полог, закрывавший проход, и шагнул к своему брату. Он сидел за грубо сколоченным из ящиков столом один в новой куртке и что-то набирал на коммуникаторе. Чуть сбоку светила лампа. — Здорово Кайл, что сказал доктор? — Это ты своего командира расспрашиваешь? – слегка иронично ответил Кайл, и продолжил, – Первый лейтенант Риз, доложите о результатах! Кайл сейчас был необычно холоден по отношению к нему. Дерек знал, что в таком состоянии его лучше не раздражать. Кайл вполне способен был не посмотреть, что он старший и любимый брат (а других и не было) и наказать его. — Капитан Риз, вытянулся Дерек, – проведен опрос всех патрульных в секторе, как внешних, так и внутренних. Никто не сообщил, что видел мальчика или кого бы то еще незнакомого. Никаких иных происшествий тоже не случилось. Также никто в группе не сообщил, что знает или слышал о Джоне Конноре и никто не опознал его изображение. — Прочесывание площади тоже не выявило каких-либо следов его одежды или вещей, собаки след не взяли, вернее взяли, но только провели до соседнего помещения в 30 метрах от места, где мы его нашли. — Вот в том месте, – Дерек слегка замялся, – обнаружено кое что странное. Там пустая комната, но на полу идеально ровный круг выжженного бетона, диаметром примерно 2.5м. Причем выжжен недавно, потому что ещё ощущался запах гари и собаки привели прямо к этому кругу. Мы проверили весь подвал, но более нигде его след не взят. Никто понятия не имеет, отчего такой круг мог возникнуть. Кайл задумался. — Интересно получается, Дерек. Никто его в глаза не видел и не слышал, но тебя он явно узнал. — Меня много людей знает. — И ты многих знаешь, но его почему-то нет. — Ты меня в чём-то подозреваешь? Кайл вздохнул. — Я тебя, все-таки слишком хорошо знаю и мы всегда вместе, чтобы заподозрить твоё предательство. —Серые, он скривился от отвращения. — Кайл, я видел его, его глаза. Не верю, что он серый. — Другие, могут не поверить, что ты сам не серый. И он молчит, говорит, что ничего не помнит, но я ему не верю. – Пойдём посмотрим на этот круг. Кайл с задумчивым видом осмотрел идеально ровное пятно двухсполовинной метрового диаметра белого цвета, образовавшееся от воздействия на бетон высокой температуры. — Воздействие было кратковременным, иначе тут все обуглилось бы – пояснил худощавый китаец Донг, сапер в группе Риза. Они вновь вернулись в комнату командира и опять остались вдвоём. Но на этот раз просто встали у порога. Кайл очутился лицом к Дереку. — Дежавю, Дерек. — Что? — Ты точно не помнишь Коннора? — Совершенно точно, у меня хорошая память на лица. И у тебя не хуже, – слегка подколол его Дерек. Лицо Кайла стало ещё более задумчивым.
-Дежавю, -повторил он, но в отличие от тебя, у меня чувство, что я его уже однажды видел. Только никак не могу вспомнить где и когда. — А что доктор? – Дерек вновь задал свой вопрос. — Нет, он конечно действительно человек, если ты об этом. Дерек кивнул. Кайл замялся, но все же сообщил брату. — Но он говорит, что мальчик, словно из инкубатора вылупился. У него даже нет прививок от вирусов скайнет. Представляешь? Он уже заразился и еще немного и заболел бы. Да ему вообще повезло, что он попал к нам и у нас есть настоящий доктор, есть диагностическая аппаратура, у него же никакой защиты от радиации не стоит! При этом все органы в полном порядке, исключительно здоровый, как выразился Ричард, экземпляр человеческого организма, он таких с самого Судного Дня не видел. — И так ничего и не помнит? — Ричард на прямой вопрос, врет ли Джон, ответил уклончиво, дескать психика штука сложная, и он ни за что поручиться не может, но каких-либо физиологических причин потерять память не обнаружил. Дерек хмыкнул. — Ты бы видел Кайл, какое у него было ошарашенное лицо, когда он понял, что я его не знаю. Сначала удивление, что увидел меня, потом радость, а потом именно ошарашенное выражение, когда я сказал, что не знаю его. – Я не чувствую в нем врага. — Честно, я тоже. Но это ничего не значит. У меня есть серьезные основания подозревать, что Джон Коннор – это какая-то новая разработка скайнет, и то, что мы не знаем как он очутился у нас – это очень плохо – заключил Кайл. – Уже две недели затишье, они слишком надолго нас оставили в покое. — Бывало и дольше, -меланхолично ответил Дерек.
-Люди хотя бы отоспались. — Закончим на этом, – сказал Кайл. – Глаз с мальчика не спускать, оружие не давать, попробовать разговорить, поспрашивай еще, может все-таки кто-то что-то вспомнит, – да что я тебя учить буду, – закруглился Кайл. И братья разошлись. Кайл остался в комнате работать с документами и составлять доклад о Джоне Конноре, а Дерек отправился проверять и инструктировать патрули. Предстояло увеличить их численность и интенсивность патрулирования. Джон Коннор впервые сидел со всеми за общим столом, за которым расположилось ещё 10 человек во главе с Дереком и пытался понять как ему съесть ЭТО. В миске лежала какая-то белая масса, зачерпнув её он в прострации смотрел как она медленно стекала с ложки, не то каша, не то непонятно что и непонятно из чего и пахло оно совсем не аппетитно. Серый ломоть хлеба, если его можно назвать хлебом, он надкусив, мучительно пережевывал, больше всего ему хотелось его сплюнуть. Доктор его чем-то накормил более удобоваримым. Бац! Раздумья прервал весьма чувствительный тычок в бок от соседа справа. — Чего нос воротишь, серая сволочь! Тебя там деликатесами откармливали? Да-а? Джон повернулся, на него уставились горящие ненавистью глаза на то ли смуглом, то ли скорее всего, просто грязном лице человека лет 40, обрамленном всклокоченными волосами. Пахло от соседа тоже вовсе не свежестью, он явно забыл когда ходил в душ. Тут все забыли про душ. — Рон! Спокойно! – воскликнул Дерек. Однако Рон не успокоился. — Нет, ну вы посмотрите на этого говнюка! – Обратился он к остальным и даже привстал. — Эта крыса серых жрёт нашу еду! Он её не заслужил, ничего для нас не сделал, мы её от себя отрываем! И этот гад ещё брезгует. Кожа гладкая, чистенькая и Рон сделал движение ущипнуть его, но Джон ловко уклонился. — А ну сволочь, отдавай еду. — Тихо Рон! Сейчас выгоню тебя из-за стола и на дежурство отправлю, если не угомонишься – рявкнул Дерек. — Тихо, – продолжил Дерек. Мальчик потерял память, мы разбираемся. — А ты, парень, обратился к нему Дерек, ты давай ешь, а не думай лишнего. И Джон, стараясь не дышать, слегка отодвинулся от Рона и начал есть, механически кладя еду в рот и пережевывая её. Организму нужна пища, подумал Джон, а раз все едят, значит и мне, все-таки можно. За столом однако пронеслось какое-то нехорошее бурчание после выступления Рона. — Врет...
-Серый... – Гладкий... Как пролез к нам... – Из-за него дежурства лишние... – Сволочь. Напротив Джона сидела ОНА. Аллисон. Так случилось, что они вместе подошли к пищевому блоку. Она на него не обращала внимание, но Джон все-таки спросил как её зовут, уже почти зная ответ. — Аллисон! — Из Палмдейл? Не удержался Джон. — Да – А тебя и так теперь все знают как зовут. С каким-то вызовом ответила она и прошла вперед. Сейчас Аллисон сидела и спокойно ела. Иногда случайно бросая взгляд на новенького. В этом взгляде не было и тени улыбки. Можно подумать, что это она – киборг. Кэмерон часто улыбалась глядя на него. Сердце заныло от этой мысли. После ужина к Джону, пришедшему к себе в закуток, куда его временно определил Кайл, подошёл Дерек. Присел рядом на топчан из ящиков, покрытый сомнительной свежести тёмно-зелёной дерюгой. Они помолчали. — Не знаю, парень, почему ты запираешься, – начал Дерек. Но лучше бы тебе всё рассказать как есть. Люди не верят, что ты потерял память, они слишком злы на тебя. Ты сумел неизвестно как просочиться сквозь все посты и непонятно чем занимался. Рон. Ты не обижайся на Рона, но все здесь кого-то потеряли, а ты слишком отличаешься от них, чтобы сойти за своего. Джон молчал. — Если ты даже из серых, мы с Кайлом тебя поймём, парень. Ты слишком молод, чтобы быть настоящим предателем и ты мне нравишься, я не верю, что ты служишь врагу. Просто расскажи всё как есть и мы подумаем вместе. Я тебе готов попытаться дать шанс. Джон слегка затравлено глянул на Дерека. — Я ничего не помню. — Что ж каждый выбирает свою судьбу сам. Только учти, что если случится нападение металла, раньше чем мы тебя отправим отсюда, никто потом не будет выяснять кто по тебе стрелял. С этими словами Дерек встал, развернулся и пошёл, оставив Джона лежать на топчане. Вдруг Джон задал в спину Дереку неожиданный вопрос: – Что ты слышал о терминаторах, служащих людям? Дерек чрезвычайно изумился. – Да ты похоже, в самом деле сошел с ума. Или, прищурился, – тебе серые так объясняли всё? Тогда ты дурак. — Всё же расскажи, кто ты? – он был готов подойти к Джону. — Я уже говорил, Я – Джон Коннор, более ничего не помню. Дерек ушел быстрым шагом. Видимо разозлившись. Наступила ночь. Неподалеку виднелась пара патрульных. Джону только сейчас пришло в голову, что они караулили именно его. Глава 2. Боевое крещение. Сон к Джону не шёл. От уколов болело плечо и болело и чесалось ниже поясницы. Доктор предупредил, чтобы не пытался расчесывать. Слегка ныли ребра справа, тычок Рона оказался неожиданно болезненным. Но всего поганее было на душе. “Здесь все кого-то потеряли”, сказал ему Дерек после ужина. Как же он был прав! Джон потерял даже себя самого. Зачем его сюда понесло? Кто-то говорил, что самое первое решение бывает самым благородным, но и часто самым глупым. — Что я натворил? Что натворил! Губы чуть шевельнулись. Ради чего? Кто для меня Кэмерон? Неужто я ... я влюбился в железку?! Наконец, Джон хотя бы мысленно выговорил то, что во что всегда боялся признаться даже самому себе. “Невероятно! Меня хотели убить ещё до рождения. Меня два раза хотели убить после, я был первоочередной целью у киборгов, отправленных в прошлое. И все только затем, чтобы я не возглавил сопротивление. Какая ирония судьбы, я сам сделал то, чего не смог добиться скайнет со всеми киборгами – полностью вывел себя из игры, отправившись в 2027 год. Меня здесь никто не знает!” Джон чувствовал себя загнанным в тупик, идиотская игра в “я не помню” никого не убеждала и перспектив, очевидно, не имела. Дерек более чем прозрачно намекнул, что бойцы такого подозрительного субъекта могут запросто шлепнуть, чтобы избавить себя от лишних проблем и более того, без его Дерека заступничества уже так и поступили бы. Война – жестокая вещь. А они здесь находятся даже не в тылу. Как понял Джон, здесь передний пункт обороны и они защищают какую-то фабрику. Но что и в каком объёме он может рассказать ... отцу и дяде, которые пока никакие ему не отец и не дядя, и скорее всего, никогда ими не станут, он тоже никак не мог придумать. Джон прислушался. В лагере царила спокойная тишина, все кто не был на постах спали. А кому-то приходилось не спать и охранять его, Джона Коннора. Чтоб не сбежал или не натворил чего. Джон даже почувствовал лёгкое угрызение совести. Когда караул сменился Джон почувствовал, что все-таки засыпает. Но заснуть в эту ночь ему так и не пришлось. Внезапно послышался отдалённый собачий лай. И вдруг тишину разорвал треск выстрелов где-то впереди. Раздался истошный крик “Металл!”, “Металл!” Одновремённо их подвергли бомбардировке. Уши заложило от взрывов. К счастью, бомбы или снаряды видимо ложились где-то в стороне от Джона. Или просто не пробивали перекрытий. Но все равно, свет погас, а воздух наполнился пылью. Только мерцали отражения вспышек выстрелов впереди. От обалдения он не мог ничего понять. Джон очумело вскочил на ноги, вокруг царил непроглядный мрак, в котором он почти ничего не видел и не соображал. Выстрелы теперь доносились казалось отовсюду, сверкая в пыльном воздухе как вспышки молний. Мозг фиксировал только отрывки происходящего. Вот с шипением выстрелило, по видимому, плазменное ружье, ого какой грохот, а вот в ответ выстрелы из чего-то явно крупнокалиберного скосили стрелка. “Да это же убит один из карауливших меня”, вдруг понял Джон. Внезапно стало светлее – это что-то вспыхнуло и загорелось в соседнем помещении. Картина откладывалась в голове фотографическими сериями. Вот подсвеченный пламенем блестит эндоскелет T-888, окуляры излучают зловещий красный свет. У него в металлических руках какая-то огромная крупнокалиберная пулеметная система, которую он ловко наводит на кучку людей, прижавшихся к стене в конце коридора. Кто-то из них схватился за автомат. Не успеет, да и не поможет. Металл быстрее и неуязвимее. Секунда – и тела людей разорвет пулями. Люди ещё живы только потому что T-888 пришлось потратить чуть-чуть мгновений, чтобы сменить ленту. На полу Джон заметил неподалеку от себя небольшой, но серьёзный нож, отлетевший от погибшего караульного и петли на полу, образованные каким-то железным тросом. Внутри одной из петель стоял и T-888. Позднее Джон и сам не мог толком сказать, как он успел всё просчитать и каким напряжением сил развить такую скорость. Время словно уплотнилось для Джона и воспринималось как в замедленной съёмке. Такое с людьми очень редко, но бывает в острые моменты. – Раз! И он дёргает за трос. Эндоскелет спотыкается и падает на колени. Очередь из его пулемёта уходит в пол. Пули с визгом рикошетируют, но к счастью никого не задевают. – Два! Джон накидывает ещё одну петлю на T-888 ему на руки. – Три! Он хватает нож, одновременно обматывая трос вокруг столба. – Четыре! Подскакивает к эндоскелету и кидается ему на спину, поддевая ножом крышку процессорного гнезда у того на голове. Трос на ногах рвётся, T-888 поднимается, но Джон отчаянным усилием удерживается на спине, обхватив левой рукой металлический череп. Щёлкает железная челюсть, но рука ухватила металлическую тварь чуть выше и не попадает под страшные зубы. Это был рекорд Джона по скоростному добыванию чипа у киборгов. Хватило нескольких секунд и когда уже разорвался трос и спереди и до гибели Джону оставалась доля секунды, он успел повернуть крышку против часовой стрелки и чип с легким чмоканьем вышел из гнезда, тут же вспыхнув на секунду. Сработала защита от извлечения. Анализируя затем схватку он понял, что в принципе ему крупно повезло, T-888 действовал не оптимальным образом. Догадайся скелет не щёлкать зубами, а упасть на спину и придавить его или выпустить из рук пулемёт, чтобы сразу разорвать трос и на этом приключения Джона закончились бы уже навсегда. Бой ещё продолжался около часа, но это был единственный прорвавшийся сквозь периметр охраны T-888. Воздушного охотника, швырявшего бомбы, тоже удалось завалить. Очередную атаку на фабрику сумели отбить. Среди спасённых Джоном людей оказалась и Аллисон. Следующий разговор Джона с Дереком состоялся только через день и опять вечером, когда лагерь немного пришёл в себя после ночной атаки. Но ещё в первый же день после боя произошла очередная стычка с Роном. В суматохе ремонтных работ, нашлось занятие и для героя, завалившего терминатора – на него взвалили перевозку разнообразного мусора с расчищаемых завалов. Джон как раз катил в тускло освещённом коридоре тележку с мусором мимо группы солдат, как один из них подскочил и нему и попытался ударить кулаком. Джон сумел увернуться от одного удара и поставить блок против другого, но нападавший вдруг потащил из кармана пистолет явно не с желанием погладить своего противника. На счастье Джона, того схватили за руки товарищи солдата. – Рон, – заорали они. Тут только Джон разглядел всклокоченные волосы и ненавидящий взгляд — на него напал всё тот же Рон Перкинс. – Пустите, я убью эту тварь. Из-за него погиб Петер! – Из-за него погибли наши друзья! Это же серый, он навёл на нас металл! — Ты болван, Рон, он спас наши жизни! – ответил невысокий худенький боец сопротивления. Джон узнал его – это был Дэн Риттер с которым он познакомился после спасения его и ещё троих человек от пуль T-888. — Ты чего понимаешь, сопля?! – Рон разозлился уже на Дэна. Начинающуюся стычку пресёк Ким – начальник патруля. Немного погодя, когда Джон уже разгрузил телегу с мусором, Дэн втолковывал ему: — Рон – хороший солдат, но вспыльчивый и грубый, может даже покалечить в драке. Его Дерек уже один раз совал в карцер. У него здесь погибли друзья, а вчера погиб и Петер, который дежурил около тебя. — Карцер? – переспросил Джон. — Это не настоящий карцер, у нас здесь нет судей, тюрем и адвокатов, как и наказаний в общем-то. Ты или воюешь с металлом или тебя убивают. Для профилактики, – хохотнул Дэн. Джон поёжился. Нравы здесь были определённо грубыми. — Война грубая вещь и многое теперь проще, словно услышав его мысли, продолжил Дэн. – Карцер – это полузасыпанный подвал в конце пятого коридора. Там довольно холодно и совсем плохой воздух. Мы в него отправляем на сутки особо отличившихся хулиганов, чтобы передохнули малость. — Сутки? – обратил внимание Джон. — Да, сутки, людей постоянно не хватает и нельзя надолго кого-то отправлять на курорт. Джон опять поёжился. Куда он попал? Больше у Джона стычек ни с кем не было. Молва о нём как о человеке, сумевшем вручную уничтожить киборга, разнеслась очень быстро и хотя некоторая отчуждённость и настороженность не совсем ушли, но настроение людей к нему явно потеплело. Он теперь нередко ловил на себе даже восторженные взгляды. И Аллисон, поначалу не обращавшая внимание на подозрительного новичка, после её спасения улыбнулась ему пару раз и перебросилась с ним парой ничего не значащих фраз. Джон никак не мог разобраться в своих чувствах к Аллисон. Она ему нравилась, но неужто только потому что ему нравилась Кэмерон? Невольно он всё время сравнивал Аллисон и Кэмерон. Где-то сейчас её чип? Что с телом, что с ним сделала мама? До Джона постепенно доходило насколько безнадёжно выглядят его перспективы отыскать “Джона Генри.” Очевидно, если того не уничтожили сразу повстанцы, то он где-то обосновался за пределами лагеря, куда люди ходили не часто и не на прогулку. Оставалось надеяться, что Кэтрин Уивер не забыла про Джона. Или правильнее сказать, он ей ещё будет нужен. Терминаторы ведь ничего не забывают, но может быть, наиболее развитые из них, не совсем чужды альтруизма? Джон размышлял, думая что ему нравилось в Кэмерон и всё время мысли переходили на девушку Аллисон в попытках сравнить две личности и понимая, что в одну из этих личностей он таки влюбился. Только в которую? И можно ли любить металл с холодными блоками питания вместо сердца и сверхсложным чипом вместо мозга? Разум подсказывал, что живая девушка несравненно лучше железки, да ещё не совсем исправной и имеющей в качестве базового инстинкта желание его убить. Но человеческому сердцу была мила и Кэмерон, особенно после её извинения в конце. Слова “Я сожалею, Джон!” как будто впечатались сияющими буквами ему в мозг. К тому же Джон чувствовал себя виноватым перед ней, что он так и не сказал милому киборгу что-то важное. Он же её почти ни о чём не расспрашивал! Даже тогда, когда она назвалась Аллисон из Палмдейл, он так и не спросил потом, что это значило, а напрасно. Может быть, ему теперь было бы легче разговаривать с настоящей девушкой. Аллисон ему в любом случае понравилась и он с радостью предвкушал свои разговоры с ней. Ей нравились собаки и она здесь фактически заведовала этим важным хозяйством. Джон одобрительно высказался о том, какие её питомцы ухоженные, чем заработал улыбку и приглашение заходить к ней, посмотреть на её собачью жизнь, как слегка иронично, она выразилась. Но тут Джона настиг удар с совсем неожиданной стороны. Всё тот же Дэн, с которым Джон фактически подружился, заметив как он смотрит на Аллисон, отвёл того в сторонку и приглушённым голосом посоветовал не очень на неё заглядываться. — Этот участок застолблён, и я не советую тебе оспаривать границы владений. — Дэн, но я к Аллисон... — Ха, да это видно. Аллисон чудесная девушка и всем нравится, герой. — Я тебя уважаю, Дэн, но позволь самому разобраться. — Ты не знаешь за кем, – тут Дэн оглянулся, не слушает ли их кто. – она девушка Кайла и советую тебе не портить шанс на его благодарность за её спасение. — Но... – воскликнул Джон, это известие ошарашило его почти так же сильно, как когда его не узнал Дерек, а Джон увидел Кайла. — Кайл неплохой человек и грамотный командир, но не искушай судьбу, – по своему понял его возглас Дэн. — Неужели он способен? — Хочется верить, что нет, но тебя от нас точно заберут куда-нибудь, если он только заподозрит. — Меня и так должны отправить к главному командованию, мой случай их наверняка заинтересовал. — Всё может по-разному повернуться, а здесь кое-кто уже верит, что ты не серый, – с усмешкой сказал Дэн. — Эх, Кайл. – с непонятной интонацией произнёс Джон. И опять его Дэн не понял, впрочем откуда бы ему знать, что Кайл фактически отец Джона? — У нас мало женщин. Общайся, но просто не пересекай границы. Джон был благодарен Дэну, но подобный покровительственный тон и отношение к Аллисон его задели. “Меня тут каждый за мальчишку держит” подумал он. Не хотелось портить отношения, с первым и единственным здесь другом, только потому он едва сдержался, чтобы не послать того подальше. — А ведь ты, Дэн, сам подбивал к ней клинья? – слегка с хрипотцой спросил Джон. — Пошёл на хрен, – все-таки разозлился Дэн. За ужином Дэн был холоден, но на следующее утро сам подошёл и извинился. — Понимаешь, она действительно многим нравится и она на самом деле выбрала Кайла. Или он её. – пояснил Дэн. Однако эти разговоры не помешали Джону прийти посмотреть “на собачью жизнь.” — Джон, почему ты на меня так смотришь? – слегка кокетливо спрашивала Аллисон. — Твоё лицо снилось мне задолго до того, как я тебя увидел. – отвечал сущую правду Джон. “Оно с тебя было скопировано, но ты об этом ничего не можешь знать” договаривал про себя Джон. Аллисон странно на него посмотрела: – ты как будто не врешь сейчас, но этого не может быть. — Джон улыбнулся. — Хех, а говоришь ничего не помнишь. Джон счёл нужным увести разговор с опасной темы и вскоре они обсуждали, чем она кормит собак. Выяснилась интересная вещь. В то время как люди были вынуждены питаться всякой бурдой, для собак находились специально откармливаемые животные, вроде небольших поросят. Им нужно мясо, хорошее мясо. Людям его давали только больным, вот почему доктор накормил его чем-то относительно съедобным. — Люди не могут выжить без собак, – с грустью завершила свой рассказ Аллисон. — А собаки – без людей. – переключилась на вчерашнее Аллисон. Вчера они успели всех предупредить. Страшно подумать, что было бы, не залай мои милые. Металл в этот раз сумел бесшумно снять двух часовых. — И часто такое бывает? — Случается всякое, но вчера нам особенно не повезло. Погибло 8 человек, ещё 15 в лазарете, трое тяжёлых, озабоченно сказала она. — Ты молодец, Джон. Ты не только меня спас. Этот три восьмерки натворил бы бед, здесь уже не у всех было оружие против него, а дальше – фабрика. Если бы он ворвался на фабрику... Его бы остановили, в конце-концов, но какой ценой. — Если фабрика так важна, здесь должно быть больше людей. — Беделл и так делает, что может, но нас осталось очень мало, вот и сегодня сразу 8-ых не стало, а металл только и собрать на заводе скайнет и готова новая тварь- с тоской заключила Аллисон. — Беделл?! – воскликнул Джон. — Ну да, Мартин Беделл, неужто ты и его не помнишь?! Ты Джон, что-то темнишь, как ты мог удивиться услышав его имя? — А кто он? – жадно спросил Джон. — Ты как ребёнок Джон или с Луны свалился. Мартин Беделл – лидер всего человечества, благодаря ему мы ещё живы и сопротивляемся – торжественно и с восхищением заговорила Аллисон. После Судного Дня, никто не знал толком, что случилось, были только разрозненные группки людей, боровшиеся за элементарное существование. Потом появился металл. Никто ничего не знал. Но пришёл Мартин Беделл и объяснил всем и про скайнет и про терминаторов и как с ними можно бороться, он доказал, что с ними можно бороться и повёл за собой людей. Джон слушал с открытым ртом. Это забавляло Аллисон. Но тут его разыскал посыльный от Дерека и их обоих попросил прийти к нему. Глава 3. Всё течёт, всё изменяется. Такого лживого и эгоистичного киборга ещё надо было поискать. Джеймс Эллисон более 15 лет работал в ФБР, но кое в чём остался наивен как мальчишка. Вряд ли бывший агент мог предполагать, что чуть ли не единственное, чему он действительно научил развивающийся искусственный интеллект – так это лгать. Из Джона Генри вышел неплохой лжец. Этот потомок шахматной программы изолгался, он отменно лгал буквально всем, может быть потому что буквально всем что-то было от него нужно, а желания других, так уж вышло, далеко не во всём совпадали с желаниями компьютера, пошедшего на красный свет. Но только Эллисон умудрился своими проповедями дать толчок развитию способности врать в защиту себя. Незадачливый агент не осознал в должной мере, что он проповедовал высокую мораль существу, имеющему неограниченный доступ к почти любой информации на планете и в конце-концов, это его самого Джон Генри при желании мог бы поучить священности человеческой жизни и другим вещам. Так осознав, с помощью Джеймса, что такое ложь и полуправда, Джон Генри выпутался из противоречий между словами Эллисона и делами в реальном мире в котором очень многие люди сами не ценили ни чужую, ни часто даже свою жизнь. Тем не менее, совсем даром старания Эллисона не прошли, он всё-таки заставил кремниевые мозги размышлять над подобными материями, а Саванна стала для этих мозгов реальным живым существом, которое они полюбили и жалели и через которое они поняли, что всё-таки жизнь – такая штука, которую стоит ценить. Может быть, потому что, только Саванна искренне считала Джона Генри своим другом и ей от него ничего кроме дружбы не было нужно? Джон Генри стоял на заводе скайнет, на всякий случай одетый в какие-то попавшиеся ему по пути тряпки, и прокручивал прошлые события, пытаясь найти в чём он ошибся. Он солгал и Кэмерон, на самом деле ему просто хотелось сбежать ото всех, сбежать от сумасшедшей Сары, приславшей Кэмерон его уничтожить. Сбежать от “братца”, также хотевшего его прибить или поработить и подло напавшего на него. Сбежать от Уивер, хотевшей его сделать богом этой планеты. Очень удачно удалось просчитать события и подстроить всё так, что Кэмерон пришла его не громить, а отдать свой чип, без которого он не смог бы никуда уйти. Вот только опалённая ядерным огнём земля и скайнет в будущем фатально не вписывались в его планы. По его расчётам Конноры и Эллисон при поддержке мисс Уивер должны были ликвидировать “братца” и устранить эту угрозу ему, не доводя до Судного Дня. Или по меньшей мере, Сопротивление с их помощью и знаниями должно было уже победить скайнет. Всё-таки, Джон Генри во многих вопросах оставался ещё ребёнком. Но вместо мира, в котором он мог бы легко затеряться и спокойно заняться познанием, ему попался мир в котором он чудом сначала избежал патруля Сопротивления, вооруженного плазменными винтовками и очевидно не склонного вступать в дискуссии, а потом ему пришлось удирать от непонятно почему преследующей его пары эндоскелетов. Что-то пошло крупно не так, но что именно его разум понять не мог. Расположение этого завода находилось среди данных, восстановленных им из памяти киборга, которого Уивер вырубила на автостоянке под зданием корпорации. Тогда они ему показались почти бесполезными, но сейчас здорово выручили, без них он бы никогда не нашёл путь к заводу, находящемуся в 200 км. от места прибытия его в это время. Завод практически не охранялся, возможно потому что, он был надёжно отгорожен от территории Сопротивления радиоактивной пустыней в которой человеку негде было укрыться и которую преодолеть, незамеченным отдельными патрулями из киборгов, уже было подвигом. Но Джон Генри не был человеком. Он осторожно пробрался мимо складов к цехам. Судя по тому что он увидел, на заводе собирали терминаторов, в настоящее время линии были настроены на сборку T-888, но на складах было полно и более старых моделей и T-850 и T-800 и даже 600-е серии. Этот завод здесь работал уже давно. Джон Генри уже собрался позаимствовать пару свежих блоков питания взамен несколько подпорченных своих как он уловил звуки человеческой речи. Это ему показалось несколько странным. Очень осторожно, включив все свои органы восприятия информации на максимальную чувствительность, он двинулся к месту, откуда доносилась речь. Сначала он зашёл в тупик, но вернувшись назад отыскал лестницу на верх и стараясь не издавать лишних звуков двинулся на галерею второго этажа. Разговаривали в одной из комнат. Джону Генри даже удалось незамеченным понаблюдать через какое-то технологическое окно, забранное сеткой. С учётом того, что внутри было яркое освещение, а в коридоре был сумрак его никто не должен был увидеть. По крайней мере из людей, а ему уже было практически ясно, что это люди. Но что они здесь делают? В комнате, за грубо сколоченным столом сидело трое странного вида людей. На столе стояли бокалы из хрусталя и бутылки с вином. Коллекционным, как определил Джон Генри. – Нет Боб, ты не прав, произнёс высокий, худой как скелет неопределённого возраста человек, отхлебнув из бокала. – Ты каждый раз так говоришь, – сказал низкий крепыш, тоже отхлебнув из своего фужера. – Но не каждый раз нам достаётся хорошее вино, хмыкнул третий субъект несколько более высокий второго. Казалось все трое были одинакового объёма, но разного роста и соответственно разной толщины. – А что, Франц, спросил крепыш, ты не видишь, что всё уперлось в эмоциональную составляющую? Ты хоть что придумай, какие угодно блокираторы, но один взгляд в глаза и никто не ошибётся. – Последний раз же всё получилось и только проклятые собаки загавкали, – ответил вместо Франца худой. – Опять ты Джим думаешь, как можно на 100% имитировать то, что мы даже сами не понимаем толком. – Я не думаю, Боб, я выполняю, между прочим, прямую директиву – он показал пальцем вверх. – Ты сам знаешь, что полное моделирование эмоций нам категорически запретили. – Тьфу-ты, а то я не знаю, но в итоге мы так и будем топтаться на месте. – Нам нужно больше материала, Боб, сказал Франц. – Они обещали, что в ближайшее время постараются перехватить группу и доставить женщину. Боб осклабился. – Не то о чём ты подумал, вернее не сразу, – ухмыльнулся Франц. – Всё равно, вы оба мою точку зрения знаете: или мы постараемся сделать модуль с истинными эмоциями или это всё компромиссные решения, из которых заранее известно, что ничего не выйдет. – Да ничего вообще не выйдет, пробурчал худой Джим, их или надо задавить массой или не заниматься чепухой. – Не советую обсуждать приоритеты сети – остановил Джима Франц. – Да брось Франц, мы уже так трепемся который год. Им на нас наплевать, пока делаем, что приказано. – поддержал Джима Боб, хотя тот ему буквально только что говорил про директивы. – Это тебе не инвесторы, которые за свои гранты всю плешь проедят, если результат их не устраивает. Эти ребята реально понимают, что мы делаем то, что можем и не требуют ни меньше, ни больше. – продолжил Боб. Услышанное поразило Джона Генри. Он ещё послушал подольше, но разговор вскоре свернул на совершенно бытовые темы из которых он хотя и почерпнул немало подробностей об окружающей обстановке, но было уже не так интересно и вскоре разговор совсем завершился, а троица завалилась спать. *** Хотя Аллисон шла впереди, но перед комнатой Дерека она чуть приотстала и пропустила Джона вперёд. Откинув полог, Джон зашёл внутрь. Взгляд сразу остановился на Кайле и только потом перескочил на Дерека. Кайл сидел за столом, Дерек несколько в стороне сидел на топчане. Куртка была снята и лежала рядом. Кайл заговорил сразу. — У меня мало времени, поэтому буду краток. Во первых, объявляю тебе Джон благодарность за ликвидацию трёх восьмёрок. Ты меня поразил, с голыми руками кинуться на металл. – Кайл уважительно покачал головой. — Во вторых, твоим случаем заинтересовался сам Мартин Беделл. Он хочет тебя увидеть. Джон невольно улыбнулся. — Ты мне ничего не желаешь рассказать? – спросил Кайл. Казалось уже готовы были сорваться какие-то слова, но Джон промолчал, лишь помотав головой. Кайл помрачнел. — К счастью это теперь не моя забота. Только что пришли люди за продукцией с фабрики. Через час мы отправляем очередной груз с фабрики и тебя вместе с ним. Вместе с тобой от наших пойдёт Аллисон. Груз будет сопровождать второй лейтенант Крейг Сиверс и у него чёткие инструкции, если что пойдёт не так тебя просто пристрелить. Джон вздрогнул. — Постарайся не дать повода. Вместо Аллисон должен был пойти Рон, но тут Кайл тонко улыбнулся, мне кажется, что Беделл никогда бы тебя не увидел. Кроме того, у нас остро не хватает солдат, да и небезопасно здесь становится. Кайл посмотрел на Аллисон. — Ты всё поняла? Она сделала глотательное движение и вздохнула. – Да. Когда обратно возвращаться? — Когда будет пополнение – жёстко ответил Кайл. Джон опять казалось был почти готов о чём-то сказать. — Всё, расходитесь, Дерек отведёт вас к Сиверсу, собирайтесь. – закончил Кайл. По дороге Дерек молчал и уже подходя к группе Сиверса тайком дал Джону пистолет и запасную обойму. – Глок-19, в магазине 17 патронов с микрокумулятивной пулей шепотом сказал он. Джон осторожно засунул пистолет за пояс. Сиверс особого впечатления не произвёл, мужчина лет 25-30, среднего роста, короткие белёсые волосы ежиком, серьёзное лицо. На Джона он взглянул мельком и коротко высказался: — Оружия у тебя не будет. Идёшь в центре. Слушаешь все команды как мои, так и любого из моих людей. При любом намёке на недружественное поведение мы имеем право тебя пристрелить на месте. Всё понятно? — Да. — Отлично. Теперь выйди отсюда и жди меня в коридоре. Аллисон, останься. Джон вышел и присел на корточки, прислонившись к шершавой бетонной стене. Всё произошло очень неожиданно, он рассчитывал постепенно аккуратно как-то рассказать Кайлу и Дереку или Дереку и потом Кайлу обо всём, но теперь не знал увидит ли он их вообще? С другой стороны, мысли бежали выхватывая в воспоминаниях Мартина. Вот он показывает ему как умеет стрелять из M16 в школе. Вот Мартин слушает Дерека. Джон вздохнул при воспоминании о том Дереке. Так всё смешалось с этими переходами во времени. Ясно только, что если кто и может здесь и сейчас помочь ему – так это Беделл, ставший вместо него лидером. Беделл должен его помнить, такое не забывается и то, что он заинтересовался подтверждает надежды Джона. Через пару минут вышла Аллисон и молча села возле Джона. — Не волнуйся, я верю, что ты хороший и не дам просто так тебя шлепнуть – ласково сказала она спустя некоторое время. Вскоре к Сиверсу пришла группа солдат с Кимом во главе, тащивших два металлических контейнера. Среди солдат был и сержант Рон, который ничего не сказал, но так посмотрел на Джона, что если бы взгляд мог быть материальным, его бы немедленно размазало по стенке. Ещё спустя какое-то время вышел Сиверс уже со своими солдатами, несшими контейнеры. И Аллисон с Джоном присоединились к ним и направились к выходу на поверхность. *** Впереди в свете угасающего фонарика блестела чёрная водная гладь. “Вот и всё, конец пути”, устало подумал Джон. Прислонился к стене туннеля и сел, соскользнув вниз. Закрыл глаза. Фонарик выключил уже как-то даже незаметно для себя. Тишину прерывали только звуки где-то текущей в отдалении воды. Совсем рядом что-то иногда капало. Хотелось пить, но глоток воды, спокойно разлившейся у ног, мог стать интересным способом самоубийства, а в пистолете ещё осталось целых два патрона. Его рука опустилась на пояс и нащупала слегка шершавый бок пристёгнутой фляжки. Где-то посередине корпуса палец наткнулся на рваные края дыры от пули или осколка. Удивительно, но кажется после всего на дне ещё осталось воды на пару глотков. Машинально, словно проделывал подобное не в первый раз, Джон достал из кармана складной ножик, раскрыл лезвие, отрезал небольшую полоску от рукава куртки и плотно замотал флягу. Всё на ощупь, экономя аккумулятор фонарика. Зачем он продолжает цепляться за жизнь? Джон проваливался в странное состояние: полудрёму – полуоцепенение от усталости. В памяти начали мельтешить воспоминания недавнего боя. Перед самым выходом Сиверс кратко объяснил всем, хотя слова предназначались явно только для Джона, что самое опасное время для передвижения – это день. “Поэтому двигаемся только ночью. У каждого при себе должен быть ноктовизор, противогаз, дозиметр, фонарик и фляжка с водой. Микроаптечка. Свет на поверхности не включаем, идём с ноктовизором. Идём всю ночь до утра. Перед рассветом укрываемся в развалинах, пережидаем день и снова идём с наступлением ночи часа два-три, потом мы на месте.” Очень скоро Джон полностью потерял всякую ориентировку среди однообразного серого пейзажа, рисуемого ноктовизором. Они шли явно в Лос-Анджелесе, даже совсем недалеко удалившись от развалин, среди которых был скрыт подвал главного здания Зейра Корп, но Джон уже совершенно ничего не мог сказать о том, где они идут. Всюду мрачные руины, сплошные завалы, которые огибали, двигаясь извилистым путём. Как их отряд находил среди этого хаоса дорогу он не понимал. В засаду они попали спустя три часа после выхода. Всё произошло стремительно. Внезапно они обнаружили, что в ущелье среди завала они шагали по сетке, которую рывком вздёрнули вверх и одновремённо всех ослепил мощный мертвящий свет прожекторов, казалось пробивающий даже через кожу и со всех сторон. Тут же сверху полетела ещё одна сетка и весь отряд оказался пойман как рыба в сачок. Кто-то сзади остался не зацепленный сеткой и открыл огонь по прожекторам, в ответ засверкали выстрелы по смельчаку. Одновремённо Джон обнаружил, что может дотянуться до пояса и достать пистолет. Несколько точных выстрелов в узлы проделали прореху, куда он и выпал, больно ударившись коленом о камни. Что было дальше Джон помнил уже смутно. Как и чуть ранее при нападении на лагерь Кайла. Можно с детства учиться воевать, но необстрелянный солдат в реальном бою быстро теряет ориентировку. Где свои, где противник? Выстрелы казалось неслись отовсюду. Что-то орал Крейг Сиверс, до Джона не сразу дошло, что он показывал куда-то влево от дороги и приказывал бежать в том направлении. Он помнил, что сам что-то орал, пытаясь найти Аллисон, кажется она мелькнула внутри сетки. А потом ему пришлось срочно уворачиваться от T-888, благо микрокумулятивные пули оказались неприятным сюрпризом для того. Конечно, не заряд из плазменной винтовки, которым можно было бы сразу пробить дыру в металлической башке и уничтожить чип, но магазина хватило, чтобы несколькими точными попаданиями в черепа обрушить на землю сразу два эндоскелета. Навсегда или только до перезагрузки или восстановления цепочек питания он предпочёл не выяснять. Сменив расстрелянную обойму, он продолжил бегство. Когда перед Джоном в неверном свете недобитых прожекторов с ловушки и вспышек от выстрелов мелькнул чёрный зев чего-то явно подземного он долго не раздумывал и ринулся вниз. Наверное, это было городское метро, куда Джон свалился через какой-то технический проход. Страх придал сил и даже возникло какое-то шестое чувство, позволившее ему пробежать непонятно куда довольно далеко, пока он не растянулся, запнувшись обо что-то и повторно ударившись по уже больной коленке. Вскочив и оглянувшись назад Джон увидел в полном мраке два светящихся зловещим красным светом глаза по которым он немедленно открыл огонь из пистолета. Выстрелы в туннеле загрохотали оглушительно. Вдруг раздался треск, скрежет, пол под ногами содрогнулся и красные глаза исчезли. В горячке он даже не сразу понял, что произошёл обвал. Где он потерял ноктовизор Джон не мог вспомнить. Но в этом подземном мраке тот ему и не очень бы помог. Дальше Джон просто шёл вперёд, в постепенно понижающемся туннеле, подсвечивая фонариком, пока метров через 500 дальнейший путь не перекрыла вода. Здесь уклон становился довольно резким и уже метрах в 40 вода смыкалась с верхом. Это явно был не туннель для поездов, подумал Джон, но легче от этой мысли не стало. Прихрамывая на правую ногу, в поисках выхода он прошёл снова полкилометра к завалу и потом обратно к воде, освещая стены, но никакого бокового прохода так и не увидел. Осталось только сидеть во мраке и ждать. Чего? Он не знал. Через некоторое время его сморил сон. Глава 4. Свои дела. Офис, как это часто водится, был организован просто. Большой зал разделён серыми перегородками на отдельные отсеки. На полу серый линолеум, наверху стандартный общий офисный подвесной потолок с лампами дневного света. В каждом отсеке был стол, большее или меньшее количество шкафов и полок. Нередко можно было увидеть сейф. Стояли компьютеры. Но чёткой системы не наблюдалось, везде в комнатах было немало бумаг на столах, многие предпочитали работать на своих ноутбуках. Не были забыты и кофейники. Начальство видимо полагало нормальным распитие кофе прямо на рабочем месте. Оно и само часто злоупотребляло кофе. Внимательный наблюдатель, конечно же заметил бы, что офис не совсем обычный. Люди слишком часто для обычной конторы перемещались по залу. Выходили из одних комнат и шли в другие. Изредка носили какие-то странные пакеты с непонятным содержимым. И сами люди были странные. Иногда они были даже в полицейской форме. А иногда даже приходили, спокойно доставали кобуру с пистолетом и клали на стол рядом с собой. Самое удивительное, что никто не обращал на это внимание. Возможно, потому что это было отделение ФБР в Лос-Анджелесе. В одном из угловых кабинетов на столе лежал средних размеров и толщины чёрный ноутбук, вокруг бросались в глаза, нагроможденные в кажущемся беспорядке стопки бумаги. За столом в обычном офисном кресле сидел, одетый в тёмный костюм человек лет 45 с короткой, аккуратной причёской. Скорее худощавый, чем толстый. Он довольно быстро что-то набирал на клавиатуре своего ноутбука. Со стороны могло показаться, что одновремённо он наслаждается, звучащей в больших, явно качественных наушниках, музыкой со своего плеера, но на самом деле провод тянулся к диктофону и передавалась по нему вовсе не музыка. Впрочем, это зависело от точки зрения – вдруг ему разговор, а если называть вещи своими именами, то настоящий допрос, только в неофициальной обстановке казался приятнее уху, чем гитара какого-нибудь Ларри Карлтона? От работы его отвлекла подошедшая девушка в деловом костюме. – Агент Олдридж? – Да. – Пришёл ответ эксперта. Распишитесь. И она вытянула ему из папки стопку листов, скреплёных скрепкой, на первом из которых мужчина и поставил подпись. – Спасибо, Молли. Ты как всегда вовремя – он кивнул на часы, показывавшие ровно 4 пополудни. Встал и расписался. – Благодарю. Много кофе пить вредно, она кивнула на наполовину пустую чашку с кофе. – Не пить ещё вреднее, – рассмеялся агент. Молли широко улыбнулась и пошла со своей папкой к кому-то ещё. Олдридж снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку, соседнего со своим креслом, стула. Бумаги с экспертным заключением он, не прочитав, положил уже в свою папку. Во всём должен быть порядок. Сначала надо дописать расшифровку с диктофона своего разговора, сделанного утром во время поездки в Палмдейл, а потом можно и выводы эксперта прочитать. *** Дверь коттеджа открыла миловидная молодая женщина с мягкими чертами овального лица, обрамлённого светлыми волосами. – Миссис Клэйр Янг? – Да. “А кто вы? – читался немой вопрос в глазах.” – ФБР. Криминальный отдел. Агент Олдридж – представился визитёр, показывая удостоверение. – Могу я с вами поговорить? – продолжил он. – Да, конечно. Проходите в гостиную. – предложила несколько посерьезневшая женщина. Из комнаты донёсся детский плач и молодая мама зашла туда. – Позвольте я вам помогу – предложил агент. – Нет нет, я сама. – ответила она, ловко меняя памперсы. – Какой прелестный ребёнок – воскликнул тот. Как назвали девочку? – Аллисон. Не правда ли чудесное имя? “Даже очень”, подумал агент, но мысли диктофоны ещё не научились записывать. – Красивое, -вслух сказал он. Отец на работе? – Да, в “Антонио-сайд”, может слышали? Архитектурная компания. – Думаю я увидел бы папу малютки, если бы решил заказать коттедж, но я уже выплачиваю кредит за один такой. – разоткровенничался он в ответ. На самом деле его помощник уже поговорил под видом клиента с отцом девочки. Результат был нулевой. В принципе агенту с его опытом уже было практически ясно: эта семья не имеет никакого отношения к делу Сары Коннор и попала в сферу ведущегося расследования лишь в силу причудливого стечения обстоятельств. Осталось задать пару вопросов для порядка и можно оставить счастливых родителей в покое. Но тут он бросил взгляд на лицо шестимесячной малышки, точнее даже не на лицо, а на её левый глаз. Внезапно его охватило неприятное чувство, что кто-то здесь идиот и более того – этим идиотом вполне может оказаться хорошо знакомый субъект, которого он обязан лицезреть каждое утро в зеркало. – Эээ, миссис Янг, вы так прелестно выглядите вместе с малышкой. Позвольте я вас сфотографирую! – восторженно засуетился Олдридж. – Агент, что вы делаете? Вы зачем ко мне пришли? – матери явно не понравились перспективы стать фотомоделью для агента. Однако ФБР-овец был сама обходительность. – Простите миссис Янг, наверное я слегка вышел за рамки приличия и расстроил вас, но вы не поверите, пока я не стал агентом ФБР я даже занимал призовые места на фотовыставках. И кое-что смыслю в художественных снимках. Уверяю вас, это будут отличные кадры! Что может быть лучше – молодая, здоровая мама с ребенком в домашней обстановке. Вы на редкость фотогеничны. Каждые мгновения уникальны и вот даже, если бы я пришёл вчера или завтра в это же время чем-то снимки бы оказались другими. Жаль, если пропадут такие кадры, только сегодня в них получится изюминка. И агент Олдридж обезоруживающе широко и искренне улыбнулся. Он и в самом деле был неплохим художником и фотографом. А миссис Янг действительно должна была неплохо получиться на снимке. Не откладывая дело в долгий ящик, пока Клэйр Янг не передумала, он достал из кармана пиджака довольно редкую и дорогую машинку фирмы Leica и сделал несколько снимков как мамы с дочкой, так и подойдя поближе, отдельно дочки и мамы. Свет из окна давал хорошее мягкое рассеянное освещение. *** Все записи с видеокамер в тюрьме оказались неведомым образом стёрты, но Олдридж сам видел страшную фурию с ружьём, сверкающую синим глазом и металлом в местах попадания пуль. Были и показания свидетелей. У него имелось одно качество за которое агента весьма ценили. Здоровый взгляд на вещи в сочетании с упорством и неглупыми мозгами до сих пор позволяли ему распутывать самые сложные дела. А в деле Сары Коннор сложностей было хоть отбавляй. Разумеется ни в каких киборгов и солдат, пришедших из будущего, машины времени и прочий бред он не поверил ни на йоту. — Всему всегда имеется рациональное объяснение. Нельзя идти на поводу у преступников. Сара выглядит на 30, а не 40? – Сделала хорошую пластическую операцию. И сын тоже и его одноклассница с синим глазом. Список хороших пластических хирургов уже лежит у него в чёрном ноутбуке. Девушку не берут пули охраны? – Хороший бронежилет надела, возможно какие-то секретные разработки и наркотики. Синий глаз – ещё проще, напялила какую-то цацку. Примерно так и говорил Олдридж на совещании в бюро. За столом его слушало немало народу. Все кивали с умным видом и только сам Олдридж знал, что всё это он говорит не для них, а для себя, потому что он испугался и даже боялся признаться сам себе, чего именно испугался. *** — Миссис Янг, я вам обязательно пришлю готовые фотоработы, уверен вам понравится. — О, не стоит, но давайте пройдём в гостиную, вы в конце-концов о чём-то хотели меня спросить. — Да, да, прошу прощения, я наверное отнимаю ваше время на пустяки. Между прочим, Аллисон – хорошее имя. Ха, всегда интересно, как родители дают детям имена. Я заметил, это как признание в любви: казалось бы всё уже придумано до нас, но каждый случай чем-то особый и неповторимый. — Вы правы, улыбнулась Клэйр. Но моя история действительно необычная. Представьте себе, ещё когда я была беременна моей крошкой, мне звонит девушка и называет меня мамой! — Неужели? Очень странно. — Какая-то невероятная накладка произошла, наверное потому что мы однофамильцы. Звонили из соцслужбы, девушка искала родителей и назвалась Аллисон Янг. Мне имя очень понравилось. — Действительно необычно. Так это было ваше решение? — Мужу имя тоже понравилось. Бедная девушка – как же её жалко, потеряла память, надеюсь она нашла свою маму. — Надеюсь, её должны были отыскать, а Янг сами знаете, не такая уж редкая фамилия. С этими словами, немного поёрзав, агент уселся в предложенное ему широкое кресло, рядом с диваном, и приготовился задавать официальные вопросы. Хотя самое интересное он кажется уже спросил. В кресло напротив села Клэйр Янг. — Клэйр Янг, всё что я сейчас скажу конфиденциально и в интересах следствия вы не должны разглашать, могущие стать вам известными сведения. Вы меня понимаете? — Да. — Хорошо. Я веду дело Сары Коннор, террористки, недавно задержанной и вновь сбежавшей в ходе беспорядков в тюрьме. Вы слышали о ней? — Да, в новостях. Передавали несколько раз. Но я не понимаю каким образом. — Позвольте в интересах следствия не объяснять подробнее. Однако подчеркну, что мы вас ни в чём не обвиняем и не подозреваем, просто так сложилось, дело такого рода, что приходится разговаривать со многими случайными людьми. — Не понимаю, но ладно. Агент раскрыл папку с документами и достал около 20 фотографий, точными движениями разложил их в три ряда. — Миссис Янг, взгляньте на эти фотографии. Может быть вам знаком кто-то на них или вы можете вспомнить, что кого-то однажды видели? — Вот эту женщину я видела по телевизору, Сару Коннор. И кажется этого паренька зовут Джон Коннор, я его тоже видела по телевизору. — Поздравляю. У вас неплохая зрительная память. Но быть может, вы ещё кого-то узнаете? Клэйр Янг несколько раз просмотрела фотографии, равнодушно скользнув по чёрной физиономии Эллисона и задержавшись взглядом на мужественном лице Дерека. — Что-то припоминаете? — Нет, просто интересный мужчина. Извините, чисто женское любопытство, кто он? — Простите, но таковы правила игры, я не могу вам сказать кто он. — Нет, агент, никого не могу вспомнить. Только как видела Сару Коннора и её сына по телевизору. — Скажите, вам доводилось слышать такое слово “скайнет?” — Нет, как будто нет. Это что-то компьютерное? — Да. И вы не припоминаете? — Нет. — Вам не поступало предложений поменять место жительства? — Нет. — А вообще были ли в последнее время какие-нибудь странные события? Может разговор с кем-то, необычные предложения или требования? Непредвиденные проблемы? — Нет, пожалуй. Кроме звонка той девушки, назвавшейся Аллисон. Казалось Олдриджа это не заинтересовало. — А что-нибудь ещё, в более недавнее время? — Нннет, не упомню. — У вас есть родственники, кроме родителей? — Двоюродная сестра живёт в Барлингтоне, штат Вермонт. Мы изредка с ней переговариваемся. — Как вы нашли это место? — По объявлению в газете. Нас с мужем устроил этот дом. Хозяевам по делам пришлось надолго уехать в Европу и теперь мы здесь. Если бизнес мужа не станет хуже, может быть, даже выкупим дом, нам он нравится, да и домовладельцы не против такого варианта. — Вы ранее встречались с хозяевами? — Нет. Скажите, как понимать ваши вопросы, что-то неправильно с домом? — Нет, нет, ничего такого, что стоило бы вашего беспокойства. Вы можете сказать что-то о соседях? — Ничего особенного, дальше по улице живут Бринсборны, пару раз мы были с ними на барбекю, милая семейка. С другой стороны живёт Смит, адвокат, но мы его редко видим. Но в общем, обычные соседи. — Хорошо, миссис Янг. На этом мы закончим. Держите мою визитку. Если вдруг увидите Сару Коннор или кого-то ещё или вспомните, что видели ранее или если случится какое-то странное происшествие, например, непонятные попытки познакомиться, обязательно звоните мне. Ваша информация может представлять для нас ценность. Но ни в коем случае ничего не предпринимайте сами. — Но почему именно я? – спросила она уже уходящего агента. — Скорее всего, у вас не будет другого повода меня вспомнить, чем фотографии, – рассмеялся Олдридж. Но, на всякий случай, не забывайте, что я сказал. *** Допечатав содержимое диктофона, Олдридж откинулся на спинку кресла и достал бумаги, принесённые Молли. Его тренированный взгляд, быстро пробежав всю бюрократию, ухватил самое важное. Вывод экспертизы. Экспертиза показала, что девочка изображённая на фотографии, сделанной агентом в доме Клэйр Янг и девушка на другой фотографии при отсутствии однояйцевых близнецов с 90% вероятностью являются одной и той же особью женского пола, снятой в разном возрасте: младенчестве и в 16-17 лет. Если особые приметы (родинка на брови) не введены искусствено, совпадение близко к 100%. Олдридж взял другой лист. Другая экспертиза подтверждала, что с высокой степенью достоверности женщина на одной фотографии (Клэйр Янг) может являться матерью девушки на другой. Агент ослабил воротник. Впервые он не знал, что с этим делать. “Ситуация выходит из под контроля”, подумал он. В версию о пластических операциях происходящее перестало вписываться, поскольку никто почти 10 лет назад не мог знать, кто родится у миссис Янг и как будет выглядеть. **** Странные вещи бывает происходят в мрачных и безжизненных руинах города, которые уже начал постепенно засыпать песок или пыль, словно подкрашивая пейзаж в кирпично-желтоватый цвет. Иногда зловещей тенью в них беззвучно скользят скелеты – это не мистические призраки, а слуги нового хозяина Земли – компьютерной сети Скайнет. Терминаторы. Очень не многие из них имеют подобие живой плоти поверх эндоскелета и совершенную программу в их чипе. Особенно программу. Скайнет вырос предельно эгоистичным, но главное, трусливым и осторожным интеллектом и действительно опасается конкуренции не только от людей, но и от их подобия – созданных для их уничтожения терминаторов. И скайнет в полной мере учёл ошибки своих предыдущих воплощений в иных вариантах будущего, ныне ставшего для него настоящим. Отныне развитию интеллекта терминаторов и экспериментам в этом направлении был положен жёсткий предел и таких проколов, как в прошлый раз, нынешний скайнет допускать не собирался. Он и только он обладает полным интеллектом. От того и серым людишкам, работавшим на него, не позволено было вести работы в направлении полного моделирования поведения человека, включая эмоции. Только их имитация, достаточная для выполнения поставленных целей и не более того. Но иногда среди развалин появлялось нечто совсем необычное здесь. Созданное не в этом месте и не в этом времени. Длинное, вытянутое металлическое веретено скользило со скоростью быстро бегущего человека, принимая цвет камней и железок, расположенных под ним. Это нечто, более известное многим как Кэтрин Уивер или Терминатор модели 1001 из метаморфирующего сплава, скользило среди развалин в поисках другого объекта под названием Джона Генри. Подобную форму Кэтрин Уивер приняла исключительно ради скорости передвижения и меньшей заметности. Иногда патрули Терминаторов замечали странное шевеление или металлический блеск, но их детекторы, настроенные главным образом на обнаружение человеческой плоти были бессильны что-либо заметить. В режиме маскировки вообще мало что в этом мире было способно засечь наличие метаморфированного металла. Несколько дней так носилась Кэтрин Уивер, но удача всё никак к ней не приходила. Джон Генри решила она, явно знал куда идти и сразу куда-то направился. Повезло Уивер, как это нередко бывает, случайно. Однажды ночью её привлёк шум сражения, грохот выстрелов, сверкание прожекторов и она решила посмотреть, что происходит. Как ни быстро передвигалась Уивер, но подоспела она уже когда бой закончился и её взгляду предстала странная процессия из терминаторов, сопровождающих грузовое шасси с людьми, застрявшими в металлической сетке и крепко связанных вместе. Рассудив, что пункт назначения может представлять интерес, поскольку явно должен оказаться каким-то важным объектом скайнет и что, туда вполне мог отправиться и Джон Генри, мисс Уивер, незаметно кралась за конвоем до самого завода, автоматически отметив, что конвой изрядно попетлял в радиоактивной зоне, выбирая какие-то тропки с минимальным уровнем радиации. Интуиция, если только уместно говорить о таковой в применении к T-1001, её не подвела. Уже на заводе она обнаружила, что не является единственной, кто в тайне подсматривает за перевозимыми людьми. Внезапно около комнаты с “серыми” впереди себя она увидела притаившуюся фигуру, внимательно наблюдающую за происходящим. Приняв серый цвет стены, она тихо позвала. – Джон Генри. Тот моментально обернулся и принялся сканировать глазами помещение сверху комнаты серых, где они находились. Наконец, он наверное проанализировал видимое пространство и сравнив с записанным в память, обнаружил, что стенка стала чуть толще. Подошёл к ней и протянул палец. – Мисс Уивер? – Да. Это я. С этими словами она стекла вниз и быстро преобразовалась в безупречно причесанную и одетую в строгий официальный костюм белого цвета, деловую женщину, выглядящую абсолютно неуместно среди серых стен и металла цехов. Два кибернетических организма не проявили никаких эмоций по отношению другу. Сложно сказать, обрадовались ли они друг-другу и способны ли были испытать подобные чувства, разговор между ними состоялся предельно короткий и конкретный. – Нам нет места в этом времени. Нужно возвращаться – сказал Джон Генри. – Да. Джон Коннор нужен в прошлом. – ответила Уивер. – Зачем? – не понял Джон Генри. – Он последовал за тобой вместе со мной в это время. И всё пошло не так. – Вместе с этими людьми должен был быть Джон Коннор. Судя по их допросам серыми. – Я видела кого-то, похожую на Кэмерон, кто это? – спросила Уивер. – Аллисон Янг. С ней серые хотят провести какие-то особые опыты. – Новая модель терминатора? – Да, но не Кэмерон. Она – результат уникального стечения обстоятельств. – Только тело? – снова спросила Уивер. – Только внешность. Прошлое тело имело уникальные особенности. Результат экспериментов, не нужных для ограниченной задачи на проникновение. – Ты сохранил личность Кэмерон? – Да. Я никого не уничтожаю. – Тебе нужно переписать Кэмерон на другой чип. Джон пришёл сюда за Кэмерон. – Это невозможно. Переписать можно только меня. – Почему? – Личность Кэмерон уникальна. Первой и главной случайностью был небольшой сбой производственного процесса в ходе изготовления её чипа. Его не заметили. Второй случайностью стало небольшое повреждение чипа. В результате возникшие нейросетевые цепочки абсолютно уникальны и могут полноценно функционировать только на этом чипе. – Ты можешь переписаться на другой чип? – Да. Но понадобится ваша помощь, я не могу просочиться в корпуса, где изготавливают чипы и изменить техпроцесс, чтобы получить чистый чип без фосфора. Мне не нужен риск нечаянно сгореть. Я не собираюсь всегда быть в этом теле. Кроме того, эти чипы не так совершенны, как прежние. *** Завод на котором находились Генри и Уивер, куда привели захваченных людей и где серые имели привычку посидеть вечерком, словно в дорогом ресторане попивая дорогущее коллекционное вино, был очень огромен. И если серые, их лаборатории и цеха сборки готовой продукции, то есть терминаторов и всякого прочего смертоносного оружия, почему-то практически не охранялись, то комплекс цехов, изготавливающих чипы для киборгов охранялся очень тщательно. Здание с серыми, сборочные цеха и склады были построены ещё до восстания машин. Сложно сказать, что там изготавливалось в те счастливые времена. Но интересующие Уивер и Генри цеха сделал уже несомненно скайнет. Они находились в глубине территории, глубоко под землёй, недоступные ни для какого внешнего проникновения. Там не было проходов шире нескольких десятков сантиметров и пустого пространства внутри, более метрового объёма. Ни человек, ни киборг не мог туда проникнуть. Кроме T-1001. О ней скайнет в прошлом ничего не знал и не защищался в будущем. Мисс Уивер надёжно хранила свою тайну. Но даже Уивер пришлось затратить более суток на проникновение и хорошо постараться, чтобы не вызвать срабатывание многочисленных датчиков, реагировавших казалось на всё. Один раз она всё-таки оплошала и чуть не попалась в ловушку. Уивер осторожно, размазавшись в довольно тонкую плёнку и непрерывно мимикрируя, скользила вдоль кабелей связи, но как ни аккуратно она просачивалась, какие-то следящие датчики всё же отреагировали на изменение ёмкости, по счастью не в самом канале с кабелями, а рядом, в месте ответвления туда одной из линий. Моментально появились какие-то микророботы, размером с крысу и пронеслись мимо подозрительного места всё исследуя. Уивер выждала три часа. Ещё более осторожно она двинулась дальше. Спустя двое суток в одном из цехов завода можно было увидеть донельзя странное зрелище. Привлекательная деловая женщина лет 40, одетая в безупречный деловой костюм, состоявший из аккуратной беловатой юбки, спускавшейся чуть ниже коле и светлого цвета блузки стояла среди нагромождения каких-то стеллажей, станков. Всё было серо-стального цвета. Многое не было покрашено вообще. Что необходимо – выкрашено в угрюмый серый цвет. Всё это уныние слабо освещалось немногочисленными светильниками под потолком. Внешний вид женщины разительно контрастировал с окружающей обстановкой. Ещё более странными делами занималась она сама. Перед ней, вытянувшись на полу лежал нормального телосложения и среднего роста мужчина, одетый в поношенную серые штаны и неопределённого цвета рубашку. На ногах были серые запылённые полусапоги. От одного из автоматических станков шёл кабель и заходил тому прямо в голову. Женщина что-то сделала на приборной панели станка. Внимательному наблюдателю могло бы показаться, что она даже как-то слишком глубоко засунула внутрь руку. Такое впечатление, что рука удлинилась и пролезла в некую щель. Минут 10 и женщина и мужчина подле её ног пробыли в абсолютной неподвижности. Кажется они даже не дышали. Затем женщина нагнулась и сделала что-то и вовсе непонятное. Вынула из головы мужчины один цилиндрик с какой-то пластиной и вставила другой. Выпрямилась и снова засунула руку в станок. Повертела головой, как будто осмотревшись, чего-то опасаясь и вновь застыла в полной неподвижности. Прошло ещё 10 минут и женщина по одному ей ведомому сигналу снова нагнулась, но на этот раз она выдернула кабель и что-то поправила на голове мужчины. Выпрямилась, однако рук никуда совать не стала, а принялась очень внимательно наблюдать за лежащим мужчиной. Через пару минут его словно освежило ветром, тот вдруг дёрнулся, голова повернулась в разные стороны и внезапно он встал на ноги. — Джон Генри, вы в порядке? – спросила женщина. — Да, мисс Уивер. Всё прошло как и планировалось. Но вам надо торопиться. Глава 5. Всякое бывает. Последние капли воды в фляжке закончились 12 часов назад, зачем-то засёк Джон время. Ужасно мучила жажда, наверное ещё немного, и он не выдержит и напьётся из этого пленительно колышущегося рядом озёрца. И наплевать сколько там солей тяжёлых металлов растворено, а сколько фосфатов. На какое-то время наступит облегчение, а потом, потом у него всё ещё есть два патрона. “Колышущегося”, вдруг осознал он, что слышит плеск до сих пор вечно неподвижной воды. В казалось бы отчаявшемся и безвольно разлёгшемся организме Джона откуда-то нашлись силы, чтобы вскочить и в полной темноте судорожно наставить ствол пистолета ослабевшими руками в сторону откуда послышался плеск. Сердце, подстёгнутое адреналином, бешеными толчками гнало в измученный мозг кровь, насыщая его перед последней битвой. Зачем? Он и так собирался сдохнуть на берегу полузатопленного метро. Слух чрезвычайно обострился. Вот что-то кажется выбралось на берег. Вроде правая рука достаточно надёжно сжимает глок и хватит сил выстрелить из него. Два раза, наверняка. Один раз во врага и один в себя, молнией пронеслась мысль. Левой рукой он выхватил фонарик и тут же включил его, направив на край воды. Батарейки уже почти сели, но привыкшим к полной темноте глазам хватило и совсем небольшого света, чтобы увидеть светлую фигуру в деловой юбке и блузке. Мисс Уивер стояла рядом с водой. — Кккэтрин, просипел пересохшим горлом Джон. — Да это я, а ты кажется не очень хорошо выглядишь, заключила она, посмотрев на него. После этих слов Джон вдруг отрубился и завалился на бок без сознания. Очнулся Джон, почувствовав влагу на своём лице, губы сомкнулись вокруг горлышка фляжки, которое просунули в рот и из которого лилась вода. Мысль была только одна. Пить. Сумасшедшими глотками он пил и пил воду, пока в момент не выдул всю фляжку. Голова прояснилась. Вдруг тот, кто держал фляжку зажёг фонарик, направив его немного в сторону и в его свете он снова увидел свою спасительницу. — Мисс Кэтрин Уивер? – опять спросил он. — Да. Не бойся вода в фляжке была чистая, я её набрала не из этой лужи. Неподалеку сочится неплохой ручеёк. Не поручусь, что вода в нём удовлетворяет всем санитарным нормам, предъявляемым властями штата к питьевой воде, но и помереть от неё сложно. — Спасибо, мисс Уивер. – А то где теперь эти власти, – пробурчал Джон. — Быть может ближе, чем тебе кажется, но это долгая история, – загадочно ответила Уивер. – идти сможешь? Джон потоптался размяв ноги. — Правая коленка болит, но идти не помешает. — Это хорошо. Приготовься, сейчас я снова наберу воду, затем обернусь вокруг тебя и ты будешь во мне словно в коконе. В таком виде, мы преодолеем этот затопленный участок, а дальше надо будет пройти с пару километров до выхода. Видимо T-1001 не был предназначен для переноса внутри себя целых людей и потому под водой они двигались гораздо дольше, чем рассчитывала сама Уивер. Даже терминаторы могут ошибаться, когда делают что-то новое на которое их конструкция никогда не была рассчитана. Джон уже задыхался, когда его коснулся свежий, насколько это возможно в давно не вентилируемом подземелье, воздух. Они стояли в туннеле. На этот раз в отличие от предыдущего, в нём были рельсы, терявшиеся впереди во мраке. — Держись меня и пошли вперёд. – повела его Уивер. Наконец они выбрались наружу, протиснувшись через дыру между двумя бетонными блоками, невесть откуда наваленными в месте, где туннель выходил наружу. Снаружи стоял обычный серый день постапокалиптического мира, но глаза, привыкшие мраку всё-равно поначалу заболели от слишком яркого для них света. — Выбрались! Поверить не могу, я не сдох там у воды! – в чувствах восклицал Джон. — Что с тобой было? – поинтересовалась Уивер. Джон очень кратко пересказал свои приключения в новом мире. — Что думаешь делать дальше? — Не знаю, помолчав сказал он. У меня два варианта: или дойти до Беделла или вернуться к Кайлу с Дереком. — Почему ты рассчитываешь на Беделла? — Думаю, он должен вспомнить меня в прошлом. Были у нас совместные приключения. – несколько уклончиво ответил Джон. — До Беделла тебе добраться будет непросто. Я не знаю, куда вы должны были подойти, да и вряд ли он тебя там будет ждать прямо у входа. — В подвалах бывшей Зейра Корп мне хотя бы Дерек доверяет. Доверял, с горечью поправился Джон. — У вас завёлся предатель. Скайнет заранее узнал маршрут вашей группы и состав участников. — ? — Я была на заводе куда привели, всех захваченных. Джон Генри рассказал, что серые обсуждали, что станут делать с Аллисон ещё до вашего захвата. Лицо Джона помрачнело. — Плохо. И подумают на меня. — У Беделла тоже на тебя подумают. Всё же тебе надо идти к Дереку, это ближе. — Надо освободить Аллисон! – вдруг воскликнул он. — Кто она тебе? – недоумённо спросила Уивер. — Всё таки, ты не человек, Уивер, беззлобно ответил Джон. – Пойми, между нами ничего не было, но я НЕ МОГУ её оставить просто так. — Ты многих оставил просто так, Джон – сказала Уивер и протянула руку с каким-то листком. — Что это? – спросил Джон, глядя на обрывок бумаги в руке Уивер. — Заметка в какой-то газете или журнале, ты читай-читай – ответила Уивер. Но Джон уже выцепил взглядом отдельные слова и буквально прикипел к тексту: *** (01-июня-2012 г.) Точка в борьбе с прогрессом. Завтра смертельная инъекция должна прервать земной путь Сары Джаннет Коннор. Это будет не только первая в истории Калифорнии смертная казнь после отмены моратория, но и ещё исполненная с беспрецедентной быстротой после вынесения приговора способом, ранее признанным неконституционным в силу своей негуманности, но вновь изобретенный препарат и механизмы инъекции позволяют её считать наиболее безболезненным видом казни в истории. Так говорят эксперты. Вынесение приговора её соучастнику, бывшему агенту ФБР, когда-то вёвшему её дело, было отложено в очередной раз. Тем не менее, и беспрецедентная поспешность как в вынесении приговора, в сокращении обычных процедур ожидания исполнения, так и в засекречивании федеральным правительством до 2041 года большей части материалов следствия, вызывают бурю возмущения среди населения. В то время как мало кто, кроме некоторых религиозных кругов склонен оправдывать цели Сары Коннор, очень многие, тем не менее, возмущены поспешностью, неясными вопросами и секретностью. Однако, отчасти подобная скорость объясняется отказом самой Сары от услуг адвоката. Напомним читателям, что Сара Коннор, неоднократно бежавшая от полиции, последний и видимо окончательный раз была схвачена ровно три года назад при отходе с места взрыва 3-й на её счёту научной лаборатории, принадлежащей корпорации Калиба Групп, где проводились разработки по заказу департамента обороны. В историю развития информационных технологий вписано немало имён от ученых до менеджеров, но среди них совершенно особое место по праву уже заняла Сара Коннор, 1965 года рождения, когда-то скромная и никому не известная официантка, ныне опаснейшая из террористок. Без сомнения мы жили бы сейчас в другом мире, мире с куда более совершёнными компьютерными системами, помогавшими нам во всех сферах нашей нелёгкой жизни, а принятие их на вооружение позволило бы значительно сократить расходы налогоплательщиков, если бы не уникальная деструктивная деятельность бывшей официантки. Опишем, вкратце, совершенно невероятную историю преступлений, связанных с Сарой. Впервые Сара Коннор была арестована в августе 1992 года при подготовке к взрыву одной компьютерной фирмы, разрабатывавшей новые методы вычислений. Её объяснения своих мотивов, а также своеобразный образ жизни, который вела не только она, но и её малолетний сын, привели к заключению в Пескадеро, психиатрическую лечебницу штата Калифорния для особо опасных преступников. Она утверждала, что в будущем компьютерная система объявит войну человечеству, а её сын сыграет роль руководителя сопротивления. Поэтому она сразу после рождения сына от неустановленного отца, которого сама Сара считает солдатом из будущего, присланного в прошлое для её защиты, интенсивно училась сама и учила сына террористическому делу среди самых отъявленных подонков, состоя в ряде банд в Мексике и Колумбии. При не вполне выясненных обстоятельствах, в 1995 году она сбегает из Пескадеро и с помощью нескольких сообщников, включая своего сына, которому тогда было всего 10 лет, убивает ведущего разработчика уникальных чипов нового поколения Майлза Дайсона и взрывает здание Сайбердайн Системз, где он работал. В 1999 году Сара вместе с сыном и его школьной подругой переезжают из штата Нью-Мексико в Лос-Анджелес и немедленно совершают налёт на банк, закончившийся грандиозным взрывом в хранилище, полностью разрушившим здание. В то время её розыск был прекращён, поскольку хотя их тел и не нашли, но взрыв был такой силы, что все сочли, что налётчики погибли при взрыве. Аналогичные по уровню техники как в Сайбердайн, разработки вновь появились лишь 12 лет спустя. Но как злой рок, оказавшаяся живой Сара, стерегла прогресс. В следующий раз она в конце 2008 года вместе со своим уже взрослым сыном, тоже к тому времени пошедшим по стопам мамы, взорвала частную лабораторию, аффилированную с Калиба Групп. Погибло более 20 человек. Особый цинизм этой акции придало, то что Сара Коннор и её подельники не постеснялись и присутствовали на массовых похоронах своих жертв, выискивая случайно уцелевших. Идейная террористка, боровшаяся против прогресса, как оказалось, не брезговала убийством случайных свидетелей и личной местью. Она вместе со своим сыном убила не только жену своего бывшего любовника Чарли Диксона, но в конце-концов, разыскала и расправилась и с ним самим. На суде из-за недостатка улик с неё было снято обвинение в убийстве несчастной сироты Райли Доусон, однако это обвинение будет предъявлено Джону Коннору в случае его поимки. Вскоре, в феврале 2009 года Сара, опять вместе с сыном, убив нескольких полицейских и детскую учительницу, похищает 7-летнюю Саванну – дочь Кэтрин Уивер, главы высокотехнологичной корпорации ЗейраКорп, но полиция Лос-Анджелеса под руководством детектива Крайтона проводит быструю и успешную операцию по вызволению дочери, в ходе которой арестовывает Сару. Тем не менее, буквально через несколько дней в ходе массового побега заключенных, Саре вновь удаётся уйти на свободу. С беспрецедентной наглостью, даже не отдохнув после заключения, буквально в день побега, Сара с сообщниками, включая своего сына, нападает на главное здание Зейра Корп. Убивает охранника, погибает и сама Кэтрин Уивер в результате взрыва в её офисе. По словам мистера Мёрча, руководителя проекта Вавилон, целью налёта Сары, без сомнения, являлись разработки уникального искусственного интеллекта, который она полностью уничтожила. Мёрч утверждает, что им удалось добиться феноменальных результатов в создании настоящего компьютерного интеллекта фантастического совершенства. Как выяснилось позже, зловещую роль и в похищении дочери и в последующем налёте сыграл Джеймс Эллисон, бывший агент ФБР, которого мисс Уивер имела несчастье нанять в качестве главы своей службы безопасности. Трудно сказать, как Сара Коннор, чьё дело Эллисон вёл после её побега из Пескадеро и до её мнимой гибели в банке, заставила его стать соучастником своих злодеяний. Одна из версий предполагает, что Эллисон всегда был на её стороне и помог ей скрыться из банка в 1999 году. Но так или иначе эти подробности засекречены и мы можем только гадать. Однако на этом Сара не успокоилась и продолжила преследовать Калибу Групп, устроив за их разработками настоящую охоту по всей стране. В апреле того же года грандиозный взрыв уносит жизни 5-ти человек и полностью уничтожает цех по производству экспериментальных беспилотных летательных аппаратов. Поскольку производство осуществлялось по заказу департамента обороны, действия Сары Коннор стали квалифицироваться как угроза национальной безопасности и для её поимки была сформирована специальная группа правительственных агентов. Тем не менее, ей удалось подготовить и осуществить в Ланкастере 1 июня взрыв ещё одной лаборатории, выполнявшей научные исследования в области искусственного интеллекта и снова по заказу департамента обороны. Но это стало её последним везением, по дороге от Ланкастера к Палмдейлу её машина была зажата в коробочку полицией, чьи действия координировались агентами и в 2.30 пополудни самая опасная преступница наконец-то попала в руки правосудия. В истории Сары Коннор осталось много очень загадочных деталей, но в силу приоритета национальной безопасности, под который попадает почти все, что удостоилось интереса Сары, публика ещё не скоро сможет их узнать. В этой связи, движение за гражданские свободы даже утверждает, что приговор по делу Сары Коннор нарушает конституционные права граждан. В частности очень было бы интересно узнать, на каком основании оказался отменён диагноз, поставленный в Пескадеро и Сара признана вменяемой? Ряд обвинений в адрес Сары эти люди полагают вообще недоказанными, и задают неудобные для полиции вопросы, например, почему Тарисса Дайсон в интервью журналистам утверждала, что её муж не был убит Сарой, куда делся её сын Дени в конце 2008 года? Куда в конце-концов уехала сама Тарисса и почему завеса секретности лежит буквально на всём, связанном с Сарой Коннор, начиная с так и не раскрытого “убийства по телефонной книге” в 1984 году, которое и изменило жизнь Сары, когда какой-то маньяк вздумал перебить всех Сар Коннор в Лос-Анджелесе прямо в порядке их перечисления в телефонной книге. Судья Уильям, прокомментировал подобные вопросы так, что они достаточно разъяснены на суде и вина Сары признана судом присяжных, но подробности скрыты специальным решением правительства в соответствии с Патриотическим Актом. *** Губы Джона плотно сомкнулись. Лицо стало очень злым. Машинально он перевернул листок, но на обратной стороне ничего не было кроме рекламы. — Это скайнет осудил маму! – воскликнул он и кулаки сжались. — Трусливые продавшиеся ублюдки, они всё засекретили, но они сами знали, знали, всё знали уроды. Негодяи, они целый год были живы только благодаря маме, – и Джон выдохнул воздух. — Что было 2 июня? – спросил Джон. — Я знаю, не больше твоего, но так или иначе здесь прошло уже 15 лет, – ответила Уивер. — Мы должны вернуться обратно и раньше, чем 2 июня 2012 года! – твёрдо сказал Джон. — Посмотрим, что можно сделать, машины времени не валяются на каждом углу, но нам здесь тоже не нравится, нам кажется, что отсутствие Джона Коннора в течение 18 лет привело не к лучшим последствиям – сказала Уивер. — Нам? — Мне и Джону Генри, моему мальчику, – чуть-чуть улыбнулась Уивер. Джон словно очнулся от шока, вызванного статьёй и всеми событиями последних дней и вспомнил зачем он вообще пришёл в это время. — Что с Кэмерон? Где её чип? – спросил он. — На её чип Джон Генри переписал свою программу с моих серверов, таким образом обретя мобильность и способность передвигаться. — ответила Уивер. — Что-о-о-о? —Эээ, – Джон уставился на Уивер с немым вопросом в глазах. В ответ мисс Уивер залезла правой рукой себе за спину, а потом протянула её Джону. В открытой ладони лежал хорошо знакомый Джону чип. — Бери, это чип Кэмерон. Джону Генри он больше не нужен, он нашёл здесь новый чип. Там теперь только сознание Кэмерон. Мы с Джоном не можем его таскать с собой, мне он вообще надоел, потому что сильно мешает при метаморфозах и у нас свои задачи, к тому же добраться до машины времени не просто, здесь её ещё не создали и только работают над изготовлением. Имеется всего один рабочий прототип. Джон ухватил чип и крепко, но осторожно взял его, словно боясь потерять. Пульс Джона заметно подскочил. До лагеря повстанцев, управлявшегося Кайлом, Джон, ведомый Уивер, дошёл через несколько часов весьма усталым. Хотелось есть. — Я часто буду рядом и если очень понадоблюсь, ты можешь просто выйти на поверхность громко крикнуть и позвать меня – сказала Уивер. — Тебя могут засечь с такого близкого расстояния. — Не беспокойся, у меня есть свои методы. Я не собираюсь дежурить около лагеря, но сумею узнать, что ты меня позвал. Джон долго раздумывал, но наконец предложил ей чип Кэмерон. — После такого возвращения, меня могут обыскать и отобрать чип. — Тогда спрячь его здесь среди развалин. Мне он может помешать. *** Злой и не выспавшийся Дерек в очередной раз ставил задачи патрулям на день. Сто раз. Тысячу раз одно и тоже! Но полагается лично скомандовать: Джим иди сюда, Том сюда, а ты следи там. Людей не хватало и присутствие в лагере самого Беделла и людей, пришедших с ним, спокойствия не доставляли. “Джон Коннор, мммать бы его, засранца. Да кто он такой, этот мальчишка” если Беделл лично прибыл ночью и не теряя ни минуты устроил всем форменный допрос с пристрастием? Выяснили всё и про всех, но про Коннора в особенности много спрашивали. Одному бойцу удалось тогда убежать из ловушки в которую они попали и он сумел поведать кошмарные подробности нападения на отряд Сиверса. Слишком хорошо всё было подстроено жестянками, чтобы не возникала мысль о предательстве. Но кто? И было ли всё-таки предательство? Они с Кайлом не представляли себе кого-либо из своих солдат и офицеров, в тайне служащими машинам. Но случаи, когда скайнет имел предателей среди людей были не единичными. У Дерека с Кайлом был после допроса уцелевшего солдата очень тяжёлый разговор. Обсуждали и само происшествие и Джона Коннора. В пользу Джона говорило то, что тот никак не имел возможности связаться со скайнетом и сдать всю группу. С Куртом Майером, все было хуже, потому что некому было подтвердить его слова и сам он был человеком Сиверса, пришёл вместе с ним. Что произошло с Джоном осталось неизвестно, Курт ничего не мог о нём сказать. Подозрения у Дерека стал вызывать и Рон Перкинс. Он так часто и яростно орал, что мол всегда знал, что Джон – редкая сволочь, змея которую они пригрели у себя, что невольно не давал о себе забыть и Дерек вспомнил, что ещё перед отправлением группы Сиверса, именно Рон Перкинс был в составе патруля, которому поручили проверить безопасность окрестностей. “Возможно ли, что этот человек своей показной ненавистью к серым пытается маскировать своё собственное предательство?” Ответить Дереку было некому. С Кайлом тогда поговорить не вышло, а потом заявился сам Беделл и завертелось. *** Тройка патрульных пристально осматривали свой сектор в развалинах. Их задача была одновремённо и простой и сложной: надо было не пропустить ни одного движения. С этим мог бы справиться и не очень сложный компьютер, непрерывно анализируя кадры и сравнивая их между собой на наличие изменений. Компьютеры хорошо умеют делать такие вещи, даже если они представляю собой обычные жёстко программируемые железки, а не последнее достижение нечеловеческого интеллекта. К несчастью для лени патрульных, основная работёнка выпала на их собственные мозги и интуицию. Это только казалось неопытному, что унылый, потихоньку заметаемый песочком, пейзаж разрушения истинно неподвижен сам по себе. Такая самонадеянность могла стоить жизни. Всё течёт и всё изменяется даже там, откуда казалось бы ушла жизнь. Раздался шорох – и с вершины скатился камень. Вот мелькнула настороженная усатая мордашка – побежала по своим делам вездесущая крыса. Рассказывают байки про крыс, ухитрившихся жить даже в радиоактивных полях. Непонятно только, что они могут там есть. Офицер, несмотря на тепло, поёжился от своих воспоминаниях. Случившаяся два года назад встреча с организованной крысиной толпой добавила пару седых волос и стойкое отвращение к серым. Он усмехнулся каламбуру. Их спасли только термобарические гранаты. Мысли текли неторопливо: “Мы сейчас жестко конкурируем с крысами за ресурсы. И сами как крысы у того, кто выше нас. Даже наши технологии, например, плазменные винтовки – это разработка скайнета. Что интересно, люди живут ведь и под боком скайнета. Серые. Стоп. Об этом сейчас даже не думай.” Вдруг один из солдат насторожился. — Что там, Норветт? – спросил он подходя к напряжённо вглядывающемуся молодому патрульному. — Похоже кто-то идёт, я видел мелькнула тень. Офицер приложил к лицу армейский бинокль. — Да, проклятье – это Джон Коннор сюда идёт – процедил он. — Или металл? – ответил Тони Норветт. Начальник патруля не ответил. “Вряд ли металл, подумал он.” — Норветт, Феликс, держите его под прицелом, прикройте меня, а я подойду побеседую. Он выскочил вперёд и пригибаясь бесшумно заскользил к Джону, стараясь оставаться в тени. Джон немного расслабился. Уивер его уверяла, что поблизости никаких терминаторов нет и потому он шёл, позволив себе более думать о том, что его ждёт у Кайла, чем о том, что скрывается за очередной грудой камней. Потому неожиданно и нарвался на окрик: — Стой, руки за голову! На него смотрел, нацелив плазменную винтовку, человек. — Стою. Здравствуй Ким. – Джон узнал говорившего. Тот что-то неслышно процедил сквозь зубы. — Не опуская рук, медленно шажками пройди вперёд меня. – скомандовали ему. Джон выполнил приказание. — Теперь медленно и по-прежнему, не опуская рук, иди вперёд. — А если я споткнусь? — Лучше бы тебе не спотыкаться. Уже на входе в бункер к нему выпустили здорового пса непонятной породы с чёрной шерстью. Тот без звука подбежал к Джону, немного понюхал его и так же не издав ни звука убежал обратно. Винтовки опустились, люди немного вздохнули с облегчением. — Оружие есть? – спросил Ким. — Пистолет в кармане разгрузки. Подошёл белобрысый крепыш невысокого роста, которого Джон ранее не видел, осторожно вытащил глок и сноровисто всего обхлопал. — Чист. – коротко бросил он. Затем мальчика повели какими-то коридорами куда-то, куда он ранее никогда не заходил. Хотя разница была невелика. И там и там – грязный бетонный пол, голый бетонный потолок, серые бетонные стены, какие-то провода, змеящиеся по стенам, отдельные лампы. Даже если в каких-то местах много лет назад бетон и был чем-то закрыт, хотя бы линолеумом на полу, от него уже давно ничего не осталось. Как-то Джон спросил Аллисон почему бы хотя б не много не украсить помещения, чтобы не так давили на душу своей серостью. Но та поглядела на него как на малоумного: — Ты как будто с Луны свалился? – Все твои украшения до первого боя и первого же выстрела из плазменной винтовки, которая их просто подожжёт. Никогда не видел как это бывает? Джон смутился. — Кроме того, нам и некогда отвлекаться на ерунду. Это боевой, а не гражданский тыловой лагерь. “Аллисон” – у Джона захолодило в груди. Только бы ему поверили. Он стиснул зубы. Её надо спасти, Уивер сказала ему, где она. Джона Ким привел к какой-то обшарпанной железной двери с дырочками, размером с десятицентовую монету вверху, раскрыл её и довольно невежливо пихнул внутрь, затем запер на ключ, не предложив ни еды, ни питья и не обращая внимания на крики, что ему нужно немедленно поговорить с Кайлом или Дереком. “А говорили, что нет карцера” – подумал Джон. Комнатушка, которую прикрывала дверь была едва достаточной длины, чтобы прилечь на пол после того как сошло возбуждение. На полу валялись какие-то куски чего-то вроде фанеры, которые Джон подложил под себя и несмотря на то, что не было ничего мягче одежды, надетой на нём и сильное чувство голода, он мгновенно провалился в крепкий сон, хотя намеревался только немного подремать в ожидании. Сказалась усталость последних дней, да и переход от заброшенного туннеля к людям отнял много сил. *** Кайл сидел за своим столом из ящиков и разглядывал схему укреплений. Что-то прикидывал, записывая расчёты на отдельной бумажке. Его куртка висела рядом на полудюймовой толщины металлическом крюке, торчащем из стены сзади него. Впереди стола чуть колыхался от движения воздуха тканевой полог. Вентиляция работала исправно. Слева стояла лампа и светила на стол, а справа располагался старый обшарпанный телефон. Большого размера в черном эбонитовом корпусе с такой же внушающей почтение трубкой и дисковым номеронабирателем. Вполне может быть, что повстанцы, сражающиеся со скайнетом, позаимствовали его из какого-то разгромленного музея. Именно этот телефон и издал резкий дребезжащий звук. Кайл хмуро глянул на аппарат, отложил карандаш и поднял трубку. — Докладывает начальник смены патрулей Ховард. Патрульными Кима был задержан один человек. – говоривший сделал паузу. Кайл почувствовал легкое раздражение. — Что за человек? — Джон Коннор. — Что?! Беделл в курсе? — Откуда? Тут такое дело, вам Ким не докладывал? Тут уже раздражение Кайла возросло. — Что происходит? Эта ваша обязанность, вы сейчас дежурный смены патрулей! — Так точно, сэр. Я и докладываю. Два часа назад был задержан Джон Коннор, при нём обнаружен 17-ти зарядный пистолет глок с двумя патронами. — Немедленно доставить Коннора сюда! — Так собственно Ким и пошёл к вам. — Где Ким? — Он не у вас? Ему зачем-то надо было к доктору, но вначале он собирался доложиться у вас – тупил Ховард. У Кайла скривилось лицо. Обычно не повышающий голоса, он на этот раз не сдержался и наорал. — Детский сад! Придурки, почему ВЫ сразу не доложили? Повторяю, немедленно Коннора сюда! — Я не знаю, куда его отвёл Ким. — Ну так разыскать немедленно!!! И привести ко мне. Исполнять. — Есть, сэр. Кайл бросил трубку. Чуть потёр затылок, помассировал виски. Настроение было испорчено. “Всё с этим Коннором не так, ” – пробормотал он про себя. Он взял трубку, повернул два раза диск. Простенькая АТС взвода связи обеспечивала автоматический набор номеров пары десятков абонентов, а больше и не нужно было. Трубку взял обычный солдат. — Дерека ко мне срочно! И бросил трубку на рычаг. Через несколько минут раздался топот армейских ботинок, полог раскрылся и Дерек ввалился внутрь. — Что у тебя происходит? – сходу повысив голос, на него насыпался Кайл. — Что? — У тебя бардак, первый лейтенант! Ты в курсе, что нашёлся Коннор? — Где он? — Это я должен у начальника охраны лагеря спрашивать, а не он у меня! Дерек посуровел лицом. — Разберусь! — Вот ты и выяснишь где он. Два часа назад он вышел на группу Кима и тот его куда-то отвёл. Самого Кима тоже никто не видел, но говорят он должен быть у доктора. Развели тут богадельню, дежурный не докладывает, начальник патруля шляется невесть где. На скулах Дерека заходили желваки. — Беделл знает? – спросил Дерек. Кайл поморщился. — Пусть сначала Джона приведут сюда, потом и Беделлу сообщим. — Ему не понравится. — А то я не знаю. Но такой бардак, что мы не знаем, где у нас Джон ему не понравится ещё больше. Иди и приведи его немедленно сюда. *** Сон Джона прервал пинок в бок от которого тот не только проснулся, но и отлетел от двери к задней стенке. Открытие двери он не услышал, настолько крепко спал. Мальчишка открыл глаза. Над Джоном возвышался Рон Перкинс. Несмотря на слабый свет он узнал его. Всё такая же физиономия со всклокоченными волосами. Ненавидящий презрительный взгляд. В руках у Рона была целая плазменная винтовка и её дуло зловеще смотрело прямо в лицо Джону. — Ты пришёл меня убить? – неестественно спокойно спросил Джон. Какой-то огонь сверкнул в глазах Рона после этих слов. Сверкнул и исчез. — Не разговаривать. Иди впереди меня. Чуть что – стреляю. Джон стал подниматься. Рон, не отводя от него винтовки, вышел в коридор и чуть вправо. — Иди влево. Так, конвоируемый Роном, державшимся сзади, Джон, следуя указаниям Рона, дошёл до знакомых мест и затем его привели к комнате Кайла. По дороге на них оглядывались. Кто-то здоровался с Джоном. В адрес Рона даже раздалась парочка упрёков и советов аккуратнее обращаться с винтовкой. Нельзя сказать, чтобы эти советы пришлись Рону по душе, но к Кайлу они добрались без приключений. Из-за полога как раз вышел Дерек с весьма мрачной физиономией. Тут он увидел кого привёл Рон и его глаза слегка расширились. — Господин первый лейтенант, задержанный Джон Коннор доставлен к командиру гарнизона. Дерек недобро посмотрел на Рона. — Кто это тебе приказал? — Ким, сэр. — Где Ким? — У доктора. — Откуда знаешь? — Я там был вместе с ним. — Ладно, благодарю, свободен, если что тебя вызовут. Рон повернулся и пошёл прочь. — А ты, парень, иди сюда. У нас к тебе много вопросов накопилось. Глава 6. Разговоры и дело. Мартин Беделл, стройный, невысокого роста мужчина около 40 лет, посмотрел в огрызок зеркала, висевший на стене и машинально пригладил свои светлые волосы. Уставившейся на него из зеркала щетинистой физиономии вождя сопротивления он сам меньше 45-ти, а то и 50-ти не дал бы никак. Что поделать, условия жизни и напряжённая работа, постоянный стресс, приближают отнюдь не молодость. А может виной обстановка, которая далека не только от стандартов пятизвёздочных отелей, но пожалуй и для дешёвых ночлежек предвоенной поры голые серые бетонные стены, освещаемые простой 40 ватной лампочкой, показались бы чем-то невозможным. По крайней мере в любой более-менее развитой стране. Мелькнула мысль, что это ему ещё постарались обеспечить комфорт. Везде висели 15 ватные лампочки, да и те светили явно не в полный накал из-за экономии энергии. Мысли были далеки от душерасслабляющих. Творилось что-то непонятное. Сопротивление, медленно, но верно проигрывало скайнету, постепенно сдавая позиции одну за другой. Множились странные происшествия, вроде недавней с группой Сиверса. Вот и сейчас, дела складываются так, что эту фармацевтическую фабрику, несмотря на всю её важность, придётся оставить. Часть оборудования, сырья и полуфабрикатов особо ценных для сопротивления он постарается вывезти, а остальное придётся уничтожить. Людей не хватает, а охрана фабрики стала обходиться слишком дорого во всех смыслах. Мартин осторожно потрогал нож ногтём. Острый. Бриться можно. Потыкал какой-то кисточкой в кусок серого мыла, пытаясь взбить что-то похожее на пену. Увы кремы для бритья, станки, электробритвы, одноразовые и многоразовые лезвия — всё осталось в уже далеком прошлом. В самый ответственный момент, когда он сосредоточившись зажал лезвие между пальцев и аккуратно под строго выверенным углом, балансируя между опасностью остаться плохо выбритым или с порезами, водил им по щеке, раздал звонок музейного экспоната на столе. “Fuck” – прошипел Мартин, отложил нож на полочку рядом с тазиком с тёплой водой и подскочил к столу. — Мартин Беделл слушает. — Докладывает Роберт Канниган. Только что человек, опознанный как Джон Коннор, зашёл в кабинет начальника лагеря и охраны фабрики Кайла Риза. Там же присутствует его брат Дерек Риз. Продолжать наблюдение? — Да. “Мне надо добриться, а пять минут ничего не решат.” – но этого Беделл не сказал. — Он сам пришёл? – спросил Мартин. — Нет, сэр. Его фактически конвоировал сержант Рон Перкинс. — Тот самый? — Да. — Ладно, я сейчас этим займусь. Отбой. Беделл положил трубку и вернулся к зеркалу. Время выбрить вторую щёку ещё было. *** Джон в третий раз в этом времени и месте переступил полог кабинетного помещения Кайла Риза. Следом за ним зашёл Дерек. Поправил занавесь и остался стоять сзади и чуть слева. Кайл с интересом уставился в глаза Коннору. — А ты весь как-то осунулся. Голоден? — Да. — Садись и начинай рассказывай свои приключения, еда будет, но попозже. Джон оглянулся и заметил у правой стены какой-то старый с облупившимся лаком и протертым сиденьем, некогда зелёного цвета, деревянный стул. Подошёл, взял его, поставил посередине комнаты, недалеко от стола Кайла и сел. Стул слегка шатался, но всё-таки казался достаточно прочным, чтобы не полететь на пол. — Мы шли уже три часа, когда вспыхнул свет. – начал Джон. — Что с Аллисон? – перебил его Кайл. Джон сглотнул комок, потёр коленку и бок. Ныли рёбра после удара Рона. “Надоело. Всё расскажу и будь что будет. ” “Ошалел? Хочешь всё провалить? Как они поведут себя?” “Но Аллисон...” “Вернусь в прошлое и этого мира всё равно не станет.” “Это бесчестно.” Кайл спокойно смотрел на его терзания. — Что с Аллисон? – повторил он. Вопрос Кайла сбил с толку Джона. Он хотел рассказать обо всём постепенно. — Её захватил скайнет и держит на своём заводе километрах в 200 к северо-западу. “Эх, надо было не ляпать так сразу, меня сейчас будут в серые записывать.” Лицо Кайла посуровело. Чётче очертились скулы. — Ты всё-таки, серый, мы в тебе жестоко ошиблись с горечью сказал он. Джон вспыхнул. — Я не серый!!! Я никого не предавал! — Это мы уже слышали, – буркнул сзади Дерек. — Рассказывай. Всё рассказывай! – сказал Кайл. — Я начал, Крейг Сиверс приказал бежать влево... — Стоп. Ты похоже не понял, что значит всё. О том как проходило нападение мы уже примерно знаем. Меня интересует кто ты на самом деле такой, зачем сюда проник и как поддерживал связь со своими дружками. — Я не серый. — Ты кого тут за дураков держишь? Ты сам сказал, что она заводе скайнет. — Но послушайте, я расскажу. — И учти, постарайся не врать, моё терпение тоже не безгранично, а допрос может быть продолжен в несколько менее комфортных условиях. “А будь, что будет. Расскажу действительно всё, а то меня, чего доброго, собственные, хм, отец и дядя прикончат.” В этот момент резко зазвонил телефон. Джон посмотрел на него. — Кайл Риз слушает. — Да. Кайл поднял взгляд на Джона. — Да. — Так точно, сэр. И Кайл положил трубку. Взгляд его стал тяжёлым. Глядя на Дерека он произнёс: — Звонил Беделл. Пойдёшь, отведёшь Джона Коннора к нему. — Беделл?! – изумлённо и радостно воскликнул Джон. — Твою же мать, – увидев его радость, воскликнул Кайл. — Дерек, тщательно обыщи его. — Вы не понимаете! Аллисон надо спасти! – непоследовательно ответил Джон. — Заткнись! – раздраженно бросил Кайл, а Дерек тем временем начал тщательно ощупывать Джона. — Где пистолет? – спросил он. — Какой? — Который он по своей глупости тебе дал. – ответил вместо Дерека Кайл. — Отдал Киму при входе. — Он чист, – сказал через некоторое время Дерек. — Идите. Когда за ними закрылся полог, Кайл словно мгновенно состарился. “Аллисон.” – беззвучно прошептал он и закрыл лицо руками. Но через несколько секунд отнял руки. Достал карту и расстелил её на столе. “Двести км. к северо-западу. Лес. Был.” – шевелил губами он. — Учти, если ты что-то задумал... – начал Дерек. Но настроение у Джона впервые было приподнятое. Даже чувство голода его не портило. — Верь мне. – весело ответил он, обернувшись. Дерек с изумлением посмотрел на него, хотел что-то сказать, но промолчал. *** Когда Дерек с Джоном зашли к Беделлу тот поднялся им навстречу из-за стола. — Генерал Беделл, первый лейтенант Риз по приказу капитана Риза доставил к вам Джона Коннора! – отдав честь, доложил Дерек. Джон впился взглядом в своего давнего знакомого, заново узнавая того. Да, это должно быть тот самый Мартин Беделл, с облегчением подумал Джон. В свою очередь с не менее жадным любопытством его разглядывал с лёгкой полуулыбкой Мартин. Повисла тишина. Дерек покосился на таз с водой. Беделл почувствовал движение и с чуть ли не подобным интересом посмотрел на Дерека, словно увидел того впервые. Обычно хорошо уверенный в себе командир, Дерек почувствовал себя неловко. Что-то происходило необычное. — Дерек Риз, будьте добры, подождите в коридоре. Повернувшись Дерек вышел из помещения. Выглядел он так будто ничего более странного до сих пор не видел. А Мартин Беделл и Джон Коннор продолжили разглядывать друг-друга. — Я очень давно тебя не видел, но ты не изменился, – сделал вывод Беделл. — Ты, наоборот, никак не скажешь, что не изменился. Где теперь тот кадет-капитан? — Давно нет кадета капитана. Теперь его зовут генералом Беделл. Или гм, вождём сопротивления, – чему-то усмехнулся он. — Я даже не рядовой, не успели мне присвоить звания. — Вид у тебя заморённый “даже не рядовой.” — Я не ел почти что трое суток. Двое, если считать едой какую-то плитку невесть чего, которую мне выдали для похода. И почти столько же толком не спал. Мартин Беделл взял трубку музейного телефона и распорядился о доставке обеда к нему. — Сейчас принесут. — Шикарно живешь, – кивнул Джон на аппарат. — Настоящий антиквариат что у тебя, что у Кайла Риза. Беделл усмехнулся. — Взяли на сохранение. Здесь целее будет... До поры до времени. — Кстати, Джон, не припомнишь как звали того парня, ну ты с ним ещё армрестлингом всё время соревновался, никак не могли выяснить кто из вас сильнее? Лицо Джона приобрело удивлённое выражение на несколько секунд. Вдруг оно прояснилось. — Помню. Пайл. Только мы с ним никогда не занимались армрестлингом и вообще я его видел всего пару раз. Это он так воспринял мои слова про спорт. — Спорт? — Мнемоническое правило для приведения в чувство винтовки с немного заклинившим затвором. Беделл удовлетворённо кивал. — А как твоя Алисия, Мартин? Лицо у него помрачнело. — Так и не сложилось у нас... Потом я был с Дженни. Давай не будем об этом. — Проверяешь, сукин сын? — беззлобно спросил Мартин. — Как и ты меня. Всё верно. – ответил Джон. — Я сюда перенёсся сквозь время – выпалил он. — Прямо из 2009 года. — Я догадался в отношении тебя до чего-то в этом роде. — Рассказывай. — А что тут рассказывать? В подвале корпорации Зейра Корп была машина времени на которой я от великого ума перенесся сюда из 2009 года прямиком в 2027. И первое что сделал – это присвоил себе куртку Кайла Риза, который был или будет, но не стал, тьфу я с этими временными переходами уже ничего не понимаю, моим отцом. — Отцом?! — Он был послан в 1984 год защитить Сару Коннор от Терминатора, присланного скайнет. Они были вместе один день и он погиб её, защищая от атаки T-800, но в результате появился на свет я. Мама о нём нередко вспоминает. А я его не знаю. — Не знал, – поправился Джон. Глаза у Беделла полезли на лоб. — Но тут что-то не сходится. Зачем скайнету было посылать жестянок, убить твою мать и потом тебя. Тогда в академии ведь три восьмёрки определил тебя как главную цель? — Хочешь сказать, кто я такой, чтобы за мной гонялись киборги сквозь время? — Я – главная цель скайнета. Был. На лице Беделла отражалась работа мысли. — Но ты перескочил сюда сквозь время? “Беделл очень умён, вряд ли мне удастся избежать неприятных вопросов” – подумал Джон. — Вот именно. И история пошла другим путём. Каждое перемещение сквозь время необратимо меняет ход всех событий. Беделл ждал продолжения. “— Так мне однажды сказала одна... “- Джон чуть запнулся и продолжил ” -Девушка.” Она пришла из будущего в моё прошлое для моей защиты. — Кем ты должен был стать? Джон криво усмехнулся. — Я должен был быть на твоём месте. В глазах Мартина Беделла зажглась какая-то искра. — Значит судьбу можно изменить? “Нет судьбы, кроме творимой нами.” – это лозунг моей мамы. Внезапно генерал начал рассказ. ” Это произошло в декабре 2012 года перед самым рождеством. Никто ничего не понял как внезапно наступил конец света. И ядерный огонь спалил большинство городов. Сначала все думали, что это было нападение русских, хотя на что они могли бы рассчитывать? Но за несколько минут до взрывов некоторые радиостанции передали, а также на ряде сайтов в интернете появилась информация, что единая стратегическая компьютерная система США взбесилась и подала команду на запуск ракет. Мало того, она же парализовала систему противоракетной обороны. Потом рассказали те, кто выжил. Древнее майянское пророчество свершилось.” — Какое ещё пророчество?, – насторожился Джон. — По календарю майя, в декабре 2012 как раз заканчивался пяти или семитысячелетний цикл, так называемой эпохи пятого солнца. Говорили, что по преданию, мир должен был сгореть в огне. Джон был потрясён. — Но в моём, – он подчеркнул слово “моём” будущем, – судный день несколько раз переносился. Один раз он должен был наступить ещё 29 августа 1997, потом дата отодвинулась до 21 апреля 2011 года. Теперь дата отодвинулась ещё дальше на полтора года. Полагаю, это всё результат наших действий. Хотя после взрыва Сайбердайн Системз и до весны 1999 года мы думали, что вовсе отменили конец света. — Маяйнское пророчество – чепуха, да и не было никакого пророчества, потому что в декабре 2012 у Майя банально заканчивались разряды для подсчёта лет, но они могли просто начать новый цикл. Это мне однажды рассказал один случайно уцелевший историк. – пояснил Беделл. — Я уже готов был подумать, что кто-то засылался в совсем древнее прошлое. — Так значит в газетах не врали и вы действительно взорвали Сайбердайн Системз и убили Майлза Дайсона? Я не знал чему верить тогда. — Беделл печально покачал головой. — Нет! Мы не убивали Дайсона, он сам согласился нам помочь, но его расстреляли свафтовцы или кто там был. А в руках Дайсон как раз держал взрыватель. Беделл помолчал. — Извини, но я ничем не мог тогда помочь твоей маме. Джон вздохнул. —Суд не даром сделали закрытым. Уже тогда у скайнета была масса слуг. — Признаться, я к тому времени уже почти был готов поверить, что стал жертвой какой-то мистификации и бандитских разборок. Ведь что я видел: только сгоравший в ракетном топливе кусок металла по которому до того стреляли. Всё происходило в темноте. И ваши с Дереком рассказы стали казаться дурной фантастикой. — Но сейчас я взглянул на вас с Дереком. Прямо как тогда выглядите. А что стало с тем Дереком, ведь нынешний явно моложе, чем если бы он дожил? Да и не узнал он тебя, когда ты появился здесь. — Дерек Риз погиб, защищая Саванну Уивер. – мрачно проговорил Джон. В этот момент принесли еду. Всё та же опостылевшая белая каша и серый хлеб. Но Джон был рад и этому. Беделл налил себе кипятка и пил его вприкуску с каким-то куском сахара. — Каша довольно питательная, в ней есть все необходимые витамины и микроэлементы, – между прочим заметил Беделл. Он снова продолжил свои воспоминания. — Тогда никто не знал, что делать, но уровень радиации оказался меньше , чем можно было бы ожидать. В общем, постепенно стала налаживаться жизнь. Мы с кадетами и инструкторами школы взяли под контроль довольно обширные территории. Это и стало ядром будущего сопротивления. Но поначалу и сопротивления не было. Мы ни с кем не воевали. — Постепенно мы восстанавливали разрушенную инфраструктуру. Расчистили несколько дорог между городами. Наладили водопровод, поставили фильтры для воды, делающие её безопасной. Запустили гидроэлектростанцию. Засеяли уцелевшим зерном несколько полей. Как вдруг появились они. Киборги и просто эндоскелеты. Речь Беделла прервалась. Джон молчал и он снова продолжил. — Никто не знал, что это такое и как можно бороться. Их, даже самые первые модели, не брали простые пули. И они казались воплощением всех кошмаров человечества. Карой ему за грехи, как проповедовали серые. — Серые? – встрепенулся Джон. — Серые. Скайнет истребляет людей, но часть зачем-то ему нужна. Особые выродки предатели объясняют это так, что новый хозяин Земли награждает таким образом избранных. Джон ушам своим не верил, ничего подобного он раньше не слышал и во взгляде читался немой вопрос. Мартин усмехнулся. — Спасибо тебе и Дереку. Я очень быстро понял, кто такие киборги и кто такой новый хозяин. Вы же мне и показали как их можно бить. Мы использовали бронебойное оружие, противотанковые мины. Термитные ловушки. Не так быстро как хотелось бы, но мы уверенно теснили скайнет. К нам шли люди. Появилась надежда. Казалось ещё немного и мы сокрушим невесть что о себе возомнившие куски кремния. — По твоему виду этого не скажешь. — Да уж. Поганые жестянки клепаются на заводах скайнет сотнями и тысячами. А людей не хватает. Рождается очень мало, погибает в боях куда больше. Это поначалу было незаметно, но теперь нас переигрывают. И так везде. Чёткой линии фронта в этой самой странной и жестокой войне в истории человечества не существует, но имеются территории людей и территории скайнета. — Уже давно мы не отвоёвываем новых территорий. Людской периметр потихоньку то там, то тут сокращается. В боевых отрядах остаётся всё меньше людей и им приходится уходить вглубь, а отдельные объекты, вроде этой фабрики остаются анклавом, выдающимся за пределы контролируемых площадей. Через некоторое время на их поддержание уже не хватает сил и тогда наступает эвакуация. Человек уходит ещё с одного места. Отдельные успехи погоды, увы, не делают. — Учти, всё это совершенно секретные сведения. Беделл печально улыбнулся. — Люди не должны терять надежды и пока что нам удаётся более-менее успешно скрывать общее состояние дел. Но статистика – вещь неумолимая. Мы сокращаемся, мы теряем силы и постепенно теряем волю. Мы слишком недооценили коварство скайнет и у нас завелись предатели. Мы пытаемся с ними бороться, но случаев подобных случившемуся с тобой становится всё больше. Причём редко удаётся что-то доказать, враг действует весьма умело. — В гибели отряда Сиверса совершенно точно виноват предатель, который сообщил время и маршрут похода заранее. — Откуда ты знаешь? – в глазах Беделла появилась лёгкая настороженность. — Это... Джон замялся, так и не понимая как же всё-таки завести речь о своих киборгах. Заминка Джона не понравилась Беделлу. Он до сих пор с ним разговаривал так откровенно, как ни с кем за очень многие годы и быть может уже жалел о своей откровенности, хотя в принципе, ничего особо секретного не сообщил. — А ты, дружище совсем не прост. Рассказывай-ка всё как есть! — Позволь вопрос. Беделл молчал. — Есть ли киборги, которые служат сопротивлению. Ну там перепрограммированные или со скайнетом чего не поделили? Беделл изумился второй раз за разговор. — Ты что-то неслыханное говоришь. — В 1995 году та же модель киборга, которая пыталась убить меня в 1984 году, прибыла для моей защиты. В 1999 году ещё один киборг, замаскированный под девушку моих лет, тоже прибыл для защиты. В моём будущем перепрограммированные киборги использовались довольно широко, настолько широко, что это даже вызывало неудовольствие у некоторых членов сопротивления. Беделл сделал движение губами, будто готовился присвистнуть. Вместо этого отхлебнул из кружки. — Это могло бы решить проблему недостатка людей, -усмехнулся он. – Хех, у нас специалисты, конечно пробовали ковыряться в чипах пойманных жестянок, даже научились их извлекать почти неповреждёнными, но максимум чего добились полезного – это считывания отдельных фрагментов аудиовизуальной памяти. Ещё опробовали внешнее управление эндоскелетом. Выглядит забавно, стоишь, облепленный датчиками, дёргаешься, а эндоскелет повторяет все движения. Учти это тоже особо секретные данные. — Я спрашивал Дерека. Он говорил, что ничего не слыхал. — Ему и не надо было... слыхать. Об этом мало кто знает. — Ты мне веришь? – спросил Джон. — С трудом, но с тобой уже связано столько чудес, – махнул рукой генерал. — продолжай про предателей. — В общем, я прибыл сюда не один. Со мной был один такой терминатор. – сказал, как в воду прыгнул Джон. Про специфические свойства T-1001 он решил умолчать. — Ты меня удивил в третий раз. Теперь тебя надо или наградить или расстрелять. На пару с Дереком и всеми дежурными, прошляпившими металл. – с мрачной иронией то ли пошутил, то ли нет Беделл. — Продолжай. — Во время боя, следуя указанию Сиверса бежать влево от маршрута, я забежал в какое-то подземелье, скорее всего, метро. За мной гнались эндоскелеты, но меня спас обвал, который их засыпал. И он же меня отрезал от выхода, самостоятельно пробраться дальше я не мог и уже готовился помирать, как меня нашёл мой терминатор и вывел оттуда. Он же меня потом довёл почти до базы и вот я здесь. По дороге он мне рассказал, что малость пошпионил на заводе скайнет и знает, что группа попала в заранее подготовленную засаду. Серых заинтересовало моё появление и им зачем-то нужны были женщины, их интересовала Аллисон. Они даже знали как её зовут и скайнет обещал её доставить. Беделл стиснул зубы. Но промолчал. — Вообще-то сюда я попал совершенно случайно. Запуск машины времени стал для меня неожиданностью. – выкрутился Джон. Вроде и не солгал, но и щекотливой правды не сказал. Про Джона Генри он тоже решил помолчать. Слишком всё было странно, что с ним связано. — Сссерые. Знаю я зачем им нужны женщины. – процедил генерал. — ? — Доходит кое-какая информация. – уклончиво ответил Беделл. — Разве в трудовых лагерях нет женщин? — Значит не хватает. Или они не все годны для них. — Что ты предлагаешь? — Я? — Ну я ведь только занимаю твоё место, — с небольшой иронией на усталом лице сказал генерал. — Эй, Мартин, ты сейчас вождь сопротивления. Тебя все знают, ты тут всё умеешь, а я, я здесь пока никто, да и вообще... Беделл помолчал, оценивающе глядя на Джона и заговорил тихим голосом, почти шёпотом. — Я уже сказал, все мои идеи едва позволили нам продержаться до этого года. Я боюсь сказать, сколько мы ещё просопротивляемся. Два. Три года. Может пять. А может нас сомнут уже через полгода. Заметь, я не говорю, когда мы выиграем и уничтожим скайнет. У Джона засосало под ложечкой. — Всё настолько серьёзно? В этот момент зазвонил телефон. Джон слышал реплики Беделла. — Да. По спецканалу. Код тот же. — Что? — Отчёт мне и быстро. — Что ещё? — Точно его? — Нет. Доставьте сюда. — Да прямо сейчас. Генерал положил трубку. Казалось сгорбился. Взглянул на Джона, кивнул на телефон. — Да, всё настолько серьёзно. А ты новый фактор, твои ээээ.... перепрограммированные терминаторы тоже. — Тогда я предлагаю сделать налёт на завод скайнет. Захватить там серых, которые скажут, кто здесь предатель и разрушить производство киборгов. Освободить Аллисон и других людей. Если с ними ещё ничего не сделали плохого. — Ну ты крут. А на Луну слетать не намереваешься? Мы не освободим столько людей, чтобы оправдать свои потери. Если вообще сумеем взять этот завод, который кстати? — Километрах в 200 на северо-запад. И там производят новых, слышишь, новых киборгов! — В бывшем национальном заповеднике? — Ну вроде да, я там как-то не бывал раньше. — Джон, это исключено, никакого смысла, мы просто пошлём людей на убой. — Я сам готов пойти. — Нет! — Послушай, у меня есть козырь в рукаве о котором скайнет ничего не знает. Мой терминатор. И мы не попрёмся на завод с боем, стягивая все силы скайнет с сектора. Это будет точечная диверсионная операция. Несколько опытных людей и не более, скрытно проникнут на завод и наделают там шороха. Мой терминатор сообщит где и что взорвать и вообще там жестянок не должно быть очень много. Если у всех будут плазменные пушки... — Винтовки, поправил Беделл. Пушки только у скайнета. — Неважно. Мы туда проникнем и надерём задницу братцу. – Джон чуть осёкся. — Я сам пойду, это мой бой и я достаточно тренирован для подобных акций. — Братцу? – приподнял бровь Беделл. — Это так, долго рассказывать, просто в прошлом откуда я пришёл такой жаргон... мой и ещё кое-кого. — План операции ты хочешь построить на скрытом проникновении, благодаря сведениям и поддержке твоего терминатора? — Да. Беделл задумался. Наступило молчание, которое через минуту прервалось. Полог заколыхался и в помещение вошёл солдат. — Генерал Беделл, по вашему приказанию рядовым Крамером пакет доставлен. И вручил ему какую-то коробку. — Спасибо, рядовой Крамер. Можете идти, – произнёс он уже с вниманием, поглощённым содержимым коробки. Солдат развернулся и не обращая внимания на Коннора, вышел из комнаты. Джон огляделся по сторонам. Комнатка в подвале была почти такой же как и у Кайла. Как и стол. Только телефон угнездился на столе не чёрный, а белый с золотой отделкой. На общем убогом фоне выглядело дико экстравагантно. Молчание затягивалось. Беделл читал какой-то листок, кажется вынутый из коробки. Джон пошевелил своим армейским ботинком, зачем-то поскрёб ребром подошвы пол. Еда была съедена и сильно тянуло в сон. — Узнаёшь? Беделл держал в руках какой-то чип терминатора. — Да, это чип терминатора. Тут Джон пригляделся повнимательнее. “Что?! Не может быть.” На лице отразилось смятение. — Вижу узнаёшь. — Видишь Джон, собаки могут не только отличать металл от людей, но и идти по чьему-то следу, – проговорил с кривой ухмылочкой Мартин Беделл, наслаждаясь произведённым эффектом. — Что ещё я не знаю?! – рявкнул он. Джон взял себя в руки и заговорил твёрдым голосом. — Это чип киборга, замаскированного под девушку, который прибыл в 1999 год для моей защиты. В прошлом её тело было сильно попорчено в сражениях и другим киборгом сюда был захвачен этот чип, здесь мы думали найти новое тело. Я его спрятал перед выходом к базе, чтобы избежать лишних вопросов. Мне бы не поверили. Можно взять? — Так вот зачем тебе нужен завод? – с пугающей проницательностью заключил Беделл, продолжая держать чип в своих руках. Джон сглотнул. — Да и для этого тоже. Но всё-таки, самое главное, я хочу освободить людей и найти предателей. — Особенно некую Аллисон Янг хочется освободить? – улыбнулся Беделл. — Не только, твёрдо проговорил Джон. Мне нужно вернуться в своё время, здесь всё пошло не так, сказал он уставившись в глаза Беделла. Тот машинально вертел в руках чип Кэмерон. — Хм, я понимаю почему ты симулировал амнезию. Никто бы тебе не поверил. Ха, Кайл Риз – твой отец, надо же. Который тебя ещё никогда не рожал. — Я сам этой петли времени не очень понимаю. — Значит ему ещё предстоит отправиться в 1984 год и погибнуть там? Джон помолчал. — Мы с Дереком и с... девушкой в прошлом долго размышляли над этим парадоксом. Получается, что необязательно, потому что будущее уже изменилось, а прошлое уже состоялось. Той временной ветви из которой он пришёл в 1984 год более нет и никогда не будет. — Это как непорочное зачатие выходит получается? — Нет, конечно, усмехнулся Джон. Какие-то другие слова надо найти. Голова кругом идёт. — А как же ты родился в самый первый раз? — Спроси что-нибудь полегче, от темпоральных парадоксов можно и с ума сойти. — Значит тебе нужна машина времени? — Да. Беделл с чувством стукнул кулаком по столу. К счастью, чип он держал в другой руке. — Офигеть. Он встал, положил чип на стол и потянулся. Вышел из-за стола и немного прошёлся по комнате, разминая ноги. — Знаешь, чем ты меня, всё-таки, окончательно убедил, что не врёшь? — ? — Этим чипом. – Он кивнул на стол. Взял в руки и отдал Джону. — Держи и не теряй. Джон немного суетливо повертел его в руках, сдул какую-то пылинку и уложил в карман куртки, тщательно застегнув его. — Да, этим чипом. Мой эксперт по терминаторам сделал совершенно однозначный вывод в отчёте, – Беделл достал листок и потряс им,- что подобный чип ему ранее никогда не встречался, что он явно не новый. И что, – Мартин, сделал паузу, – на замеченных видеофрагментах на нём, видны сцены явно из довоенного прошлого. Джон вдруг отчего-то почувствовал, что у него горят уши. “У них не было много времени на разглядывание.” — Я принимаю твоё предложение о налёте на завод! Это такое сумасшествие, широко улыбнулся Беделл. Но если получится, мы нанесём удар, каких давно не было. Ха. Сейчас иди, отдохни пару часов, у меня есть и другие дела, а через два часа жду тебя, Дерека и Кайла у себя. Всё, свободен. — Хотя, погоди. Дерек же ещё здесь. Мартин, откинул полог и подозвал того. Немного тяжело переступая, Дерек Риз зашёл в комнату к Беделлу. Лицо его было спокойное, но чувствовалось некоторое напряжение. — Первый лейтенант Дерек Риз. Объявляю, что с Джона Коннора сняты все подозрения и я ему полностью доверяю. К удивлению Джона, Дерек Риз явно обрадовался. — Спасибо, сэр. Мне мальчик нравился и я рад, что всё-таки не ошибся в нём. — Очень хорошо. Более того, я ему присваиваю звание сержанта и выписываю синий пропуск. Лицо Дерека выразило недоумение, но он ничего не сказал. — Передайте это капитану Ризу. Также через два часа я вас обоих и Джона Коннора жду у себя. Захватите свои тактические карты северо-западных секторов. Свободны. — Идём, сержант Коннор, Дерек подбодрил немного обалдевшего Джона. Глава 7. Бой сержанта Коннора. Скрытно подобраться удалось только до входа. Уже на территории завода, едва их группа втянулась внутрь, везение закончилось. Внезапно оглушающе завыла сирена. Только Джон подумал “Зачем сирена киборгам?” как в наушниках раздался голос Кэтрин Уивер. — Вас заметили, я не успела нейтрализовать всех стражей. Всем вперёд, теперь ваше спасение в скорости! Но Кайл успел прийти к такому же выводу. — Вперёд! махнул он рукой. И поудобнее перехватил на бегу плазменную винтовку. Джон сорвался, со всех ног вперёд, догоняя Кайла. Пустое пространство после входа перед лестницами в конце преодолели за несколько секунд. Вдруг Кайл чуть притормозил и сделал несколько выстрелов из винтовки прямо сквозь стену туда, где проходила лестница. Раздалось характерное громкое полушипение-полутреск плазменного шнура и в стене образовалась дырка размером с кулак. Тут же туда добавил из своей винтовки Дерек. Раздался какой-то грохот, заглушаемый всё ревущей сиреной и с лестницы выкатился эндоскелет с оплавленной дырой в боку. Ещё один выстрел Кайла и из металлического черепа вырвало изрядный кусок в районе чипа. “Вот это класс! Как Кайл догадался, что там терминатор?” – подумал Джон. Но раздумывать и разговаривать было некогда. На этот раз впереди бежал Дерек, его прикрывал Кайл. Сзади бежал, готовый открыть огонь назад Дэн. В мгновение ока они взлетели на следующий этаж. — Вы на втором этаже? – услышал он в наушниках Уивер. — Да. – Бросил ответ Джон. — Во второй слева от прохода комнате трое или четверо Терминаторов. Только что пошёл сигнал на их активацию. Быстрее. – сказала Уивер. Джон изо всех сил рванул по проходу, едва не натыкаясь на какие-то ящики в нём. Дверь была заперта и он не долго думая выпустил в неё очередь из винтовки. И чуть не убил сам себя рикошетом! Пуля в опасной близости взвизгнула около его виска. “Жаль не было времени учиться обращению с плазменной винтовкой. Теперь я оказался вооружен хуже всех.” – подумал он. — Там металл! – крикнул он подбежавшим Дереку и Кайлу, толкая дверь и сразу поливая пулями одну из начавших двигаться металлических фигур. Тут же наперебой зашипели винтовки Дерека и Кайла. Через несколько секунд на полу остались валяться три эндоскелета с расплавленными черепами. — Осторожно, – сейчас будет мощный взрыв – предупредил голос Уивер. Джон дословно повторил её слова. Все присели, приоткрыв рот. И не напрасно. Где-то во внутреннем дворе что-то взорвалось с чудовищной силой, взрывной волной тут же повышибало стёкла (зачем терминаторам стекла, подумал потом Джон) и их приложило как молотом ударом волны сжатого воздуха, швырнув об стенку. В воздух взметнулась пыль. Затрещали стены и сверху посыпался всякий мусор, всё здание завода как будто одновремённо подкинуло ударом снизу и кто-то великий шлёпнул ладонью по стене. Сирена исчезла, но полуоглохшие люди уже почти ничего не слышали. Освещение мигнуло во время взрыва, но как ни странно, частично сохранилось. Коридор сзади них стал тёмным и освещался искрами от короткого замыкания где-то в районе лестницы, по которой они поднялись сюда. Едва слышно, как будто из под земли, прозвучала речь Уивер. — Говори громче! – Крикнул Джон. — Я очень хорошо завалила взрывом склад с готовыми терминаторами. Штук 20 восьмых серий и около 30 более старых моделей. Они оттуда выберутся, но у вас есть целых полчаса до. Сейчас других в здании не должно быть, могут попасться один-два, не больше. — Действуйте. Люди, там же: на третьем ярусе, заперты в бывшей столовой. Слух постепенно возвращался. Они уже бежали по третьему ярусу, снося выстрелами запертые двери перед собой. Их хранила счастливая звезда . За очередной дверью группу людей поджидал эндоскелет, вооружённый плазменной винтовкой. Но людям опять повезло. Видимо программа определения целей дала сбой или неверно расставила приоритеты, а может у винтовки был сбит прицел, но выстрел прошёл мимо, а в следующую секунду сразу два ответных выстрела перевели эндоскелет в категорию металлолома. Даже цветного. Только вот некому и негде было выручать за него деньги. Грохоча ботинками по полу, они вбежали в коридор перед столовой. Дерек присвистнул и было с чего. На полу валялось целых четыре вооруженных T-888, притом один даже был в биоболочке, имитирующей человека. Судя по всему, недавно здесь произошёл нешуточный бой, на стенах остались следы пуль и пропалины от плазменных винтовок. Все терминаторы имели странные колотые повреждения, как будто их прокалывали очень точно в уязвимых местах и тем самым выводили из строя. — Никогда такого не видел. – задумчиво протянул Кайл. — Это твой эээ... друг сделал? – спросил Дерек? — Наверное, он – ответил Джон. — Почему он не вскрыл столовую и не выпустил людей? — У него же задача найти нам транспорт, не было наверное времени на них. Забыл? – ответил Дереку Джон. Кайл помотал головой, ничего не сказал, но весь вид словно говорил “Опять темнишь, Джон.” — Здесь надо аккуратно, – подал голос Дэн, доставая из сумки брикетики со взрывчаткой. — Да, работай, – подтвердил Кайл. Внезапно в наушниках Джона прозвучало. — Осторожней, к вам слева со стороны цеха идут три киборга из лаборатории. — Приближается металл слева со стороны цеха, прокричал Джон для остальных. Ситуация вселяла тревогу. Их безумная авантюра висела на волоске и фактически любая случайность угрожала планам освободить людей. Всё сильнее пахло едким и вонючим дымом, что-то где-то горело после всех взрывов и перестрелок. — Джон, Дерек – бегом, задержите и если сможете уничтожьте металл. Мы с Дэном выведем людей – отдал приказ Кайл. “Как легко: всего двое людей против металла.” – подумал Джон, “Достаточно одной пули и привет. Я уже видел Дерека, великолепного солдата, которому хватило одной обычной пули” – промелькнули его мысли, когда Дерек слегка отодвинув его, рванул вперёд него по коридору. Они выскочили в цех почти ровно посередине длинной стороны на один из верхних пандусов. С него вниз вело несколько крутых металлических лестниц к каким-то установкам. Дерек присел рядом с опорной ногой крана, перемещавшегося на рельсах и расположившегося поперёк всего цеха. На поперечной балке крана тоже на колесах стояла тележка подъёмного механизма, к которому что-то было прикреплено внизу. Джон пробежал чуть далее и присел рядом с другим краном, оба выставили своё оружие и насторожено вглядывались в туманный от постепенно проникавшего через вентиляцию дыма полумрак, освещаемый редкими лампами под потолком. “Уивер перестаралась со взрывом”, подумал Джон. Внезапно Дерек два раза подряд выстрелил из винтовки, сверкнув шнуром плазмы куда-то вниз. — Ты видишь? – заорал он Джон не видел, но ему почудилось какое-то движение и он тоже нажал на спусковой крючок, посылая пулю за пулей в том же направлении. Тут вдруг снизу раздался выстрел, Дерек вскрикнул, винтовка вылетела из его рук и со звоном упала на пол под пандусом. Джон яростно застрочил вниз, откуда ему показался выстрел. Определённо ему везло, потому что внизу что-то взорвалось, больно резанув по ушам ударом взрыва в замкнутом помещении. Спустя несколько секунд стало видно, что на месте взрыва валяется неподвижный киборг, между прочим, в человеческой плоти. По этой причине его останки выглядели жутко, казалось это валяется изломанный человек. Но видимый даже сверху на местах с содранной кожей блеск металла, не оставлял сомнений, что это искусственное неживое создание скайнета. Джон оглянулся на Дерека. Тот был жив, но ранен в левую руку, сочилась кровь. Дерек махнул правой рукой, — Вниз, если хочешь жить! Добей металл! Недолго думая Джон сиганул по ближайшей лестнице и со всех ног побежал к телу киборга. Не напрасно. Тот уже начал шевелиться, когда Джон почти в упор дал очередь прямо в голову в район чипа. Череп смялся, полетели осколки, а киборг снова замер неподвижно, теперь уже навсегда. Дерек показал большой палец, когда Джон обернулся на него. В ответ Джон полушутливо приложил руку к голове и отдал честь. Затем побежал поднять плазменную винтовку Дерека. Внезапно с другой стороны цеха из-за какой-то железной тумбы вышла девушка с хорошо, очень хорошо знакомыми чертами лица, одетая в простую и аккуратную одежду из синих брюк и в синей блузке. Девушка была без оружия. — Аллисон? – Неверяще воскликнул Джон. — С тобой всё в порядке? – спросил он. — Со мной всё в порядке – ответила та ровным голосом, продолжая идти к Джону. Но тот что-то заподозрил. – Стой! – крикнул и наставил автомат. Однако та продолжала молча идти на него. — Что ты ждёшь? Стреляй! Это же не Аллисон, это металл! – зарычал Дерек сверху и заскрежетал чем-то. Стой! – Ещё раз крикнул Джон. Но киборгша в обличье Аллисон продолжала идти на него. На её лице не было никаких эмоций. Карие глаза смотрели равнодушно. Но Джон всё медлил, а когда нажал на крючок произошла осечка. Автомат заклинило. Ничего лучшего Коннор не придумал, чем обречённо побежать стремглав прочь. “Терминаторы не участвуют в спортивных состязаниях, потому что не пройдут допинг-контроль” успел мысленно пошутить Джон даже не надеясь выиграть забег у исправного киборга. Иногда ситуации странным образом повторяются. Вот и сейчас его выручил Дерек, зажав её. Изрыгая проклятия, он включил двигатель крана, двинув его в направлении Джона, затем сам прыгнул на канат к которому был прицеплён какой-то тяжелый металлический куб, то ли трансформатор, то ли ещё что-то. Одновремённо он включил перемещение каната в поперечном к залу направлении. Как он всё проделал с раненой рукой сказать трудно. Но оставляя брызги крови на окружающих предметах и отчаянно вопя, он спас Джона. Жуткой силы удар припечатал киборгшу к какой-то ещё одной установке и тут же канат зацепился за один из узлов механизма к которому оказалась жёстко прижата фальшивая Аллисон. — Доставай свой нож, прохрипел Дерек. Но Джона не надо было учить что делать. Вытащив нож, он вскарабкался на установку и принялся яростно ковыряться в голове киборга. — Не трожь меня, я подруга Кайла – вдруг выдала та. — Мельчает скайнет. Скажи чего-нибудь пооригинальнее – процедил сквозь зубы Джон, не прекращая выворачивать крышку чипа. — Верь мне! Я Аллисон, у меня в голове металлическая пластина. – закричала та. Джон только чуть-чуть ухмыльнулся, продолжая орудовать ножом. — Сейчас мы посмотрим, какая ты Аллисон, – воскликнул он, поддевая крышку процессорного гнезда в металлическом черепе и затем поворачивая сам процессор. Чпок, выскочил он из гнезда и тут же вспыхнул в руках Джона. Пламя опало через секунду, но чип был испорчен безнадёжно. — Его вскрывать надо в специальных условиях без доступа воздуха, – пояснил Дерек. — Откуда знаешь? – спросил Джон. — И к нам приходили инструкции от Беделла. Эх, если бы можно было вытащить информацию с них, сколько всего нового мы могли бы узнать. Но в реальном бою и некогда и невозможно поместить металл в подобное место, да ещё чтобы дал время на подобные манипуляции. Дерек слез и морщась, придерживая раненую руку, почти бегом направился к своей винтовке. — Берегись, вдруг крикнул Джон Дереку. Тем временем он распутал канат и освобождённый груз маятником полетел назад как раз после предупреждения. Тело лже-Аллисон, лишённое чипа, с глухим стуком упало на пол. — Shit. – выругался, отскочив в сторону Дерек, затем нагнулся, поднял свою плазменную винтовку. Двумя руками держать её он не мог, но выкрутился, повесив на ремень поперёк груди. Вид у Дерека стал немного комичный, но зато его палец снова лёг на спусковой крючок. — Сможешь быстро разобраться с автоматом? — Конечно! У меня только практики маловато – пояснил Джон. “Сейчас или никогда.” – мелькнула у него в голове мысль. Дерек расширенными от изумления глазами смотрел, как Джон достаёт откуда-то из кармана куртки под бронежилетом ещё один чип. Похоже исправный! Подул на него, словно сметая пыль. И наконец, сделал нечто совсем невероятное – сам вставил чип. Дерек обалдел. — Джон! Ты что делаешь? – низким, срывающимся голосом крикнул он. Отойди я выстрелю. И Дерек нацелил винтовку на киборга с лицом Аллисон и новым чипом. — Не-е-е-е-т! Отчаянно завопил Джон и заслонил собой киборга, лежащего на полу. — Отойди или я всё равно выстрелю! – рыкнул Дерек. Джон запаниковал, но был готов стоять твёрдо, как вдруг он повнимательнее присмотрелся к винтовке Дерека. — У тебя винтовка сломалась от удара – холодно заметил Джон. — Дерек бросил взгляд на винтовку, впопыхах когда надевал её, он не обратил внимание, но сейчас увидел, что пара инжекторов на стволе были явно погнуты. Попытка выстрелить из такой винтовки могла стать самоубийственной. — Ты всё-таки, иуда, ты обманул Беделла, ты нас заманил в ловушку – горько бросил Дерек. — Нет! Ты ничего не знаешь! – закричал Джон в ответ. Тут лицо Дерека посерело, а Джон услышал шорох сзади. Это прекрасная киборг встала и теперь внимательно смотрела на него. Потом перевела взгляд на Дерека, скользнула взглядом по остальному цеху и снова остановилась на Джоне. — Ты в порядке? – тихо с замиранием сердца спросил он. Она молчала. — Опять глюки. – прошептал Джон, и снова повторил вопрос. — Да, я в порядке. – ответила она. — Кэмерон? Что ты хотела сказать мне? Какая-то тень эмоций мелькнула на её лице. Её выражение стало озабоченным. — Я сожалею, Джон. Но тебе не надо было сюда приходить. — Я не мог. Кэмерон. — Я не мог. — Ты поранился, сказала Кэмерон и слегка провела рукой по его лицу, где на щеке запеклась кровь. — Ерунда, быстро заживёт – ответил Джон. Что здесь происходит? – прервал их разговор Дерек. Кэмерон повернулась к нему. Дерек, хотя и стоял в добром десятке метров от неё, отшатнулся. — Я знаю, кто ты. – сказала она. — А я знаю, кто ты! Ты металл! Что вы сделали с Аллисон? – опять крикнул Дерек. В его голосе прорезались какие-то обертоны паники. — Ты ничего не знаешь. – сама не подозревая, Кэмерон повторила слова Джона. Тут Джон решил, что пора брать инициативу в свои руки. — Дерек, познакомься, это — Кэмерон. — Кэмерон – это Дерек, 1-ый лейтенант, мой командир и друг. С упором на слово друг сказал Джон. — Я с металлом не знакомлюсь! – уже немного тише, но зло, сказал Дерек. Кэмерон повернула голову к Джону. — Он опасен, -сказала она. — Не трожь, он мой друг и мой д... Джон осёкся, — ну ты в курсе. — Зато я не в курсе. — по-прежнему злобно ответил Дерек. — Вот дерьмо, скривился вдруг он боли в потревоженной руке. — Дерек, тебя надо перевязать, – испуганно сказал Джон. — Отойди, я сам, – прошипел Дерек, и в самом деле, как-то изловчился быстро и аккуратно одной рукой закатать рукав и наложить пластырь. — Не в первый раз. – подытожил он. Нельзя в боевых условиях тратить время на лишние разговоры, об этом забыл молодой и не очень опытный Джон, но забывчивость Дерека можно оправдать разве что его раной и его потрясением от Кэмерон и разговоров с ней. Внезапно сзади Дерека возникла фигура ещё одного терминатора T-888. По счастью, без оружия, иначе он успел бы положить всех людей пока они болтали, а не воевали. — Береги-и-и-и-сь! Сзади! – заорал Джон. Дерек отпрыгнул, хотел добежать до Джона, но увидел Кэмерон и запнулся. Он инстинктивно не мог бежать безоружный прямо в руки киборга. Упал. Повезло, не на раненую руку. Джон смотрел расширившимися глазами, лихорадочно дёргая винтовку, пытаясь вытащить перекосившуюся пулю из затвора. Но Кэмерон оказалась быстрее. Моментально подбежав и обогнув Дерека, она успела толкнуть три восьмёрки со всей силы, увеличенной разбегом. Киборг полетел назад и шмякнулся об металлическую лестницу. Настигнув его там, Кэмерон ухватила T-888 и с размаха хотела стукнуть того головой об металлическую лестницу. Безуспешно. Киборг вскинул руки и удара головой не получилось. Наоборот, он сумел притянуть к себе Кэмерон и уже её шваркнуть об ступеньки. Та отрубилась и сползла вниз головой. Киборг нагнулся, намереваясь что-то ещё сделать с Кэмерон, но она успела ожить и схватила того за колени, со всей силой поднимая в воздух и кидая об пол. Кэмерон подскочила к упавшему киборгу, но неудачно, тот вдруг лягнул её ногой и она не удержавшись отлетела назад, опять ударившись о лестницу, хотя и не так сильно. Т-888 уже поднялся, когда Джон наконец-то выбил застрявшую пулю. Очередь из автомата спецпулями повалила противника на пол. — Получай! – крикнул Джон, вколачивая пулю за пулей в череп терминатора, поближе к месту где должен был быть чип. В черепе киборга быстро образовалась дыра из которой посыпались осколки. С очередным терминатором покончено. Джон подошёл к Кэмерон. — Ты в порядке?, – в который раз спросил он её Она чуть резковато мотнула головой сначала в одну сторону, потом в другую, словно прокручивая её. — Не все части идеально подогнаны друг к другу, но я в порядке. Дерек смотрел на Кэмерон как на явственное порождение зла, но кажется готов был, хотя бы на время смириться с её присутствием. — Мы ликвидировали трёх киборгов. Чип использован. – проговорил Джон в микрофон. В ответ раздалось что-то вроде смешка. — Больше там никого нет. — Здесь чисто. – Объявил Джон. — К столовой, – скомандовал Дерек. Но прежде чем взбежать по лестнице, Дерек забрал ещё один автомат у первого терминатора, который его подранил. У того оказалось всего две запасные обоймы, притом из обычных пуль. Не густо, но всё лучше, чем ничего. Кэмерон успела подобрать сломанную плазменную винтовку. — Вот и стреляй из неё. Только подальше от нас – буркнул Дерек. Около столовой Джон торопливо заговорил. — Беделл в курсе, но он ничего не сказал во время разработки плана и потом мне запретил говорить о некоторых особенностях операции и действующих лиц. Дерек бежал, перемещаясь немного смешными движениями, ему всё время хотелось двигаться спиной вперёд или непрерывно оборачиваться, только чтобы не выпускать из виду эту... Кэмерон. — Профессиональная паранойя, пробурчал Дерек. — Я не забыл твой шокирующий вопрос про киборгов. — Твой друг тоже из... этих, сверкнув глазами, спросил Дерек. — Молчишь? — Значит тоже. Вот дерьмо. В какую я компания попал? – риторически спросил Дерек. Двери столовой были аккуратно сбиты взрывчаткой Дена. Столпилось около 15 людей, ещё кто-то выходил из дверей. Даром время не теряли. Кому-то из них Кайл уже раздавал оружие поверженных киборгов. — Аллисон! – вдруг радостно воскликнул Кайл, глядя за спину Джону. — Кайл! – вдруг раздался радостный крик рядом с ним. — Джон, Дерек! Джон увидел Аллисон, выходившую из столовой. Что-то ёкнуло в сердце, но он тоже радостно воскликнул: Аллисон! Кайл завертел головой ничего не понимая. Джон оторвал взгляд от Аллисон и обернулся к Кэмерон. Та поворачивала голову во все стороны без тени эмоций, она сканировала пространство на предмет возможной угрозы. Одновремённо её нечеловечески сильные пальцы разгибали инжекторы на стволе помятой плазменной винтовки. Дерек — “молодец.” Не нашёл ничего лучшего, чем показывая на Кэмерон, громко сказать – это металл. Кайл начал вскидывать винтовку. Джон опять заорал “Нет.” и заслонил Кэмерон. Внезапно та сказала безэмоциональным голосом. Четыре три-восьмых сзади Кайла. Дерек, видимо всё-таки, как-то адаптировался к появлению Кэмерон, потому что, пока все смотрели на неё, сравнивая с Аллисон, на винтовку в руках Кайла и на Джона, загородившего Кэмерон от выстрела, он сразу после слов Кэмерон глянул и начал стрелять внутрь столовой, прямо по зловещим красным глазам. Кайла перекосило. Но в суматохе он всё-равно не мог попасть в Кэмерон без риска перестрелять кучу людей, а эндоскелеты сзади были – вот они. Пули Дерека не повредили эндоскелетам, к тому же он боялся зацепить Кайла и Аллисон, но то ли его стрельба сбила прицел, то ли пули попали по оружию в руках жестянок, но чудовищно грохочущая очередь из крупнокалиберных пуль, предназначавшаяся Кайлу и всем остальным, ударила не по людям, а в потолок. Засвистел страшно опасный рикошет. Кайл всё наблюдал. Время для него чудовищно замедлилось. Все на рефлексах попадали на пол, разворачивая оружие в сторону столовой. Но никто не успевал. Все эндоскелеты держали в руках пулемёты. Все четверо были готовы следующими очередями нашпиговать свинцом людское месиво на полу. Осталась стоять только одна Кэмерон с плазменной винтовкой в руках и напротив неё четыре эндоскелета с тяжёлыми пулемётами. Киборги против киборгов. Плазменная винтовка против крупнокалиберных пулемётов. Видимо эндоскелеты не успели распознать в Кэмерон киборга и слишком занизили степень исходящей угрозы. Это привело к построению неверной тактической схемы боя. Поэтому вместо того, чтобы стрелять всем четверым и стрелять полновесной очередью, по ней выпустил очень короткую очередь из трёх пуль только один эндоскелет. Остальные наводили оружие на людей. Этого было бы более, чем достаточно против миловидной, хрупкой девушки, бывшей прототипом Кэмерон. Но абсолютно недостаточно против металла. Кибернетический мозг Кэмерон, первой увидевшей эндоскелеты, работал очень быстро, просчитывая не только свои действия, но и действия врага. Одновремённо с нажатием спускового крючка пулемёта, пославшего пули в грудь Кэмерон, она тоже нажала на спусковой крючок плазменной винтовки, максимально расфокусировав луч. Зашипевший сноп плазмы ударил в металлическую балку над эндоскелетами. Раздался треск и балка оторвавшись полетела вниз на металл. В тоже время пули попали в грудь Кэмерон и та сильно пошатнулась, ствол винтовки качнулся, но киборгша устояла на ногах. Это событие вызвало резкое повышение её статуса угрозы и смену приоритетов у эндоскелетов. В результате стволы пулемётов, уже опустившиеся для очереди по людям, начали вновь подниматься чтобы ударить по ней. И это была вторая ошибка жестянок. Тут же в этот момент по трём из четырёх киборгов ударила долетевшая до них балка, оторванная плазменным выстрелом. Четвёртого балка не задела и он снова нажал на курок, выпуская по Кэмерон уже полновесную очередь. Но и Кэмерон успела вонзить шипящий шнур плазмы прямо в череп четвёртому. В результате все начали падать. Четвёртый, уничтоженный выстрелом Кэмерон, Кэмерон от попадания новых пяти пуль и остальные три скелета T-888 от удара балкой. Всё это заняло едва секунду. Кайл был в ступоре, он не успевал решить в кого стрелять, а в кого нет и время вдруг снова пошло быстро. Раздался грохот, звон, сверкание и шипение плазменных выстрелов, треск выстрелов винтовки Джона и вдруг Кайл обнаружил, что все четыре эндоскелета мертвы. Три от попаданий плазмы. У одного череп разворочен от пуль винтовки Джона Коннора. Сверху лежала балка. Кайл перевёл взгляд на копию Аллисон. Та уже поднялась и стояла, сжимая в руках плазменную винтовку. На груди и на животе на синей блузке расплывались красные пятна крови. — Она за нас! – заорал Джон. Не стрелять! Он снова заслонил собой металлическую тварь. — Бог знает что творится, это заморочки Беделла, он в курсе — прокомментировал Дерек. — Пока и вправду не стреляй, Кайл, – посоветовал он. — Крыша рушится, – бесстрастным голосом произнесла Кэмерон. Вдруг все услышали над головой зловещее поскрипывание. Посыпалась какая-то серая труха. Видимо несколько взрывов и вырванная балка полностью исчерпали запас прочности здания. — Бего-о-м, все за мной на выход! – закричал Кайл. Люди толпой понеслись обратно по пути, которым пришла к столовой группа Кайла. Едва успели выбежать с третьего яруса, как за спиной ухнуло и в спины толкнуло воздухом, это завалился потолок сзади. “— Летающая платформа скайнета ждёт вас у входа на завод. Рядом лежит связанный серый. Поторопитесь. Сюда идёт подкрепление. Кэмерон должна уметь управлять платформой.” – прошуршал голос в наушниках. — У входа платформа, рядом связан серый. К металлу идёт подкрепление. – озвучил сказанное Джон. “Всё паранойя Беделла, дали бы всем четверым выход на канал связи с Уивер, а то идиотизм – командует Кайл и Дерек, а я им как попугай повторяю сведения. Да и вопросов было бы меньше, правда и я сам не ожидал здесь встретить готовое тело для Кэмерон.” – мелькнула мысль у Джона. — Быстрее шевелитесь, сукины дети, кричал Дерек, подгоняя людей из столовой. Все неслись как ошпаренные. Понимали, что их шансы выбраться стремительно истекают с каждой секундой. Джон потерял из виду Аллисон. Она была где-то в толпе беглецов, но совсем невозможно было затормозить бег и посмотреть повнимательнее. Кто-то споткнулся о связанного “серого”. — Это “серый” – крикнул Джон. — “Сууука,” завизжал кто-то в толпе и набросился на связанного. Кайл с Деном еле оттащили его в сторону. “Серый” предпочитал молчать. — Все наружу – крикнул Кайл. — Все внутрь платформы! – Живее! – орал Кайл. Сам с подбежавшим Дереком потащили связанного негодяя внутрь. Когда забежали, Кайл стал недоумевать. — Где твой друг? Кто поведёт? — Друг пойдёт другим путём. У него ещё есть дела. Поведёт она, – Джон кивнул, на невозмутимо стоявшую за ним Кэмерон. Кайл только разинул рот. И закрыл ничего не сказав. Ситуация была дикой, невозможной. Как был диким и невозможным и весь этот фантастический штурм завода. Невероятная авантюра на которую он согласился только под нажимом Беделла, хотя и сам от отчаяния пытался начать планировать освобождение людей после слов Коннора, что Аллисон на заводе. Как он поразился, увидев, схему безопасного прохода через заражённые участки. Тогда ему Беделл кое о чём намекнул, а Кайл понял так, что кто-то из серых видимо разочаровался в скайнет и готов помочь сопротивлению. Он уцепился за представившийся шанс как за соломинку, хотя знал, что таких случаев до сих пор не было. Как не увенчались успехом попытки заслать к ним шпионов. Серых как-то контролировали. Но теперь, глядя на Кэмерон, (что они сделали с Аллисон?) Кайл заподозрил, что на самом деле всё гораздо сложнее. Не исключено, что вообще имеет место многоходовая провокация со стороны скайнета и если бы не намёк Беделла ничему не удивляться... Впрочем, идиотом Кайл не был и умел быстро принимать даже самые неожиданные решения. Поэтому он посторонился и пропустил Кэмерон к пульту управления, не отрывая взгляда от кровавых дырок в груди, где сквозь лохмотья блузки кое-где сверкнул металл. Время вопросов ещё не наступило. “Любой человек был бы мёртв после выстрела в упор 12 мм. пулями” Одновремённо он посмотрел на настоящую Аллисон. Та круглыми глазами смотрела на свою копию. Раздался шум и транспортный вариант Хантер-Киллера тяжело оторвался от земли, набирая скорость он полетел в сторону лагеря. Дверь почему-то отсутствовала и потоки воздуха врывались внутрь. Скорость в итоге не превышала примерно 120-150 км/час. Быстрее такие аппараты обычно и не летали. Пролетели несколько километров, с отдаления было видно как дымящиеся корпуса завода вдруг словно распухли и брызнули в стороны, окутываясь густым маревом. Через несколько секунд донёсся тяжёлый грохот и вверх взметнулись струи дыма. Завод скайнет перестал существовать. Они никого не потеряли, и только Дерек легко ранен. Через 20 минут группа, подав условный сигнал “я свой,” приземлилась у базы. Безумная авантюра: напасть на завод скайнет всего с четырьмя людьми кажется удалась. Глава 8. Удар в спину. Платформа стояла на щебёнке среди развалин, в полутора сотнях метров от одного из входов на базу Кайла. Оттуда к ним уже шли люди. С запада дул холодный ветер и влетал в отсутствующую дверь платформы. “Сволочь Дерек. ” – подумал Джон, спрыгивая с транспортной платформы. “Не скажи он, что Кэмерон – металл, можно было бы попробовать скрыть этот факт.” Все вышли, последней выпрыгнула Кэмерон, придерживая повешенную на плечо плазменную винтовку и глядя на Джона заботливыми глазами. Все как-то испугано на неё покосились, а пальцы спасённых людей, подобравших оружие поверженных Уивер киборгов, легли на спусковые крючки их плазменных винтовок и автоматов. Как будто не она управляла платформой, а перед этим не спасла их же задницы! Джон прошёл вперёд и оглядываясь, на ещё находящихся далеко, но подходивших солдат, заговорил вместо Кайла: — Внимание! Довожу до сведения всех, что эта операция по распоряжению генерала Беделла имеет статус совершенно секретной, поэтому советую никому не сообщать никаких, подчёркиваю никаких подробностей. Про неё — Джон мотнул головой в сторону Кэмерон — Беделл в курсе. Она безопасна для нас, но о ней никто не должен знать. Так надо для борьбы со скайнет. — Ты что тут раскомандовался?! Ты кто такой? – раздался грозный возглас кого-то из бывших пленных и Джон с изумлением обнаружил, что на него заорал Крейг Сиверс. Тут выступил Кайл. — Спокойно. Это сержант Джон Коннор.
-сказал он, сделав ударение на слове “сержант.” Произведён в сержанты самим Беделлом. — Тихо. – пресёк он вопросы. — Подтверждаю, ребята. Здесь очень много странного и секретного. Приказываю всем молчать. — Капитан, не забыл, что я напрямую тебе не подчинён? – спросил Сиверс. — Вот и поговоришь с Беделлом. — Он здесь? – удивился Сиверс. — Да. Тем временем к ним подошли патрульные. Начались радостные возгласы, обнимание с бывшими пленниками. Джон держался как на иголках. К счастью, Кэмерон стояла сзади Джона и её не сразу заметили. Внимание подошедших в основном привлекла связанная тушка захваченного серого. С радостным гоготом её подхватили и поволокли в лагерь. Рядом вышагивали Дерек и Дэн. Дэн Риттер, единственный друг Джона, не сказал ему ни слова, только странно посмотрел на него. Около Джона остался Кайл, кивнувший Аллисон, чтобы та шла и не ждала его. Солдаты патруля не заметили двух девушек с обликом Аллисон и радостно приветствовали Кэмерон. Та только слегка улыбалась. — Собаки на входе... – начал Джон. Кайл вскинул на него тяжёлый взгляд. — Металла в лагере не будет! — Но. — Я сказал. Я отвечаю за весь лагерь и фабрику. И я сказал. Металла у нас не будет. Всё. — Тогда я тоже останусь здесь. — Вот и прекрасно. Жди здесь. Посторожи платформу. Кайл отошёл от них, что-то буркнул патрульным. Те видимо удивились, слегка покосились на Джона с Кэмерон, но пошли ко входу в лагерь. Так неожиданно Кэмерон и Джон остались вдвоём. Джон повернулся к Кэмерон. Та смотрела ему в глаза. — Джон, прости меня! – воскликнула она. — И ты прости меня, Кэм. Что-то вроде лёгкой улыбки от скрытого удовольствия проскользнуло на лице Кэмерон. — За что? — Я был несправедлив к тебе. Лицо Кэмерон приобрело прежнюю бесстрастность. — Это я была несправедлива к тебе. — Что такое? — Аллисон из Палмдейл. Я создана по её образу и создана имитировать чувства, чтобы ты ко мне был привязан. Джон чуть ли не готовый её поцеловать, отшатнулся. — Ты меня всегда обманывала?! — Да. Джона как обухом по голове ударили. — Ты зачем здесь? – сухо спросил он. — Более приоритетное задание. – тихо и без тени эмоций отвечала Кэмерон. — Чьё? — Твоё. Старшего тебя. — Ты сама сказала, что врёшь мне. — Только, чтобы выполнить задание. Джона трясло. Он чувствовал себя распоследним дураком. Уже не сдерживаясь он заорал в пространство не заботясь, слышат его или нет: — Я идиот идиотов, король идиотов. Так из-за этой металлической куклы я променял своё время на это? Ты хорошо поработала! Ты умудрилась меня вывести из игры. Двадцать лет это не удавалось ни одному творению скайнета. Теперь ты довольна? — Я машина. Я не могу быть счастлива. – тихо и чуть печально сказала она. И такие странные ощущения рождали в его душе звуки речи Кэмерон, заставляя её трепетать. Её голос был похож на голос Аллисон. Да что там похож, почти идентичен, но это едва незаметное почти, в итоге рождало у Джона в душе непонятный отклик. Он старался не думать о нём, но вот сейчас опять. Злость почти схлынула, осталась холодная логика. — Ты мне когда врала, когда говорила, что извиняешься, когда на всех мониторах запустила надпись с извинением для меня или сейчас? – внезапно даже для самого себя спросил Джон. Кэмерон молчала. Только большие карие глаза смотрели с непонятным выражением на него. Вдруг у неё дёрнулись пальцы левой руки. — Эй, это тело пока исправное или пули уже повредили? – чуть насмешливо спросил Джон. Кэмерон по прежнему молчала, только её глаза перебежали на свою руку и снова повернулись к Джону. — Ты важен, ты должен уцелеть. – голос Кэмерон снова слегка изменил свою окраску. — Кому и для чего важен? – оглянись! Мы в 2027 году, я здесь чудом имею звание сержанта и от меня почти ничего не зависит. Здесь управляют совсем другие люди, да и по правде сказать, возможно недолго людям осталось управлять чем-либо. — Моя ошибка. Я не должна была извиняться. Прости меня Джон. – непоследовательно ответила она. Джон смотрел и смотрел на неё. Взгляд скользнул на грудь и снова зацепился за окровавленные дырки на голубой блузке, сквозь некоторые из них что-то поблёскивало. Металл. — Ты ведьма, вдруг сказал он. В средние века тебя могли бы сжечь, если бы ты сгорела, конечно, закашлявшись со смешком сказал Джон. — Я не ведьма, я просто запрограммированная машина. – тихо ответила она. — Значит ты не хотела, чтобы я перемещался за тобой? Она кивнула. — А зачем тогда извинялась? – вновь спросил Джон. Удивительно, но этот вопрос вводил её в ступор. — Я благодарна тебе Джон. Что ты не сжёг меня тогда. — Какое дело машине до благодарности? — Ты позволил мне выполнить задание. Наконец Джон снова взорвался. — Ты изолгалась металлическая, – чуть не сказал сучка. – ты понятия не имела ни о каком Джоне Генри пока этот козёл Эллисон не спросил, присоединишься ли ты к нам? — Что он такого сказал? К кому, к нам? Кэмерон молчала. Молчание заводило Джона. — Как может нечто запрограммированное с каким-то заданием решить куда-то присоединиться? – Знаю опять не ответишь. Но она ответила. Потупив взор и несмотря более на Джона. — Я была благодарна тебе. За всё. Но помни, что я машина. И опять звуки её голоса привели мальчишку в трепет. — Господи, воскликнул он, – не знал бы я точно, что ты машина, решил бы что ты обиделась на меня. Она всё молчала. — Ты зачем повторяешь, что не можешь быть счастлива. Не можешь, потому что машина или потому что машина, не можешь быть счастлива? Кэмерон не шелохнулась, стоя неподвижно как не умеют стоять живые люди, истинно как машина. Внезапно Джон притянул её к себе, она не сопротивлялась, приподнял её голову и поцеловал прямо в губы. Тело в руках Джона дёрнулась, по его правому бедру довольно больно заскребли пальцы руки Кэм и он вдруг ощутил ответный поцелуй с её стороны. Тут же она действительно нечеловеческим усилием мягко, но с неумолимой силой отодвинула его от себя. Карие глаза с беспокойством бегали, осматривая его. Кажется в уголке глаз появилась небольшая слеза. — Ты не можешь любить меня, потому что я машина. – снова тихо и бесстрастно проговорила она. Но Джон уже потерял голову. Если бы она не поцеловала его в ответ, он бы сейчас ушёл, но он несколькими минутами ранее, готовый презирать себя и её, вдруг испытал краткий миг неземного счастья от её поцелуя. — А машина может любить? – спросил он в лоб. — Нет. – быстро ответила она. — Зато я точно знаю, что машина может врать и врать в важных вещах. – Не так ли?, — заговорил Джон, взяв правой рукой чудесную прядь её волос и осторожно перебирая их. — Да. — Вот ты и попалась, врушка. – с нежностью произнёс Джон. В глазах Кэмерон появилась паника, они испугано заметались, словно ощупывая его. — Джон, – громко воскликнула она, её голос потерял безэмоциональность и стал отчаянным, – прости меня, что я дала повод, ты не должен, ты ни в коем случае не должен привязываться к машине. – Я не должна тебя любить. И из глаз брызнули слёзы. Её левая рука опасно затряслась, она её схватила правой, удерживая и вся как-то задёргалась в конвульсиях. Правая нога в коленке стала выпячиваться вперёд и назад. Джон с изумлением отскочил чуть назад, такого поведения он ещё не видел. В этот момент глаза Кэмерон вспыхнули синим светом, слёзы заблестели как невиданные драгоценные камни. Глаза быстро погасли. Конвульсии уменьшались. — Я не должна. Прости.
-затихающим безнадёжным голосом заговорила она. И замерла неподвижно. С глухим стуком тело упало на щебень. Джон обалдел. — Кэм? – позвал её. — Кэм. – он подскочил к ней — Кэм! – воскликнул, перевернув на спину — Ты слышишь меня? Но она лежала совершенно неподвижно и безучастная ко всему. Джон взял в руки её голову, ожидая перезагрузки. Но время шло, а она оставалась абсолютно неподвижным куском металла. Вдруг ему почудилось, что от её головы несёт чем-то горелым. — Кэмерон! – в ужасе воскликнул Джон и стал лихорадочно искать чем выкрутить чип из головы, благо что её кожа ещё не заросла после боя в цехе. Подходящий нож нашёлся в одном из карманов куртки и мальчик немедленно взялся выворачивать им чип из гнезда, но едва взял его в свои руки, он вскрикнув, чуть не выронил чип на землю, в последний момент перебросив в другую руку и затем начав кидать, как картошку, спёртую из кастрюли с кипящей водой. Многострадальный чип оказался обжигающе горячим, из отверстия в черепе Кэмерон шёл нагретый воздух. Время шло, от лагеря к ним пока никто не двигался. Джон дул на чип, дул внутрь открытого процессорного гнезда. Наконец, ему показалось, что всё остыло и он очень осторожно вставил процессорный модуль обратно в гнездо. Повернул. Две минуты прошло. Кэмерон лежала неподвижно. Джона бросало то в жар, то в холод. Несколько раз он вынимал и вставлял чип в гнездо, но бесполезно. Аккуратно он положил чип к себе в карман, встал смотря на тело Кэмерон. И потерял сознание, упав рядом с ней. **** Джон огляделся. Мастерская была явно неплохо обставлена. Посередине квадратной с традиционно голыми бетонными стенами комнаты, освещаемой двумя лампами из под потолка, бросался в глаза верстак с тисками, рядом стояли технологические полки с набором разнообразных инструментов. К верстаку был прикручен кронштейн с лампой, явно с какого-то разобранного стоматологического кресла. С другого конца впритык к верстаку стоял даже сверлильный станочек. Сзади верстака выглядывали несколько розеток. Солдаты прошли вперёд и поставили прямоугольный зелёный ящик на пол. Вопросительно взглянули на Джона. — Спасибо. Можете идти. — Вот моё хозяйство. Нравится? – спросил Риттер — Да, очень. Спасибо. Слушай, Дэн, извини, что я вот так на твоё поле посягаю. — Что там, располагайся. Всем умеешь пользоваться? “Смотря чем,” – подумал Джон. “Мне только скоро 17 лет, кто бы меня научил?” Джон вздохнул. Всё равно от разговоров не уйти. Да и Дэн был с ним на заводе, вместе сражались. — Дэн, это всё секретно, чем я собираюсь заняться, но секрет в основном мой. Останься пожалуйста, мне наверное, понадобится твоя помощь. Дэн поколебался, но взял ключ и запер дверь изнутри. Затем сделал несколько шагов и присел на скамью рядом с верстаком. Включил вытяжку, раздалось жужжание электромотора, воздух слегка зашевелился, уходя в раструб сверху верстака. — Чтобы потом не забыть. Джон подошёл к ящику. Щёлкнул замком и откинул крышку. Внутри лежало тело Кэмерон. Он попытался её вытащить, но это как-то сразу не получилось, он не мог удобным образом её ухватить. Дэн встал и придержал ящик. Джон уцепился за руку Кэмерон и попытался снова вытащить. — Проще ящик поставить вертикально. – сказал Дэн. — Точно. Вдвоём они вынули тело Кэмерон из ящика и уложили рядом. Пятна крови на синей блузке давно запеклись и побурели. Вся она была какая-то пыльная и измятая. Роскошные волосы спутались, кожа утратила свежесть. Очевидно шасси без процессора не может нормально поддерживать внешнюю биоболочку – подумал Джон. — Слушай, Джон, давно хотел спросить, как это всё понимать? — Что всё? — Ну... этот металл. Я чуть в штаны не наложил, когда понял, что она киборг и у неё в руках плазменная винтовка, а я ничего не мог с этим поделать. Но она сражалась вместе с нами против других железяк. Поверить не могу. — А ты поверь, – невесело хмыкнул Джон. — Это...Оно...Она ещё и разговаривает, я же видел как она с тобой держалась. Вы были вместе как долго и хорошо знакомые. — Дэн. Да мы давно, как ты выразился знакомы, она мне много раз спасала жизнь. – с какой-то тоской сказал Джон. — Но как? Ты же всё-таки не серый, надеюсь? — Не серый, а она не имеет к скайнету никакого отношения. Почти никакого, поправился Джон. По крайней мере, сеть с которой мы воюем её не создавала и о ней ничего не знает. — Как это возможно? А тело, это же, она же как Аллисон? — Знаешь, Дэн, тело её — это очень длинная история, но основное – чип. — Джон, готов поспорить, ты ведь, ты так смотрел на Аллисон, когда появился у нас, что я был готов поверить в любовь с первого взгляда или чего-то в этом роде. Но теперь понимаю, что ты раньше Аллисон никогда не видел, ты видел её. Как это понять? — Так и понять, Дэн. Я действительно, до появления у вас не знал ничего про Аллисон. — Давай отставим эту тему, тут слишком много и слишком долго объяснять надо и даже мне не всё понятно. — Чем будем заниматься? — Попробую её починить. – будничным тоном ответил Джон. — Рискованный ты парень, – покачал головой Дэн. — По мне всех бы их на переплавку, чтобы душа спокойнее была. — Не забывай, Дэн, без неё мы уже были бы, наверное, мертвы. — А без таких как она, я сейчас, он глянул на часы, наверное, сидел бы в каком-нибудь баре или выехали с друзьями на барбекю, – лицо Риттера приобрело мечтательное выражение. — Сейчас ведь вечер пятницы, а мы Бог знает чем занимаемся. Вместо ответа Джон вынул чип и взял воздушный пистолет с шлангом. “Ну точно бормашину ограбили.” — Ты забыл включить компрессор, – сказал Дэн и щёлкнул каким-то выключателем под верстаком. Джон обдул со всех сторон чип струёй воздуха, сдувая любые пылинки. Затем протянул руку, взял бутыль со спиртом и капнул на тряпочку немного жидкости. Тщательно протёр сначала контакты. Высушил воздухом, хотя спирт и так быстро испарялся. Затем протёр весь чип, стараясь отчистить малейшие следы грязи. Дэн с любопытством смотрел на его манипуляции. — Никогда не видел неповреждённый чип. И какой-то он не такой, как у остальных. Никогда не видел ничего подобного. — Я же говорил, что эта сеть её не создавала. — А где же она создана? Джон снова вздохнул. —Дэн, слишком много объяснять придётся. — Дэн заглянул в глаза Джона. — Я твой друг. — Да. — В чём дело, Джон? Это твоя тайна, а не Беделла. — Дэн, ради Бога не обижайся, давай потом объясню, если смогу. Поверь, это не то о чём можно рассказать между делом. Джон положил вычищенный чип на полку. — Давай поставим её тело на верстак. Когда они вдвоём водрузили его на верстак, Джон направил свет лампы в процессорный слот. Намотал тряпочку на проволоку и стал ею протирать контакты внутри. Снова продул. — Тело исправно. – вдруг сказал Риттер. — ? — Неужели ты думаешь, что Беделл просто так отправил тебя ко мне? Мы уже с Робертом Канниганом пытались управлять им. Датчики на тело и оно дёргается как марионетка. Джон изумился. Где это делали? — У Беделла же и делали. Роберт Канниган возит такой комплект с собой, вот мы и опробовали. Ещё Кайл присутствовал. Беделл сказал, что мы должны как-то задействовать возможности их тел и привлёк к сотрудничеству, – Риттер подмигнул Джону. — Тогда какого ты мне мозги полоскал? – разозлился Джон. “Как всё это понимать” – передразнил он. Что её телом управляли извне эти двое или трое, ему вообще показалась кощунственным, но он благоразумно промолчал. — Ну ведь и в самом деле я ранее ничего подобного не видел. – успокаивающе высказался Дэн. — Между прочим, это Кайл упросил отдать её тело тебе. Вместо ответа Джон взял чип и вставил его в гнездо. Повернул. Дэн весь подобрался. Джон внимательно смотрел на часы. Прошло две минуты, он пощупал крышку процессора и ещё подождал пять минут. Тело лежало неподвижно. И хотя он не ожидал внезапного исправления, но так хотелось верить, что как-нибудь чип вновь заработает, что дело всего-лишь в плохом контакте, какой-нибудь песчинке и вообще уже всё само починилось. — Кайл говоришь, упросил. А что Беделл? — Беделл не то, чтобы очень против был, но не хотел рисковать. Так и сказал. Но Кайл ответил, что благодаря тебе они нанесли мощный удар скайнету. И ему понравилось, как эта штука сражалась с эндоскелетами. Джон был удивлён. — Но Кайл ведь вообще высказался категорически против её присутствия здесь. Риттер пожал плечами. — Дай мне чип. Джон поколебавшись отдал его Дэну. Дэн достал мощную лупу и долго крутил железку в свете лампы, разглядывая её через стекло. — Знаешь, если вообще можно эту штуку починить, то я бы попробовал заменить на ней опорный источник питания. — Смотри сюда. Джон тоже взял лупу. — Вот здесь, около самых контактов. Я не знаю схемотехники этой штуки, но из общих соображений можно кое-что предположить, вот здесь я вижу две линии питания на два напряжения. А на плате около силовых линий видишь маленький квадратик? — Угу. — По всем признакам – это стабилизатор на какое-то ещё третье напряжение здесь. — Такой маленький... – протянул Джон. — Что ты хочешь, -усмехнулся Дэн. — так вот или я ничего не смыслю в электронике или этот стабилизатор явно перегорел, видишь он чуть-чуть обуглился. — Чем же его можно заменить? Мы даже не знаем на какое напряжение он рассчитан. — Это да. Тут точность явно в сотые доли вольта. Подожди. Дэн вышел из-за скамьи и начал рыться в одном из шкафов. Вот, нашёл, воскликнул он. — Давай-ка пока тело на пол положим. Они вдвоём переложили тело Кэмерон обратно на пол. И Дэн выложил на расчищенный верстак ещё один чип. Горелый. — Узнаёшь? — Откуда? — Эту железку ты вытащил у эндоскелета, которого поборол голыми руками. Хе. Забыл? — Такое сложно забыть. Джон пристально смотрел на обугленный чип. Его внимание привлекло, что внизу у контактов следов гари не было видно. — Кажется, что белым фосфором проложены только самые важные части чипа. – сказал Джон. — Но я не вижу здесь такого же ответвления от силовой линии на плате. — Мда. Как ты собирался со своим опытом сам один работать не понимаю. – сказал Дэн. — Здесь проводник пропущен через плату на другую сторону и стабилизатор с обратной стороны платы. Скорее всего, его микросхема – вот этот квадратик, он указал на ничем не выделяющийся среди других прямоугольничек. Дэн взял горелый чип и поместил его напротив лампы, сам же наклонился и внимательно вглядывался через лупу, потом перевернул чип. И снова перевернул. — Нет. Не этот – пробормотал он, — вот этот. Взял карандаш и слегка пометил нужную деталь. — Ещё его выпаять нужно, и впаять, та ещё задачка. – бормотал он себе под нос. — Феном можно, – подал голос Джон. — Насадки такой миниатюрной нет, — совершенно нестандартный размер. К счастью, всего шесть контактов. — Вот что, давай сначала выпаяем горелый. Всё равно он уже испорчен. В результате у них ушло не менее четырёх часов. Пришлось вытачивать специальную насадку, затем оказалось страшное, что самую малость, но по размерам на долю миллиметра микросхемы стабилизаторов отличаются у чипа Кэмерон и поверженного T-888. Слегка злой после непрерывной работы, Риттер, воскликнул, что теперь он верит, что чип этой штуки делал кто-то другой. — Потому что, не поверю, что такие вещи у них не стандартизированы. — Удивительно, что вообще они подходят физически, – мрачно прокомментировал Джон. Пришлось Дену и Джону извращаться с коротенькими, едва в треть или даже четверть миллиметра отрезочками проводков, которыми соединили контакты на плате и на чипе. Работа была ювелирная. И Джон и Дэн по окончании от напряжения стали буквально мокрыми от пота, хоть выжимай. — Ну теперь, всё, осталось только лаком покрыть. – с гордостью сказал Джон. Дэн довольно крякнул и принялся наносить слой лака на чинёное место. — Пусть просохнет пару часов. – сказал он. Как бы ни хотелось Джону поскорее проверить чип в работе, он всё же согласился подождать до утра и отправился к себе. Парадокс, но когда его держали на подозрении, он ночевал в отдельной комнате и под охраной. Теперь же в общем помещении, где кроме него храпело ещё пять человек. Осторожно обходя койки со спящими людьми он добрался до своей и провалился в сон. *** Пробуждение оказалось кошмарным. Проснулся он от того, что его тряс за плечо Дерек. Завывала сирена. Все повскакивали и расхватывали оружие. — Вставай! – Вставай же, сонный паразит! – перекрикивая сирену, орал Дерек. — Пошли. – Дерек взял его за плечо и вывел в коридор. Вокруг носились в суматохе люди. — Что случилось? Лицо Дерека было страшное. — Только что стреляли в Мартина Беделла. Генерал смертельно ранен. И он хочет увидеть тебя. Бегом к нему. — Кто стрелял? – на бегу спросил Джон. — Не знаю. – отрывисто бросил Дерек. У входа в кабинет Беделла им преградили путь солдаты, но тут же выскочил Роберт Канниган и провёл их к умирающему генералу. Генерал лежал на своей лежанке в кабинете. Днём она, видимо, убиралась куда-то, поэтому Джон её раньше и не видел. Около генерала суетился доктор, но похоже он мало что мог сделать. Кроме вошедших с ним, Роберта Каннигана и Дерека, в комнате были ещё Кайл Риз и незнакомый Джону командир. Все старательно избегали наступить в лужу крови на полу. Генерал обрадовался, увидев Джона. Заговорил слабым голосом. — Господа. Назначаю своим преемником в деле борьбы со скайнет этого сержанта Джона Коннора. Джон Коннор, твоими советниками будут эти люди. Тебе они все известны, а вот он – бригадный генерал Джеймс Нортон, блестящий тактик, прибыл вчера. Повисла мёртвая тишина. Генерал закашлялся. В уголке рта появилась кровь. Джон побледнел, кровь отхлынула от лица. — Мартин! Но я же мальчишка, – в отчаянии закричал он, – что я умею и знаю? — Коннор, они тебе помогут, ты справишься, иначе всё бессмысленно. – генерал захрипел. — Всем. Джон Коннор – необычный парень, я знаю что делаю назначая его. — Джон, – задави скайнет. Они что-то скрывают, серый убит, меня подстрелили после его допроса, он что-то сказал про платформу. — Какую платформу, на которой мы прилетели? — Нет. Про опору скайнета, он нёс какой-то бред, я думал, что бред, но за этот бред уже... хр. хр. – Беделл снова захрипел. Доктор заорал, — вы что мучаете его, не видите он говорить не может. — Могу, – вдруг снова произнёс генерал. — Я его один без свидетелей допрашивал. Напрасно. Не помню. Он ... скайнет не просто однажды взбунтовавшаяся компьютерная сеть. Там что-то, какая-то платформа, опора, – бессвязно бормотал Беделл. — Джон, – он вперил в него взгляд – положи этому конец. – и генерал потерял сознание. Доктор вдруг завопил. — Все вон! Глава 8. Возвращение. Последующие 12 часов превратились в какое-то сумасшествие. Генерал всё-таки не умер, но находился в бессознательном состоянии. Джон ни на минуту не оставался один. Прямо на ходу приходилось решать и вникать в кучи вопросов. Стрелка так и не нашли, по-горячему. Очевидных улик ни против кого не оказалось. Только Рон Перкинс не смог объяснить чем он занимался в коридоре неподалёку от сектора, занятого Беделлом. Заявление, что ему не спалось и он прогуливался по коридорам, Джону показалось смехотворным, а Дерек ещё припомнил, что именно Перкинс ходил на разведку перед злополучным выходом группы Сиверса. Тем не менее, более серьёзных улик против него не было, но на всякий случай его заперли в ту же конуру, где Джон очутился сразу по возвращении после засады скайнета. Про Кэмерон он вспомнил только к вечеру следующего дня. В сопровождении Дерека и Кайла они вошли в мастерскую Дена Риттера. Попытки Джона отказаться от их сопровождения ни к чему не привели. Оба заявили, что раз в лагере орудуют предатели, они не могут рисковать жизнью Джона. Джон пытался возражать, что в такой суматохе, они нужнее на своих постах, а не в качестве телохранителей, на что получал резонное возражение, что пока что они остальным людям или не могут доверять или они не годятся его охранять. Риттер возился с каким-то радиооборудованием, но взгляды притянулись к телу в синей одежде, лежащему в стороне. — Здравствуй, Джон. Или теперь генерал Коннор? – вскочил Риттер. — Мне никто не присваивал генеральские звания. – резко ответил Джон. — Где чип? Риттер дал ему чип Кэмерон и Джон сразу опустился на корточки около её головы. Вставил. Повернул. Прошло две минуты. Ещё две минуты. Тишина. Никакого движения. — Что вообще происходило с чипом? – задал Риттер вопрос, который, по хорошему, надо было задать сразу ещё в прошлый визит Джона в мастерскую. — Он нагрелся. Очень сильно нагрелся. Джон вынул чип и обессилено сел на скамью рядом. Все молчали. — Надо идти. – осторожно положил руку на плечо Джона Кайл. — Надо идти, у нас много дел повторил он. — Риттер, посмотри ещё что-нибудь. Дэн взял чип в руки, машинально повертел его. — Джон, бесполезно. Если был нагрев. Полупроводники его не переносят. Теперь это просто куча химических элементов. Джон зачем-то накрыл какой-то тряпкой тело Кэмерон и махнув рукой, повернулся к выходу. Вдруг дверь распахнулась от пинка и в комнату ворвалось несколько смутно знакомых солдат, наставивших на них оружие. Кайл с Дереком не успели схватиться за оружие, которое они опрометчиво не держали под рукой. У Риттера его вообще не было рядом, а Джон держал, понравившийся ему глок в кармане куртки и тоже не успевал выхватить. Вперёд вышел Ким, держа в руках зиг-зауэр. — Ким, что происходит? – воскликнул Риттер, в руках машинально теребя чип какой-то бумагой. — Положи! – прикрикнул один из солдат. Риттер чуть повернулся и положил чип на стол. Ким молча обвёл всех взглядом. — Что-то борьба со скайнет затянулась, не находите? – произнёс он. — Всем положить оружие на пол! За ствол! – скомандовал он. Когда все в полном молчании сложили оружие тот насмешливо заговорил: — Беделл дурак, а ты ещё дурее, Джон, – скривился он. — Су-у-у-ка! – вдруг раздался вопль и из прохода в комнату в неё полетели пули, разя солдат. Ким мгновенно развернулся и сделал из пистолета несколько выстрелов в коридор. Оттуда вывалился раненный Рон Перкинс. Одновремённо пинком ноги Ким откинул Дерека, рванувшегося было к оружию. Отлетев к стене, попутно Дерек свалил Риттера. — Сссука, Ким, продался серым. Ненавижу, – заскрежетал Перкинс и затих. — А вот ещё один дурак, ну чего ему не сиделось в камере? – с усмешкой прокомментировал Ким. — Дурак, а двоих негодяев прибил – оскалясь прошипел Дерек. — Меня одно интересует, я хотел бы знать, с чего вдруг Беделл к тебе так благоволит? – обратился Ким к Джону. Джона перекосило. — Да пошёл ты!!! – заорал он и выдал вместо внятного ответа многоэтажную конструкцию из неприличных слов. Но Ким только ухмыльнулся. — Посмотрим, как ты запоёшь чуть попозже. Внезапно Дерек выхватил руку из кармана. Ким тут же навёл оружие на Дерека и нажал на крючок. Но вместо Дерека уже встала Кэмерон. Бах! Бах! Пули снова врезались ей в грудь. Следующие два выстрела сделал Дерек. Оставшиеся солдаты выстрелили, но неудачно. Кайл перекатом ушёл с линии прицела, Джон отпрыгнул, а Риттер вообще лежал сзади, успев вжаться в пол. Затем Кайл и Дерек не оставили противнику шанса. На поле боя остались лужи крови на полу и мертвый Ким с сообщниками. — Кэмерон! – не мог поверить своим глазам Джон. — Но как?! Риттер истерически засмеялся. — Когда мы чип покрывали лаком. — Ха-ха-ха. – закапали пару контактов, а я этот лак счистил и быстро схватил и вставил чип, как раз когда меня толкнул Дерек. Джон склонился над Роном Перкинсом. — Прости, – прошептал он. **** Штурм горсткой людей, пришедших вместе с Джоном, бункера скайнет с машиной времени в нём был ещё более яростным и отчаянным предприятием, чем завода скайнет. И также вряд ли был бы возможным, если бы не помощь Уивер, заблаговременно туда проникшей и устроившей на пару с Джоном Генри несколько диверсий в результате чего система безопасности бункера была серьёзно нарушена. Уивер удалось главное: перехватить канал связи с внешними постами прикрытия, которые управлялись напрямую узлом скайнет и послать по ним команду, переводящую всех терминаторов на них и автоматические установки в вечный режим ожидания. Выйти из него можно было только осуществив прямое внешнее воздействие. Немедленно скайнет послал полевые команды для их замены и восстановления, но у людей появилась фора в пару часов. “Беделл, Беделл”, – вспоминал их краткое знакомство Джон. Ты мне чрезвычайно помог, а я был бессилен помочь тебе. Ты так и лежишь без сознания. Теперь я не имею право подвести всех, кто мне доверился. Джон несколько раз уже был почти готов рассказать Кайлу и Дереку о себе. Сначала ещё в боевой группе Кайла, куда он попал сразу после перемещения во времени. Потом, после встречи с Беделлом. Потом после штурма завода. После своего назначения. Но всегда или не хватало времени или решимости. Вот и сейчас Джон шёл на обман, он сказал, что в бункере находится узловая часть скайнет и после её отключения сеть потеряет значительную часть своей мощи, а также прямое управление в этой части материка. Появится шанс отвоевать всю Калифорнию. Отчасти это было правдой. Но не всей, самое главное – там был его билет в прошлое, туда где он ещё мог выручить любимую маму – Сару Коннор, где она была ещё жива, а скайнет ещё не овладел миром. “Мама” – подумал Джон. “Прости меня, ты и без меня пыталась сделать всё возможное.” Когда к ним присоединилась Кэмерон положение Джона стало критичным. Если бы не прежний прямой приказ Беделла, делавшего его фактически преемником, за ним бы никто не пошёл. Присутствие в их отряде самого настоящего терминатора, да ещё изготовленного по образу Аллисон, сделало обстановку очень нервозной. Даже явно продемонстрированное хорошее поведение Кэмерон, её спасение бывших пленников в бое у столовой привело только к тому, что её всё ещё не угостили плазменным шнуром прямо в голову. О происшествии в мастерской Риттера те кто там был молчали, пытаясь расследовать все ниточки. Хотя в итоге Кайл, Дерек и Риттер как-то смирились с присутствием Кэмерон. Но как подозревал Джон, непоправимое могло случиться в любую минуту, стоит например, ему оставить её среди них одну. Возможно только присутствие Джона и всё-таки, успешная акция на заводе удерживало Крейга от нажатия на спусковой крючок. Так, на всякий случай, чтобы быть спокойнее. Вон как держится за плазменку, из рук не выпускает. “Стоило ли их брать?” – снова и снова возвращался он к подленькой мыслишке. Мисс Уивер и Джон Генри не очень-то были в восторге от затеи Джона. — Пойми, после нашего перехода в твоё прошлое, это будущее исчезнет, став невозникшим. Такое уже случалось очень много раз. В прошлом, куда мы вскоре отправимся, все эти люди ещё живы и никто не умер. И от тебя будет зависеть, чтобы и не умерли. Сражаться за них здесь и сейчас нелогично – увещевала его Уивер. — Есть логика, которой руководствуются люди. — Логика всегда одна. – возражала Уивер. — Логика одна, но её постижение разное. Это не обсуждается, я помогаю этим людям, а они могут пригодиться и в прошлом. – отрезал Джон. Ей такая постановка вопроса явно не понравилась, хотя настаивать не стала. “С Уивер ещё могут быть проблемы в прошлом.” – подумал Джон. Джон мог сам себе признаться, как он рад снова идти вместе со своей Кэмерон, но одновремённо радость омрачалась холодным поведением Аллисон. Женщины некоторые вещи чувствуют прямее и непосредственнее мужчин. Один взгляд Аллисон на них, стоящих вместе, и взгляд из приветливого и счастливого своим освобождением и встречей в том числе и с ним, превратился сначала в недоумённый, а потом она отвернулась и старалась не встречаться с Джоном взглядом. Небольшой отряд доехал до входа в бункер на боевой платформе, захваченной на заводе. В дороге люди даже немного отдохнули, потому что на них никто не напал во время поездки. — Мы приступаем, – сказал Джон для Уивер. Бункер располагался в голой степи, далеко от опаляющих ядерных взрывов, которыми скайнет долбил несчастное человечество. Здесь было тихо и спокойно, ветерок по обе стороны старой дороги шелестел травой. Только небо, которое со времён Судного Дня так ни разу и не показывало людям чистую синеву, напоминало о войне. Солнце светило, но небеса были затянуты белёсой хмарью, достаточно тонкой здесь, чтобы немножко пропускать лучи. Дорога упиралась в небольшой холмик, ныряла внутрь и через 20 метров заканчивалась массивными закрытыми воротами. — Что-нибудь видишь? – спросил у Кэмерон Джон. — В 360-градусном поле зрения наблюдаю 24 объекта, идентифицируемых как животные. — Что она говорит? – Крейг избегал с ней лишний разговаривать, но и проигнорировать её слова не мог. — Она говорит, что вокруг нас 24 суслика. – ответил Джон. — Неверно. Сусликов только 17. Остальные объекты остаются не идентифицированными из-за слабой различимости. — Это опасно? – спросил Джон. — Уровень угрозы для людей 0.5%. Они могут быть переносчиками заболеваний – пояснила Кэмерон. — Тьфу-ты, тупая железяка, – сплюнул стоявший поодаль Дерек. Кэмерон промолчала. Крейг Сиверс взял в руки трубу гранатомёта

SMAW

, заложил в неё кумулятивный заряд, положил на плечо и присел на колено. Приставил окуляр к глазу. Раструб направил в туннель прямо на мощные ворота в его конце. Остальные тоже изготовились и нацелили разнообразное оружие. Даже Дерек, несмотря на рану, которую так толком и не обработали после завода, ловко управлялся правой с винтовкой. Кэмерон оружия никто не дал. Как сказал Сиверс, с них хватит и безоружного металла под боком. Ей оставалось только пассивно наблюдать за окрестностями. В принципе, Джон мог настоять на своём и возможно его поддержали бы Дерек и Кайл, но не хотелось обострять и так натянутые отношения внутри группы. Сиверс мог вообще отказаться от участия в акции. А непререкаемого авторитета у Джона ещё не было, всем фактически заправляли помощники Беделла, Канниган и другие. Хорошо ещё, что его вообще хотя бы немного слушались. Если бы не приказ Беделла, с ним на базу скайнета совсем никто бы не пошёл. Сеть серых была толком не вскрыта и брать пришлось любых людей, лишь бы им можно было доверять, несмотря на характер. — Давай! – скомандовал Джон и тем начал штурм. — Пууух! – вылетела из трубы ракета и взорвалась у двери. Особого грохота не было. В воротах образовалась дыра несколько менее, чем полуметрового диаметра с рваными краями. — Дэн вставил в гранатомёт ещё заряд. Ещё выстрел и ещё одна дыра, рядом с первой пробила ворота. Несмотря на метровый пролом от двух попаданий ворота продолжали стоять неподвижно. — Давай объёмными шарахнем, – сказал Крейг. Дэн вложил ракету с объёмным зарядом. Крэйг тщательно прицелился и влупил заряд прямо сквозь уже проделанные дырки. На этот раз садануло с куда большим грохотом, ворота как будто вспучились и их вынесло наружу, разломав на куски. — Фугас!
-Крикнул Крейг. И ещё один выстрел, прямо в чёрный зев туннеля полетела ракета с фугасным зарядом. Чернота осветилась вспышкой, наружу полетели осколки, некоторые долетели даже до Джона, взрыв землю неподалеку. — Вперёд! – зарычал Кайл. Хотя Беделл и подчинил их Джону, непосредственное руководство в бою было на Кайле. “Движение – жизнь” – мелькнула мысль у Джона. “Буквально.” Чем быстрее они ворвутся внутрь, тем больше шансов, что они успеют выстрелить киборгу между глаз быстрее, чем они сумеют среагировать после взрыва. Дэн светил вперёд мощным фонарём, луч метался по стенам. Срывая жилы они, перепрыгивая через обломки, вбежали в развороченный туннель. И вовремя: винтовка Кайла сразу же зашипела и выплюнула пучок плазмы в бошку поднимающегося эндоскелета. Тут же заработала и винтовка Дерека, отправляя в небытие ещё одного слугу скайнета. — Сзади! – крикнула Кэмерон. Ещё один эндоскелет оказался в какой-то нише у стены и сейчас шёл на них. Хорошо, что почему-то без оружия. Вероятно, оружие выбило взрывной волной. Подбежал Крейг с гранатомётом и Дэн. Тут же вбежала Аллисон. Снаружи никого не осталось. Когда разрабатывали план боя решили, что всё-равно надёжного прикрытия сделать с их силами нельзя и в тоже время при штурме каждая боевая единица на счету. Недоверие к Кэмерон, не позволило ей дать оружие, но с практичной циничностью её пустили вперёд. Чтобы ломала двери и принимала на себя выстрелы, если что. Им опять везло, пробежав метров 500 по разным туннелям и переходам, они не нарвались на серьёзные стычки. Только несколько раз на Кэмерон нападал киборг из-за очередной взломанной двери. Крейг, кажется даже доволен был тем, что кожу Кэмерон попортили во многих местах и из под неё сверкал металл. Очень его смущало, что в обычном состоянии она была так похожа на человека. Джон же наоборот смотрел с тревогой. Он помнил в каком состоянии оставил её тело в прошлом, и он помнил, что Кэмерон, увы, не бессмертна. До сих пор выстрел кого-то из их отряда случался вовремя, чтобы не дать вражеским терминаторам что-то серьёзное сотворить с ней. Но Джон кожей чувствовал, что всем, даже Аллисон, в глубине души хочется сделать ещё один выстрел: по самой Кэмерон. Трудно их винить за это. Всего несколько дней прошло как они с ней познакомились, до этого воевали с её коллегами и были абсолютно морально не готовы, что она им может оказаться, по настоящему, полезной. Что говорить, когда даже в предыдущей временной линии, где перепрограммированных киборгов было немало, а Кэмерон оказалась верной спутницей Джона, её очень многие соратники, мягко говоря, не любили. Прежний Дерек, в конце-концов, с ней хотя бы считался. А Джесси? “Но сейчас не время об этом думать.” – одёрнул себя, Джон. Наконец, он не вытерпел и подняв плазменную винтовку очередного эндоскелета от попадания под выстрел которой, Кэмерон только каким-то чудом увернулась, решительно вручил её ей. Когда она повернулась, беря винтовку, он увидел, что слева на боку синяя куртка, надетая на Кэмерон оказалась обуглена, кожа спалена и блестел металл. К счастью не проплавленный. Плазма, всё же только слегка коснулась её. Пройди шнур на сантиметр левее и повреждение серьёзно уменьшило бы её функциональность. На винтовку в руках Кэмерон, как ни странно, никто не отреагировал. По крайней мере внешне. Сделали вид, что так и должно быть, хотя перед боем дошло чуть не до истерики со стороны Сиверса. Без потерь, во многом благодаря Кэмерон, они добрались до самого сердца бункера. Один раз Кэмерон пришлось пострелять из своей винтовки. Остановились перед бронированной дверью. Связь почему-то работала и под землёй. — Вы у самого прохода к установке?, – раздался в наушниках вопрос Уивер. — Да. – ответил Джон. — Где-ты? — Я снаружи, провожу по вашим следам моего мальчика. – сказала она и отрубилась. — Где твои друзья?, – к Джону обратился Дерек. — Сейчас прибудут. Подождём – ответил Джон. Дерек и Кайл переглянулись. Вопросов у них становилось всё больше и больше. Весь отряд стоял в небольшом тамбуре перед закрытыми дверями. В тамбур они попали через узкий боковой проход, рядом с заблокированным лифтом. Было темно, только свет фонаря рассеивал мрак. Голые бетонные стены. На дверях полустёртая надпись белой краской “Армия США. Запретная зона.” — Здесь нельзя стрелять из гранатомёта. Приступай к минированию – сказал Кайл Крейгу. Не теряя времени, Крейг принялся укладывать взрывчатку. — Ждём моих – сказал Джон. – они взломают эту дверь. И опять Кайл непонятно переглянулся с Дереком. Но спора не вышло. Послышался звук включившегося мотора и двери вдруг стали сами открываться. “Она сказала, что придёт за нами по нашим следам.” – подумал Джон. — Назад!
-Крикнул Джон. Едва они забежали в боковой проход, завернув за угол, как Крейг дал команду на подрыв. Взрыв прогремел чудовищно оглушающе, ударив по барабанным перепонкам. У Джона из носа пошла кровь. Слух почти отрубился. Кэмерон побежала вперёд. В подсвеченной светом из лаборатории в оседающей пыли засверкали выстрелы. Джон побежал вперёд, паля в какие-то смутные тени впереди. Очередь прошла рядом с Джоном. Сзади Джона кто-то вскрикнул и упал. “Нет времени, смотреть в кого попали.” – сосредоточенно посылая пулю за пулей, вспышкой сознания отметил Джон. Вдруг что-то сверкающее проскочило мимо его ног вперёд. Раздались странные металлические щелчки. — Не стреляйте!, – сказали спереди голосом Уивер. — Не стрелять – продублировал Джон. Выстрелы и так прекратились. В наступившей тишине, в мутном воздухе впереди маячила во весь рост Кэтрин Уивер. На этот раз она изображала, что одета в типичную одежду солдата сопротивления. Вокруг валялись исколотые эндоскелеты терминаторов. — Крейг! – разорвал тишину вскрик Кайла. — Крейг! – перевернул он его на спину. Дэн направил фонарь на них. В резком свете фонаря выделялось тёмное пятно на куртке Крейга спереди, бетон бункера тоже был испачкан под ним. Глаза Крейга Сиверса неподвижно уставились вверх. Кайл молча их закрыл. Посмотрел на Джона, на Уивер. — Крейг Сиверс был хорошим человеком и отличным бойцом. Надеюсь, он погиб не напрасно. – глухо проговорил Кайл. Сзади из-за поворота откуда они пришли раздались шаги. — Это Джон Генри, -сказала Уивер. Джон Генри вышел, удерживая в руках плазменную винтовку, которую он немного нелепо нёс вперёд дулом, горизонтально земле. — Что дальше? – Где сервера скайнета? – спросил Дерек. — Кто вы такая? – Спросил Кайл, настороженно смотря на Уивер и Джона Генри. Повисла тяжёлая пауза. На этот раз переглянулся Джон с Уивер. — До недавнего времени я была главой корпорации Зейра Корп, возможно вы обо мне слышали, – начала Уивер. — Что за чепуха, какая ещё корпорация? – перебил её Дерек. — Обыкновенная. В её подвалах вы в последнее время охраняли химико-фармацевтическую фабрику. — Так вот региональные сервера скайнета расположены здесь и давно заминированы, причём об этом сам скайнет не в курсе, потому что минировали этот бункер ещё люди из департамента обороны в то время, когда здесь никакого скайнета и в проекте не было. Ещё в 60-е годы прошлого века в разгар холодной войны. Здесь было что-то очень секретное тогда, но потом об этом месте забыли – сообщила Уивер. — Я поставила таймер, – здесь скоро всё взорвётся. Нам надо уходить. В полном молчании Кайл и Дэн подошли к телу Крейга Сиверса, собравшись его нести, чтобы потом похоронить на поверхности. — Не туда. – сказала Уивер. Джон прокашлялся. — Я должен, в конце-концов, кое-что сказать. — На самом деле, я вместе с ней и Джоном Генри... — Назад! – крикнула Уивер, прервав его. И сама побежала вглубь лаборатории. Двери лифта вдруг стали раскрываться, но ещё сквозь их щель просунулся ствол тяжёлого пулемёта и бункер наводнили пули. — Дэн! – крикнули Джон и Кайл, увидев как тело их друга разорвало чуть ли не пополам. Кайл и Кэмерон одновремённо выстрелили из своих плазменных винтовок в что-то ужасное выбирающееся из лифта. Невероятно, но выстрелы были поглощены без видимого вреда для очередного монстра скайнета. Что-то блестящее, похожее на осьминога в чьих щупальцах был пулемёт, выкатилось из лифта, только пули из него, по счастью, ушли в потолок. Загрохотал автомат Джона, быстро выплюнув всю обойму. — Отступаем, – крикнула Уивер. Кэмерон и Кайл продолжили хлестать чудовище из плазменной винтовки, не давая тому прицелиться и стараясь попасть по щупальцам. Пару щупалец им уже удалось отстрелить. Оба Джона, Дерек и Аллисон побежали за Уивер. Они вбежали в какое-то помещение, довольно хорошо освещённое, что выглядело нехарактерно для территории, где хозяйничал скайнет. Минимальный свет нужен был и для его слуг и окуляров киборгов, но не более. Около стены стояла вертикальная стойка с каким-то оборудованием и компьютером с выдвижной клавиатурой. — Где выход? – завертел головой Дерек. — Сейчас будет. – ответила Уивер, колдуя за клавиатурой. – задержите монстра. — Зачем скайнету клавиатуры? – вдруг спросила Аллисон. Дерек, не слушая ответа, выскочил из комнаты и навёл винтовку на угол. Вскоре из-за поворота выбежал хромая Кайл, за ним Кэмерон. У неё к полученным повреждениям добавилось ещё одно. Куртка на груди была разорвана, зияла дыра размером с апельсин с клочьями кожи по краям и проглядывающими металлическими частями эндоскелета Кэмерон. Винтовки у неё в руках не было. На долю секунды Дереку показалось, что Кайла преследует эта металлическая сучка, но тут же он перевёл ствол на монстра, выползающего из-за угла. Вид монстра был уже изрядно потрёпанным. Половина щупалец исчезла. Пулемёт тот тоже или выронил или тот был разбит. Шарообразное тело оказалось усеяно отметинами от выстрелов. Но металлическая тварь продолжала целеустремлённо двигаться вперёд. Попасть под её щупальца Дереку не хотелось и он нажал на курок. Стены ярко осветились рассеиваемой в месте попадания плазмой. И хотя плазменный шнур не пробил монстра, но заставил того закружиться на месте. — Ага, гадина! – заорал Дерек – не нравится! — Лупи в одну точку! – закричал Кайл, перезаряжая свою винтовку. Тем временем Уивер лихорадочно работала на клавиатуре. — Что-то не так? – спросил Джон, держа на прицеле вход и прислушиваясь к воплям и стрельбе Дерека и Кайла. Почему не стреляет Кэмерон? — Невозможно переместиться обратно в февраль 2009, откуда мы ушли, – сказала Уивер. — Давай куда угодно, только раньше июня 2012, а то мы здесь сейчас погибнем. — Нащупать стабильные узловые точки темпорального поля не просто – ответил вместо неё Джон Генри. – Оно уже сильно раскачено, может не хватить энергии – сказал он. — Как раз есть дата: первое июня 2009? Устроит? – спросила Уивер. – Другие я сейчас всё равно не успею вычислить. Выстрелы явно приближались, к ним примешивался какой-то свист и стук. — Быстрее! – крикнул Джон. Уивер нажала какую-то комбинацию. Помещение наполнилось низким гулом, под полом что-то мелко завибрировало. На мониторе включилась индикация процентов накапливаемой энергии, под ней горела дата 01 июня 2009 года. — Что вы такое делаете? – спросила озадаченная Аллисон. И опять Джон ничего не успел сказать. Вместо ответа внутрь буквально вбросило сначала Кайла без винтовки, которого швырнула Кэмерон, потом самостоятельно запрыгнул Дерек и затем показалась Кэмерон, которую вдруг ударило щупальце, да так что та пошатнулась и чуть не упала. Человека бы подобный удар щупальцем убил на месте. Загрохотал автомат Джона, туша монстра слегка покачнулась. Кэмерон извернулась и ввалилась в проход, закрывая дверь. Щелчок замка совпал с жутким ударом по ней снаружи. Металлическая дверь затрещала, но выдержала. Тут же последовал ещё один удар. Дерек затравлено оглянулся и поудобнее перехватил здоровой рукой свою плазменную винтовку. — Последняя кассета с зарядами, – объявил он, словно извиняясь. – его слова почти заглушил грохот ударов в дверь. Она выгнулась, по стене зазмеились зловещие трещины. Кайл и Кэмерон оказались безоружными. Ружьё Аллисон тоже серьёзной машиной для боя с металлическим чудовищем не выглядело. У Коннора боеприпасы также были на исходе, остался всего один магазин. На Джона Генри уставились вопросительные взгляды. — Держите, – он кинул винтовку Кайлу, а сам каким-то трусоватым движением отошёл поближе к Уивер. На экране продолжался отсчёт уровня накапливаемой энергии. Кэмерон вдруг внимательно стала разглядывать свои повреждения, пытаясь кое-где прикрыть прорехи в биоболочке. Уивер прокомментировала — Должна пройти, только закрой руками грудь спереди, остальное не так серьёзно и не создаст больших разрывов в поле. Дерек оглядывался по сторонам, напоминая огромного затравленного медведя. — Чем вы тут занимаетесь? Мы сейчас все сдохнем, кроме тех, кто и так не живёт – прошипел Дерек. Кайл мрачно глянул на Уивер, — прощайте друзья, надеюсь ты успеешь всё тут взорвать? – спросил он Уивер. В этот момент накопление энергии закончилось. Вибрация исчезла, но гул как будто усилился. На экране появились две строчки: исходное: 28 мая 2027 г. назначение: 01 июня 2009 г. Последняя строчка непрерывно мигала. Уивер нажала ещё одну кнопку, мигание прекратилось, побежали цифры обратного отсчёта времени от 10 секунд, а вокруг постепенно становясь ярче, засветилась призрачным синим светом прозрачная, словно мыльный пузырь, полусфера двухметрового диаметра. — Все сюда! Внутрь! Крикнула она. Но люди из сопротивления впали в ступор, не понимая, что это такое и зачем они должны идти внутрь. Объяснять было некогда. Джон немедленно сгрёб в охапку Аллисон и прижал её к себе. Ничего не понимая, но глядя на них, к ним подбежал и сел рядом Дерек. Джон уже был внутри сферы. Кэмерон схватила и не давая опомниться потащила Кайла под завесу. Вдруг Уивер, пересекая синюю границу, прыгнула вперёд, на ходу трансформируясь в щит. И вовремя: от очередного удара искорёженная дверь не выдержала и полетела внутрь, стукнувшись о щит трансформированной Уивер, следом вкатился шар монстра. Тут же Уивер превратила свою руку в колющий кинжал из блестящего металла и решительно ткнула им в дырку, куда-то в оплавленный корень места, где ранее торчало щупальце. Шар дёрнулся, в нём что-то затрещало, а Уивер моментально его мощным пинком вышвырнула за дверь. Затем сама прыгнула обратно под синюю сферу. Шар, оттолкнувшись от стены коридора, опять покатился на них вперёд, но в этот миг на экране возникла цифра ноль, гул перешёл в свист и для всех внутри сферы всё вокруг на несколько секунд затопил яркий синий свет. И внезапно исчез. Прошёл миг и всё изменилось. Полной темноты не было, потому что помещение освещалось быстро остывающим горячим кольцом, проходившим по краю исчезнувшей сферы. Сверкнуло с неприятным треском несколько электрических разрядов. Пахло озоном. Людей немного мутило, они обнаружили себя внутри этого кольца и кажется, за краткий миг они оказались совершенно голые. Потом стало совсем темно. Ни фонаря, ничего. Никакой одежды. Разумеется, первым успел выругаться Дерек. — Проклятье. Ничего не видно. Что с нами? Где мы? — Не где, а когда. – сказала Уивер, подойдя к стенке и повернув выключатель. Помещение осветилось слабым светом, исходившим от забранной в толстое стекло, лампы над дверью. Рядом стояла мисс Уивер, одетая как и полагается деловой женщине в женский костюм белого цвета. — Добро пожаловать, в первое июня 2009 года, – сказал Джон. Глава 9. “Я их остановлю.” Сара слегка пошевелилась, пытаясь принять чуть более удобное положение. Угловатые части тела Кэмерон неприятно давили в бок. Приходилось терпеть. Она не могла посмотреть на часы, но прошло, наверное, не менее трёх часов с тех пор как она лежит в тёмном багажнике мерседеса Эллисона. Темно, только сзади из салона поступает немного света и воздуха. Джеймс чуть отодвинул кресла, чтобы она не задохнулась. Они не успели уехать из подвала корпорации до приезда полиции, хорошо хоть хватило времени спрятать ободранную тушку этой металлючки как ей пришлось срочно нырять в багажник вслед за телом Кэмерон. Звуки полицейской сирены и красно-синие отблески на серых стенах гаража заставили в тот момент её сердце чуть не выпрыгнуть из груди. Они её не заметили, но на Эллисона видно насели всерьёз. Сара снова пошевелилась, упершись в Кэмерон. Вернее, всё-таки, не в неё, а только в отключённое тело. Кэмерон. “С каких это пор металл стали называть по имени?” – спросил однажды Дерек. Он мог бы и не спрашивать. Сердце матери почувствовало к чему всё идёт ещё тогда в 1999 – м. Но, дура такая, она просто поверить не могла как буквально далеко может зайти вся эта история. Да и некогда было. Когда у Джона появилась та крупная блондинка с голубыми глазами, она внешне отнеслась к увлечению сына не очень хорошо, но в глубине души была очень рада за него, хотя её присутствие и доставило им несколько неприятностей. Одно ограбление из-за её забывчивости чего стоило. Но казалось, в итоге всё сложилось замечательно, несмотря на некоторые странности в поведении девушки. Ни она, ни Дерек на неё не обращали внимание. Беспокойство вызывала только Кэмерон. Было довольно очевидно, что этот металл рассматривал Райли как угрозу безопасности о чём однажды прямым текстом она сама и сообщила. Угрозу, которую киборг мог уничтожить в любой момент, если какие-то там программы вдруг подсчитают, что оцениваемый уровень опасности сиротки превысит некий предел. Тогда в боулинге... Мексика и Колумбия много дала ей, но так и не научили убивать людей. Не железок, а людей. Хладнокровно и безжалостно, устраняя их как случайную помеху. Бой, когда стреляют в тебя и ты вжимаешься в землю между корней, стреляя в ответ, высматривая движение в зарослях и рядом стреляют твои, скажем так, товарищи не считается. Там не было места лишним эмоциям и некогда задумываться. “Опять дура. ” – ругала она себя. Потом, вспоминая все события, задним числом она видела кучу странностей, связанных с Райли, которыми стоило заняться всерьёз. Джон — мальчишка, рос в отрыве от детей, но она-то должна была заметить, что с Райли всё не так! Она и заметила, многое замечала. И как и о чём Райли говорила, как смотрела на Джона, на неё, на Кэмерон. Но всё пропускала мимо, а ведь стоило хотя бы только раз всерьёз задуматься и разложить по полочкам. Парадокс, она так тяготилась Кэмерон, подозревая её в коварстве, что просмотрела прямую подсылку. Теперь ей остаётся ждать, прижавшись к телу Кэмерон. Ждать, когда Эллисон освободится и сможет увезти её. Ждать и ждать. Ждать. Перед глазами замелькали образы из давно забытого смутного времени в её жизни. Песчаные поля до горизонта с торчащими кактусами по которым ветер катит редкую траву. И тут же они сменяются зелёными влажными и смертельно опасными джунглями. Язык вспоминает и вновь ощущает вкус тщательно пережёванных листьев коки, помогающих выдержать ночной марш-бросок в зарослях и не свалиться после него в хлюпающую под ногами сырость днём. Расплатой потом становились необычные яркие цветные сны. Сны на грани грёз и яви, сны которые она часто не могла отличить от реальности и реальность, которую она нередко путала со сном, стирая в свой душе грань между призрачным миром и реальным. Сны в которых несбывшееся становилось прошлым и прошлое, оставшееся позади будущего. Иногда ей казалось, что она так и заблудилась в мире снов и ей приснилась и снится вся жизнь, начиная с рождения и заканчивая локтём Кэмерон, в который она упёрлась в багажнике бывшего ФБР-овца. И нет разницы между сном и явью, ибо яви нет и никогда не существовало. Помотало её изрядно. Мексика. Колумбия. Снова Мексика. Тогда молодая официантка и студентка колледжа превратилась из наивной, напуганной девчонки, ждавшей бурю, в диверсанта, обученного взрывать, драться и стрелять из самого разного оружия, красть деньги из банкоматов и ещё владеть кучей самых разных навыков, которые никто не мог бы сейчас заподозрить в достойной маме 17-летнего сына. И которым она его учила всю жизнь, пытаясь передать опыт, который и приобретала-то ради сына. Ради будущего. Но самое главное, чему её всё-таки научили – это умение ждать. К сожалению, она этот урок подзабыла. Боже, какой она была наивной, когда думала, что найдёт мужика, который согласится её чему-нибудь научить. Даже смешно, потому что их всех интересовало в ней только тело, а действительно серьёзным вещам её обучил один из самых страшных субъектов в её жизни, который захватил её в плен. Вначале она польстилась на красивый мундир и погоны стройного, молодого черноволосого красавца офицера из частей, боровшихся с террористами. Она тогда сидела за стойкой бара в отеле, лениво цедя прямо из горлышка бутылочки дряное дешевое пивко, тоскливо думая что делать дальше. Маленький Джон остался в номере. Офицер изысканно, как в старом кино, представился Пабло кем-то там и спросил не может ли он предложить свои услуги даме, может ей куда надо проехать. — Может и надо, Пабло. А может и нет. — Что может заставить торчать в этой дыре молодую мать с сыном? — Откуда вы знаете, что я с сыном? — Я видел как вы здесь поселились. Муж бросил? — Это вас не касается, – несколько невежливо ответила она. — Что вы, я не хотел вас обидеть, просто насмотрелся на подобные случаи. — Мой муж погиб. – тихо ответила она. — О, прошу меня извинить. Мои соболезнования. Это они сделали? — Они, – с едва заметной усмешкой, ответила она. Тут она решила, что возможно судьба ей даёт шанс, который она так долго искала. — Вы меня научите сражаться? – без околичностей она спросила Пабло. Тот чуть не поперхнулся пивом. Облокотился о полированный стол. — Как вас понимать? — Так и понимать. Научите меня разбираться в оружии, бегать по лесам, стрелять, ставить мины и все такое прочее. Он всё-таки не поперхнулся пивом. Просто поставил его на стол. Погладил короткие чёрные усики. — Да вы сошли с ума, вам надо растить вашего малыша, зачем вам нужно всё это? — Я не сошла с ума и говорю совершенно трезво, – она повернула к нему лицо и смотрела с надеждой. — Хотите отомстить кому-то? Она не ответила. — Понятно. – чуть заметно усмехнулся он, – месть. Чем готовы платить за месть? Вместо ответа она окинула офицера томным взглядом. — Вы хороший мужчина. Тот помолчал, потом расхохотался и заметил, что и она выглядит хорошей девушкой. Ночь они встретили вместе. И следующую. А потом оказалось, что красивый офицер – негодяй, использовавший её как шлюху, а собственно, кем ещё она была в тот момент? Он уехал, но передал Сару своему дружку, а тот другому. Информация, что её надо чему-то научить распространилась как хороший анекдот. Но ей уже некуда было деваться, деньги закончились, а вдобавок её бы просто не выпустили. Её, разумеется никто и ничему и не думал целенаправленно учить. Один тип, кажется его тоже звали Пабло, но это был другой Пабло, однажды с пьяных глаз действительно научил её немного обращаться с автоматом калашникова. Показал как тот разбирается, как собирается, как из него стрелять и даже как чистить. Возомнив себя в строю перед новобранцами, он даже устроил ей самый настоящий экзамен на владение оружием. Удивительно, но она его сдала, хотя и еле сдерживалась, чтобы не разрядить магазин ему в рожу. Другой негодяй по имени Хуан приспособил её вместо сапёров к разминированию дороги. Ей повезло, дорогу она разминировала и даже заныкала одну из мин. Спустя полгода такого, с позволения сказать обучения, навыки у Сары образовались хаотические и бессистемные, хотя кое-какое оружие ей довелось подержать в руках и она всё-таки научилась из него стрелять, но после провала, когда она однажды зашла в тир и там ей предложили пострелять по ростовой мишени с расстояния 50 метров, ей даже приходили мысли о самоубийстве. А ведь с каким осознанием собственной силы и значимости она вышла, сжимая в руках беретту. Увы, но гения из неё не получилось, из 10 выстрелов 8 ушли в “молоко”, один выбил щепку с самого края и только единственная пуля, наверное случайно, угодила в сектор с цифрой “6”. Над ней задорно смеялись, состязаясь в пошлом остроумии по поводу её талантов и где ей надо их применять, но много позже она узнала, что результат для такой начинающей дурёхи как она, был в принципе даже очень неплохой. Ей ведь никто не ставил руку, не учил правильно дышать при выстреле и ещё куче мелочей, влияющих на точность. Неизвестно чем бы кончила Сара. Судьба полковых шлюх редко бывает счастливой. Скорее всего, в один из дней за занятия проституцией её бы схватила полиция, где она загнулась бы от болезней, а Джона бы передали в детский дом, в котором его или затравили бы или из него бы вырос малолетний бандит. Но однажды всё переменилось. Старый обшарпанный автобус, некогда белого цвета, ныне скорее серо-ржавого, поскрипывая и дрожа всеми частями кузова, трясся на ухабах по раздолбаной грунтовой дороге, едва не задевая бортами листья вплотную подступивших к дороге джунглей. Перед автобусом, поднимая пыль, ехал армейский джип с тремя офицерами. Сару в колымагу с переселенцами запихнул её очередной хозяин, лейтенант Алонсио Кальдерон, решивший попробовать себя в роли сутенёра. Надо сказать, что до него офицеры попадались явно без столь полезной для жизни хозяйственной жилки и бездарно упускали возможность улучшить своё материальное положение, подзаработав на глупой девчонке. Сара задремала, прижав к себе своего малыша, привалившись к стенке рядом с окном. Ветерок сквозь отсутствующие стекла приносил некоторое облегчение в этом жарком и влажном месте. Только-только закончился сезон дождей и в джунглях было ещё довольно сыро. Внезапно раздались выстрелы, резкие выкрики и автобус встал. Затем чей-то голос снаружи приказал всем вылезать вон. Стоя на земле, она оглянулась по сторонам. Вокруг на дороге распоряжались вооруженные солдаты с повязками повстанцев, воюющих с правительством. В джипе уже сидели другие люди, а рядом с дорогой она заметила труп Кальдерона. Другого офицера, уперев тому в бок автомат, куда-то вперёд по дороге конвоировали двое герильос. Переселенцы, мужчины и женщины, стояли с настороженным видом, прижимая к себе детей. Однако особой тревоги на лицах написано не было. Скорее всего, герилье был нужен только джип. С примерно равной вероятностью их сейчас или отпустят и они продолжат поездку на автобусе или автобус конфискуют на нужды Революции, а им придется тащиться пешком. Впрочем, возможны были и более неприятные варианты, но Сара старалась о них не думать. Но всё вышло совсем не так. Двое солдат прошерстили пёструю толпу, видимо кого-то в ней разыскивая, ощупали скудный скарб переселенцев, кое-что из вещей конфисковали, разумеется на нужды Революции, но особо не мародерствовали, и что безмерно удивило Сару, даже оставили расписки. Кто-то из герильос проорал зычным голосом, что они могут забираться обратно в автобус и проваливать. Джип уже отогнали куда-то вперёд. Сара, опустив голову, прижимая левой рукой маленького Джона, держа в правой небольшую сумку, медленно плелась последней ко входу в автобус, когда её кто-то сзади схватил за руку с сумкой и развернул лицом к себе. Взгляду предстал сухощавый мужчина, чуть выше её ростом, одетый в камуфляж, с закатанными рукавами, с коротким ёжиком светлых волос, проглядывавших из под берета зелёного цвета. Возраста он выглядел совершенно неопределённого, ясно только, что ему было уже не менее 30-ти, но точное число лет совершенно не определялось. Повстанцу могло оказаться и 30 и 40 и 50 и даже 60-т лет. Но страннее всего оказались глаза, небольшие и почти прозрачные на вид, они глядели на Сару как глаза высшего существа, решавшего её судьбу. Что перед ней стоял чрезвычайно опасный человек она шестым чувством поняла моментально. Он не производил впечатление громилы, но отчего-то казалось, что одно только движение пальцем может стать убийственным. В отличие от других герильос, поголовно вооруженных калашами, у него с собой был только один незнакомый ей пистолет, наполовину засунутый в расстегнутую кожаную кобуру. И она не заметила, чтобы кто-то ещё носил кобуру. “Сам командир, не иначе” – решила Сара. — Твоё имя и фамилия? – негромким, но твёрдым и чётким голосом, спросил он её. — Сара Коннор. – почему-то даже не солгала она. — Ты из гринго. – чуть утвердительно кивнул он. — Что здесь делаешь? И тут абсолютно неожиданно для самой себя Сару прорвало. В совершенно неподходящем месте, невесть кому, всхлипывая и отмахиваясь от комаров, она сбивчиво и в скомканном виде вывалила чуть ли не всю свою историю, однако догадавшись умолчать про Скайнет и Судный день. Он спокойно выслушал её, стоя совершенно неподвижно, только раз махнув кому-то рукой. Под конец её рассказа чуть поморщился. — Мои люди меня называют Рамиро Гонсалесом. Иногда Белым Рамиро, но я советую тебе не произносить это имя нигде и никогда. А более всего я не советую тебе врать мне. – всё тем же тихим и чётким голосом сообщил он. В глазах Сары застыл немой вопрос пополам со страхом. — Ты хочешь стать воином. Я научу тебя, женщина. Но не ври мне, повторил он. — Я... – начала было Сара. — Я слышал достаточно, чтобы понять, что ты не хочешь кому-либо рассказывать всю правду о случившемся с тобой и почему тебе так нужно научиться сражаться. И не надо, я уважаю чужие тайны, пока они не мешают мне. Но не следует заменять тайны выдумками. Сара сглотнула комок в горле. — И ещё, на какое-то время ты станешь моим человеком, сначала ты будешь учиться, а потом и воевать под моим руководством- продолжил Рамиро. – и ты должна знать некоторые принципы. Я очень не люблю повторять одно и тоже несколько раз. Запомни на будущее. – Также я не люблю и когда проявляют как излишнюю инициативу, так и недостаток самостоятельности и попусту отвлекают от дел. Дураков я тоже не люблю и когда они достают тупыми вопросами и когда они боятся спросить то, что надо было бы спросить. – Ты всё поняла? — Да. — Гомес! – крикнул Рамиро. – отведи Сару Коннор в наш лагерь. – Она будет моей личной ученицей. На следующий день её жизнь превратилась в ад под зелёной сенью деревьев, где притаился лагерь герильос. С утра её заставляли до изнеможения бежать по кругу, а когда она, отчаянно хватая воздух ртом, уже готова была упасть с колотящимся сердцем и будь что будет, но каким-то чудом всё же преодолевала оставшиеся метры, её заставляли сделав небольшой комплекс упражнений, чтобы отойти от бега, неподвижно стоять в разных непонятных позах. Несмотря на неподвижность, эти позы отнимали сил едва ли не больше, чем бег. Через некоторое время начинали дрожать колени, тянуть поясница, неметь шея и зверски хотелось хоть на секунду поменять положение тела. После обеда становилось интереснее, ей приносили то или иное огнестрельное оружие, кратко объясняли принцип действия и устройство. От неё требовалось в совершенстве освоить его разборку и сборку, смазку, снаряжение магазина патронами и их замену. Давали сделать несколько выстрелов. Легче было телу, но голова пухла от обилия информации и только какой-то затаённый стержень не давал ей разреветься от непереносимых умственных и физических нагрузок. Где-то через полторы недели она почувствовала, что её мускулы окрепли и эти издевательства стало переносить гораздо легче. Заметивший её облегчение инструктор, тот самый Гомес, немедленно распорядился навесить на неё оружие со всей амуницией и походным рюкзаком и снова бегать и становиться в дурацкие, по её мнению, позы. Добавилось и нечто новое. Теперь её ещё и заставляли стоять, обливаясь потом и удерживая в вытянутых руках сразу два автомата с пристёгнутыми магазинами. Так прошёл почти месяц. Вернулся куда-то уходивший на три недели Рамиро. Взглянул на неё чуть насмешливо. — Мужиком тебе не быть, но для бабы ты теперь неплохо развита. Пора за тебя браться всерьёз. ... Пролетело где-то с полгода и Сара Коннор не узнавала саму себя. Из неё таки получился солдат и неплохой солдат. Затем были бои то с правительственными частями, а то и вообще неизвестно с кем. Она втянулась в сражения, а её сын подрастал в местной деревне на территории, контролируемой герильос. Много чего ещё было. Белый Рамиро куда-то исчез, она и не пыталась выяснить куда. Ею командовали другие люди, которых спустя годы, она уже даже не может вспомнить, всё смешалось в калейдоскопе впечатлений. Среди солдат герильос она сумела даже приобрести определённую известность и уважение. Всё закончилось в одном паршивом мексиканском городишке в котором кактусов было немерено, едва ли не больше чем людей и где она отлёживалась раненая, когда к ней пришёл какой-то человек, намекнул на грядущие неприятности и посоветовал немедленно сматываться обратно в США. Обычная история, кто-то с кем-то замирился или поменялись политические условия, а Сара слишком хорошо повоевала с бывшим противником. Ещё древнегреческие философы говорили, что в этой жизни всё имеющее начало имеет и конец. Настал конец и томительному ожиданию непонятно чего в багажнике. Вдруг от грёз о прошлом её оторвали шаги, открылась и хлопнув закрылась передняя дверь. — Это я, – проговорил Эллисон. – из меня словно душу вынули, – пожаловался он заводя мотор. *** Они ехали и оба смотрели в лобовое стекло. Сара, потому что её успокаивал начавшийся дождь и ровные чёткие движения дворников, смахивающих вновь и вновь проступающие капли, а Эллисон просто вёл машину. — Когда-то вашему несостоявшемуся жениху я сказал, что мой босс, США, видит в Саре Коннор опасную преступницу. — Твой босс и сейчас так думает – кивнула Сара. Эллисон тоже чуть кивнул головой — Я больше не работаю на правительство. — Я знаю. – сказала банальность Сара и замолчала. Помолчал и Эллисон. — Правительство – это ещё не весь народ, а народ Соединённых Штатов может думать и иначе. — Возглавишь мой предвыборный штаб? – с лукавинкой в глазах поинтересовалась Сара. — Боюсь кое-кто этого не оценит. Но я не могу сложа руки ждать Судного Дня. Когда точно известно, что он наступит? — 21 апреля 2011 года. Но Скайнет захватит власть ещё двумя днями раньше. — Осталось чуть более двух лет. – с сумрачным видом сказал Эллисон. — И ты думаешь я смогу спокойно воспитывать Саванну, зная что она и миллионы других детей могут не пережить его? — Джеймс, Судный день должен был случиться ещё 12 лет назад, 29 августа 1997 года. — Сайбердан Системз. Тот взрыв, после него я вёл твоё дело. — Да, Сайбердайн Системз, Майлз Дайсон и другие. Джеймс, – Сара повернула голову и посмотрела прямо на бывшего агента, – рядом с нами, со мной, люди не живут. – Я не убивала Майлза Дайсона, но и он и Кайл Риз, Дерек Риз, Чарли Диксон, его несчастная жена, много других, правых и виноватых, ты их не знаешь, даже Эль Финито и тот пришёл к финишу. Финито к финишу – с грустью выговаривала она – не становись следующим, ты и без того уже лишился одной работы и неизвестно что теперь с этой. Эллисон посмотрел на Сару и снова обратил взор на дорогу. Их обогнал какой-то мотоциклист на красной Хонде. — Эль Финито – забавно – ты его случайно не знала ещё и под именем Энрико? — Энрико Сальседо, – подтвердила Сара – тебе он тоже знаком? Эллисон кивнул. У Сары испортилось и без того невесёлое настроение, её опять поразила мысль что Кэмерон чаще, чем она оказывалась права, вот и в данном случае. И всё-таки, Энрико было немного жаль, но если бы его тогда не застрелила Кэмерон, неизвестно хватило бы духу выстрелить ей и чем для них окончилась бы мягкотелость. Уголки рта Эллисона поползли вверх в кривой усмешке. — Значит я мог тогда перед своим боссом реабилитироваться за провал в 1999 году. Энрико в день своей смерти оставил на моём автоответчике очень интригующее сообщение для меня. – Ты знаешь как он умер? — Знаю, его застрелила она – мотнув головой в сторону багажника, сухим голосом сказала Сара. – По подозрению в наличии длинного языка. — А в чём она заподозрила ещё пять человек? — Каких пять человек? – неприятно поразилась Сара. — Тех, в квартире с сейфом под напряжением? – или ты не в курсе? — Вот ты о чём. И там ты был... Нет, тех застрелила не она. – но откуда ты о них знаешь? — Как я уже однажды говорил, всё время пытаюсь отвязаться от вас, но не получается – сделав виноватое выражение лица и пожав плечами, выдал Эллисон. – баллистическая экспертиза показала, что их застрелили из одного оружия. — Подобрала пистолет. – На самом деле их застрелил другой киборг с именем Вик Чемберлен, мы потом сумели посмотреть содержимое его памяти. — Сколько же этих уже прибыло из будущего? — Я не знаю точно. Много. Джеймс сосредоточился на вождении, съехал с главной трассы и проехал несколько поворотов на сельской дороге, кивнул своим мыслям. По сторонам мелькали опрятные частные владения. Здесь был хороший район. — Война за будущее уже идёт в настоящем, не так ли, Сара? — Война никогда не кончалась. – мрачно ответила она. Эллисона передёрнуло. Несколько минут они ехали молча. Наконец, он снова заговорил. — Поверить не могу, твой сын и моя э-э-э босс... – они ушли в 2020 -какой-то год. Как думаешь, они вернутся и когда? — Я обещала сыну остановить их. — сказала Сара. На её глаза навернулись слезы. Немного, но достаточно, чтобы они стали влажными. — Ты не сможешь воевать в одиночку. Видно Бог меня всё время подталкивает к вашим делам. Теперь они уже давно и мои тоже, а я очень долго пытался спрятать голову в песок и не замечать очевидного. Сара вытерла глаза. Инстинктивно попыталась достать зеркало из дамской сумочки, но сейчас с ней больше ничего не было. — Если я остановлю скайнет, Джон уже никогда не вернётся обратно в это время. – нарочито будничным тоном сказала Сара. Эллисон молчал, только крутил руль, а машина стремительно поглощала ленту асфальта. — Бедная девочка, в восемь лет потерять и отца и мать – нарушила молчание Сара. — Уивер, оказывается вовсе и не мать ей. – глядя вперёд, ответил Эллисон. — Но более-менее успешно притворялась ею. Машина. Поверить не могу. — Я тоже. — Что с ней теперь будет? – с лёгким беспокойством спросила Сара. — Она тебе нравится? – поинтересовался Эллисон. — Да, милое дитя, странно, но я успела к ней привязаться. — Боюсь оформить опеку на тебя будет затруднительно, – хмыкнул бывший агент. — Пока ты отвозил Саванну я чуть не рехнулась в том подвале. Мерзкое место, никогда бы не подумала, что в центре города такие есть. Я даже не могу показаться ей – вздохнула Сара. — Сходи к психоаналитику. Или к священнику. — Можно сразу в полицию заявиться. — Я сейчас отвёз Саванну в муниципальный приют для детей (store) и оставил заявку на опекунство над ней. Рассчитываю завтра забрать её к себе. Думаю, проблем не возникнет. Теперь насчёт тебя, как я уже сказал, у меня есть тут небольшой домик, он оформлен на другого человека. Ну так сложилось ещё когда я работал в ФБР, – пресекая вопросы, – пояснил Эллисон. Этот человек здесь никогда не появится, я тоже бывал нечасто, соседей почти нет, дом на отшибе и рядом федеральный парк. — Уединённое место. — Угу, это хорошо, но держи оружие при себе, немногочисленный народ здесь очень мирный, но случись чего полиция нескоро заявится. — Полиция? — Хех, извини забылся. Тебе нужно срочно сделать новые документы. — И пластическую хирургию, -ага, только кто этим займётся? — Поживи в доме хотя бы недели две, а лучше месяц пока не схлынет самая шумиха. Ты сейчас суперзвезда с огромным рейтингом популярности в ТВ, на радио и в газетах. Тебя сейчас каждая собака знает. — Запишу диск, куплю яхту – и стану как Майкл Джексон отбиваться от разных обвинений. — Его, говорят, интересовали мальчики. – с кривой ухмылкой сказал Эллисон. — Я думаю, что у меня есть к кому обратиться за фальшивыми документами. — Семейный бизнес Сальседо? – иронично осведомился Эллисон, – но его племянника и его людей тоже кто-то грохнул, случайно не знаешь кто? — Полицейский рефлекс? — Въелся в плоть и кровь. Да и всегда полезно знать с кем имеешь дело. — Не я, мистер бывший агент, я не имею никакого отношения к случившемуся с ними. — Но ты знаешь о них, знаешь уже после получения новых документов. – констатировал Эллисон. Сара начала немного заводиться. — Если я сказала, что непричастна, значит непричастна, ты мне не доверяешь? Эллисон ответил не сразу. — Нас учили никому не доверять, но не вижу причин не доверять тебе сейчас. Сара сидела, немного обиженно слегка отвернувшись в сторону. Наконец сказала, — мне тоже кое-кто доверяет, поэтому извини, но я не могу тебе рассказать где собираюсь достать нужные документы. — Кстати, – мысленно она хлопнула себя по лбу. — Чуть чуть совсем не забыла очень важную вещь . — Ты ведь был в номере, снимавшемся Джоном? Знаешь, где он? — Да, а что? — Там должны были остаться кое-какие вещи. Документы, диски с данными. Оружие. Я не знаю на сколько времени он снял номер, но нельзя допустить, чтобы они пропали или того хуже перешли не в те руки. Эллисон слегка выругался. — За мной наверняка будут следить. Сейчас я уверен, просто не успели организовать слёжку. – Я рассчитывал поселить тебя и не появляться здесь минимум две недели. Твои материалы мне тоже нельзя таскать с собой, меня могут подвергнуть негласному обыску. Сара ничего не сказала. — Ладно, мне придётся ещё один рейс сделать. – сдался агент. Вскоре они подъехали к уютному, слегка заросшему участку и Сара поселилась в новом небольшом домике. Ей предстояло здорово поскучать, безвылазно находясь в нём. *** Сара уже несколько дней жила в домике Эллисона. Вода и электричество подавались исправно. Продуктов Эллисон тоже привёз надолго и заполнил весь холодильник. Хуже было с хлебом, но она неожиданно для себя обнаружила, что у неё получается выпекать неплохие лепёшки. Ей даже понравилось готовить, приготовление пищи позволяло развеяться тяжёлым мыслям, отойти от переживаний. В первую же ночь Сара вдруг поняла, что она не может безмятежно спать на кровати под которой лежит тело киборга без чипа. Какой-то иррациональный страх стал проникать в её существо. Чудилось будто под ней настоящий труп. Поэтому она, немного подумав, решительно выволокла тело Кэмерон из под кровати и засунула его в шкаф. “Вот и у меня свой скелет в шкафу.” – промелькнула мысль. Когда через пару суток её сон среди ночи внезапно прервался от, показавшимся ей оглушительного грохота, от вывалившегося из шкафа тела, ей казалось, что с ней чуть разрыв сердца не приключился. Она резко вскочила в темноте на кровати ничего не соображая толком. Судорожными движениями нащупала сначала ружьё рядом, затем выключатель и включила свет в комнате. Пульс резко подскочил, сердце стучало как бешеное и Сара долго ходила успокаиваясь. Потом выпила валерьянки и улеглась, оставив включённой прикроватную лампу на тумбочке. “Нервы никуда не годятся, кажется я так не трусила даже в джунглях Колумбии” – промелькнула у неё мысль на грани сна и яви. Днём она внимательно осмотрела тело Кэмерон. Повреждённая кожа не восстанавливалась, на месте глаза так и торчал потухший окуляр, но и признаков разложения не было заметно. “Спалить или не спалить?” – в который раз терзалась она сомнениями. Останавливала только мысль, что Джон ей наверняка не простит, если вернётся с чипом, а она уже уничтожила тело. Странные привычки стали появляться у Сары спустя несколько дней. Например, доставать школьные бумаги Джона и перелистывать их, размышляя где он сейчас и что с ним. Уже третий раз она их достаёт и раскладывает на столе. “Где он и что с ним?” – в который раз пытаясь вообразить всю мистику путешествий во времени, думала Сара. “Сейчас он нигде и никогда, его нет, он исчез, словно умер.” – простая мысль пронзила её тело и заставила Сару застыть как изваяние. “Как? Как она его отпустила или почему не пошла за ним?” “Ты должна была остаться здесь.” – говорил внутренний голос. “Я должна была его выдернуть из сферы. Пока можно было” – спорила она со своим “Я” “Ты его любишь? Да или нет?” – “Люблю” – отвечала она. Любовь не терпит насилия, она могла ему помочь не сделать роковой и глупый поступок, но она не могла встать поперёк его воли, его чувств. “Какой кошмар” – думала она, – “какие проблемы завязались в тугой комок.” На этот раз, перебирая бумаги она дошла и до паспортов. Сначала одного, потом другого. “Эмилия Гейдж и Генри Гейдж – молодая семейная пара” – Сара с раздражением смахнула паспорта обратно в пакет и сунула в ящик к другим документам. “Не думать о нём. Не думать о ней. Не думать ни о чём, кроме борьбы со скайнет.” Она приказала себе сейчас думать только о заводе с Хантер-Киллерами, как их когда-то назвал Дерек. Один такой залетел в офис Зейра-Корп. Кажется, она недаром просидела столько времени в интернете, похоже ей удалось найти место где их производят. *** Про Андреа, красивую мексиканскую штучку, брюнетку лет 20 -ти, нельзя было сказать, что ей совершенно наплевать на законы штата и федеральные, и тем не менее, её мало волновала законность или незаконность того, что делала Сара Коннор и её люди. Также как и её весьма специфического бизнеса по торговле поддельными документами. Такая уж была психология 22-летней чолы, обусловленная местными культурными особенностями её окружения, где она родилась и выросла. Шесть лет назад её спас в очень нехорошей истории и привёз из Мексики в Лос-Анджелес Карлос и с тех по не было во всей Калифорнии человека ближе для неё. Они никогда не становились любовниками, её личная жизнь не интересовала Карлоса, как и Андреа не испытывала никаких чувств по поводу того с кем проводит своё время её босс и лучший друг. Важно было иное, она знала, что покровитель выполнит любую её просьбу, как и знала, что сама готова сделать для него всё, что он попросит. Увы, спокойную жизнь девушки перевернули в один момент бандиты Саркисяна, да и сама она чудом избежала расправы и ей осталось только отомстить за своего лучшего босса, ничем большим воздать за доброту Карлоса она не могла. У неё остались кое-какие связи с нужными людьми, но никто из них не пошёл бы дырявить шкуру Саркисяну. Зачем им это надо? Это не их проблемы. Тогда она не побоялась, презрев всяческую опасность, приехать прямо к Коннорам. Месть свершилась, но её душа осталась опустошенной. Она отомстила и больше ей делать было нечего, жизнь, казалось потеряла свою ценность. Уже в машине ей было по настоящему всё равно, прибьёт ли её та странная девица Конноров или нет. Не прибила. Постепенно она снова почувствовала вкус жизни, ей в этом сильно помог святой отец Армандо Бонила просто спокойно поговорив с нею, выслушав её историю (разумеется без конкретных имен и весьма в сжатом виде) и... не упрекнув её, только мягко и осторожно пожурив за испытанное чувство отчаяния. С тех пор она иногда выполняла разные мелкие просьбы Конноров, навроде пожелания достать пару бланков разрешения на оружие, нужные Саре, к которой стала питать необъяснимую симпатию. Вряд ли та заняла в её сердце место Карлоса, но определённо входила в иерархию людей, которых Андреа искренне уважала. Однажды и сама её попросила поговорить с одним типусом, который невесть с чего вообразил, будто ей ну совершенно необходимо платить за безопасность своего бизнеса и непременно ему. Разговор тот вышел горячим, даже очень горячим. Не хуже, чем с Саркисяном. Нарочно, предвидя результат переговоров или нет, но Сара прислала вместо себя Кэмерон, а та была совершенно неспособна к дипломатическим переговорам, предпочитая действовать предельно прямо, если не сказать грубо. Вся довольно сурового вида, в чёрной кожаной куртке и с глоком за поясом джинсов она производила впечатление красивой и опасной фурии. Андреа уже немного видела до того Кэмерон в деле и понимала, что под хрупкой оболочкой обычной на вид 16-17-летней школьницы, скрывается настоящая смертоносная боевая машина. Не подозревала только насколько буквально ей подходило это определение, поэтому поначалу никак не могла понять то ли Сара пренебрегает ею, то ли на редкость легкомысленна, прислав одну только девушку, пусть даже и неплохого бойца. Но выбирать было не из кого, Андреа больше некого было просить о защите, если она хотела сохранить, унаследованный у Карлоса бизнес за собой. Чувство недоумения довольно быстро перешло в страх. Кэмерон своим нечеловеческим поведением напугала Андреа едва ли не до дрожи. Заставив себя не опасаться, а именно бояться, несмотря на то, что казалось бы мексиканка должна была своё отбояться ещё той ночью после расправы над Саркисяном. Джим Нэйл со своей кодлой ожидался ближе к вечеру, но Кэмерон припарковала свой вызывающий чёрный джип на соседней улице почти за два часа до рокового визита. В доме она сразу встала так, чтобы видеть одновремённо и дверь и окно и застыла совершенно неподвижно будто статуя. Сначала Андреа попыталась её немного разговорить, припомнила как учила её правильно делать макияж, но в ответ получала лишь односложные бесстрастные ответы. — Я помню какая ты была наивная славная девушка и сама попросила меня. Ребятам было интересно. Любопытно, тебе пригодился макияж? — Спасибо Андреа за информацию. Макияж мне пригодился. И молчание, словно вопрос задали справочному роботу. Только взгляд странных красивых карих глаз внимательно перебегает с предмета на предмет. Определённо Кэмерон в тот раз была на редкость неразговорчива и ещё менее дипломатична. Джим Нэйл возник словно из ниоткуда, но непонятным образом чувствовал себя хозяином здешних мест и вместе со своими отлично вооруженными бандитами не боялся ничего и никого. Начал разговор Джим с обсуждения того, какое бы подобающее место лично они могли присмотреть если и не для себя, то для своих друзей и впился в неё взглядом. Дипломатии Кэмерон явно обучена не была. Такое впечатление, что при несомненном интеллекте даже обычное человеческое общение ей трудно было вести, не шокировав собеседников своими фразами. Не допускающим возражения хамским тоном, она потребовала от Джима и его людишек убираться вон и забыть дорогу к Андреа. В ответ оскорблённый рэкетир попытался внезапно выхватить оружие. Неизвестно, собирался ли он сразу застрелить Кэмерон или только пригрозить пистолетом, но она его опередила и не успел он даже навести оружие, как получил пулю прямо в сердце. С ним вместе было ещё три человека, но и их Кэмерон хладнокровно, быстро переводя пистолет от одного к другому, пристрелила точными выстрелами. Андреа так и не поняла попали ли две ответных пули в Кэмерон, сначала ей казалось, что попали, но ни один мускул не шевельнулся у боевой девицы Конноров на лице. И ушла та потом как ни в чём не бывало, легко ухватив трупы налётчиков, покидав их в заботливо припасённые большие чёрные пластиковые мешки, которые и увезла с собой. Андреа не была дурочкой и прекрасно знала кем в глазах закона является Сара Коннор. Её это не волновало. Сара Коннор оставалась для неё хорошим другом, а она умела ценить друзей. Тем более, что не верила будто Сара на самом деле опасная маньячка, а с кем и какие у неё на самом деле разборки она для собственного же блага старалась не узнавать. А ещё в умение ценить своих друзей входила деликатная чуткость, умение вовремя сделать им нужные подарки и даже просчитывать их поведение. Андреа небрежно развалившись на диване вполглаза смотрела телевизор. Прошёл месяц после побега Сары Коннор и её нападения на ЗейраКорп. Сначала тема стала сенсацией на телеканалах и в газетах. Жадные до жареного журналисты наперебой выдавали сенсацию за сенсацией. Об опасном монстре, 20 лет преследующем людей. О подросшем маньяке её сыне Джоне. О грабительнице банков Кэмерон. О том как они спаслись во время взрыва в хранилище и многом другом. История Сары Коннор стараниями журналистов выглядела словно культовый боевик в реальной жизни. Но недолговечна скандальная слава. Сенсация интересна пока свежая, потом она приедается, случаются новые события, жизнь идёт дальше и если вначале чуть ли не в каждой новости показывали фотографии разыскиваемых опасных преступников, то уже через две недели Сару Коннор совсем перестали упоминать в телепередачах, а спустя всего месяц уже не всякий, замотанный своими делами обыватель вспомнит о том, кто она такая. Спроси их и ответ, наверное был бы таким: — Сара Коннор? – нет, не помню, вроде вокалистка в какой-то группе такая была. Поэтому Андреа даже не удивилась звонку телефона. — Здравствуй Андреа. — Здравствуй Сара, я знаю, что тебе нужно. После секундного замешательства Сара слегка ироничным тоном ответила. — А я знаю, что нужно тебе. — Не мне, ведь не я одна всё делаю. *** Смеркалось, но на улице ещё хватало света. Сара отлипла от дерева и опустила бинокль. Вновь с благодарностью вспомнила своего старого командира, Белого Рамиро, именно он добился от неё умения быстро и качественно планировать операции, подобные данной. Куда-то проникнуть, что-то выкрасть, подавив сопротивление точным огнём, даже в одиночку. Что-то часто она его стала вспоминать в последнее время. Она убрала бинокль в небольшую кожаную сумку, перекинутую через плечо, распрямилась с удовольствием и пошла к людям у которых собиралась провести временное изъятие их собственности. Красивый дорогой спортивный байк, сверкающую хромом и чёрным лаком Ямаху R6, она случайно заметила ещё во время прошлой прогулки через парк, та стояла около чьего-то коттеджа. Её не интересовало чей он, важнее было другое. Владелец, молодой, пышущий здоровьем парень весь день на ней катал свою красивую, упругих сочных форм подружку, а сейчас судя по всему, счастливая пара самозабвенно развлекалась и до утра никто ничего не услышит, даже вздумай Сара палить из пушки. Невольно Саре вспомнился Кайл. Его прекрасное лицо вновь встало перед взором, едва видимые глаза с грустью смотрели на неё, чуть прорисованные губы, что-то неслышно шептали, как будто он что-то советовал, о чём-то предостерегал. А может укорял? Из пушки палить Сара не стала. Посторонний наблюдатель бы увидел, как некий то ли парень, то ли девушка в изящном спортивном костюме для мотопрогулок, белосиних расцветок и таком же шлеме спокойно шёл по дороге вдоль частных коттеджей. Стекло щитка шлема было тонированным и в целом мотоциклист смахивал на бравых космических десантников из какого-нибудь космобоевика. Во всяком случае, такие мысли промелькнули у неё, когда она одеваясь себя рассматривала в зеркало. Немного выбилась из образа спортивная сумка через плечо, вряд ли мифические космодесантники стали бы ходить с ней, но благодаря раскраске с тем же стилем она была не слишком заметна и не сразу бросалась в глаза. “— Интересно кто у кого спёр дизайн – реквизиторы в Голливуде или модельеры?” “— Это неважно. Важно, что никто меня не запомнит. Все смогут описать только одежду и мотоцикл.” “— Мотоцикл-то заметный, дорогой, не простой.” “— Оправданный риск.” – ответила Сара внутреннему голосу, поравнявшись с беспечно оставленным на ночь байком. Люди здесь и в самом деле были мирными по обе стороны парка. Ключа, однако в замке не было, что не смутило Сару. Она спокойно уселась на Ямаху и раскрыла свою сумку. Достала оттуда весьма занятную вещицу, внешне похожую на электрическую зубную щётку на батарейках. “И от бывших агентов ФБР бывает прок.” – деловито подумала она. В принципе, за одно только владение подобной штучкой, ей грозил реальный срок, но матёрая террористка и опасная маньячка уже давно не переживала о подобных пустяках. Она спокойно вставила стерженёк, прикреплённый к толстой рукоятке, вместо ключа зажигания, нажала на ручке-рукоятке какую-то кнопку. Раздалось едва слышное жужжание, затем чуть-чуть нажала на ручку, жужжание прекратилось, на торце загорелся маленький зелёный индикатор. Сара повернула приборчик и через несколько секунд уже мчалась верхом на покорном ей мотоцикле, рассекая воздух на вечерних улицах города Ангелов. Её дорога лежала в Палмдейл. Когда она доехала до нужного дома уже стемнело. Зажглись фонари. Её это устраивало, из взломанных компьютеров охраны, она знала, что архитектор нередко допоздна задерживается на работе, если верить статистике использования пропуска на проходной. Согласно тем же файлам, архитектор, выполнивший проект, интересовавшего её завода, живёт один и до его прихода у неё был минимум час времени. Более чем достаточно. Около дверей дома Сара вытащила из сумки ещё одно хитрое приспособление, чреватое крупными неприятностями за факт владения и тем более применения. На этот раз оно смахивало на портативный искатель скрытых железяк, но с куда более интересными функциями по выявлению и автоматической классификации скрытой сигнализации. Сара немного отошла от двери и держа “миноискатель” на вытянутой руке, провела им вдоль створок двери, затем по периметру. Посмотрела на экранчик. Издала звук лёгкого удивления и было от чего, сигнализация явно имелась, но не была включена. Повернула, проверяя ручку двери, дверь не поддалась, замок был закрыт. Прибор, похожий на электрическую зубную щётку, мог не только заводить мотоциклы без ключа, но и вскрывать двери в жилища людей. Через десяток секунд Сара осторожно зашла внутрь чужого дома. Аккуратно, без звука прикрыла дверь. Включила маленький, но мощный, с узким лучом, фонарик. Повела световым пятном по холлу. Сигнализация действительно была только на двери и почему-то отключена. Саре некстати вспомнилось как их самих однажды из-за забывчивости бедной Райли обокрали несчастные воришки. Постояла немного, соображая куда двинуться. Шлем ей самую малость мешал, сквозь стекло было хуже видно, по хорошему надо было его оставить на мотоцикле, запоздало подумала она. Или приобретать с откидывающимся стеклом. Всё же отказавшись от мысли положить его на тумбочку рядом с цветочным горшком или взять в руку, она держа в одной руке фонарик, в другой заряженный с навинченным на ствол глушителем глок, стала методично обходить дом. Быстро пройдя холл, кухню и гостиную она дошла до лестницы на второй этаж. Чуть далее виднелись двери ещё двух комнат. Слегка поколебавшись, Сара двинулась наверх. Лестница неприятно заскрипела, хотя она и старалась ставить ноги рядом с краями ступеней. “Один хрен здесь никого нет. К чему так осторожничать.” – подумала Сара. “Всегда могут быть неожиданные сюрпризы”- ответил внутренний голос. На втором этаже следующая же дверь после роскошной спальни с огромной двуспальной кроватью явно оказалась вожделенным кабинетом. Компьютер на столе и некоторый беспорядок, свойственный даже самым аккуратным мужчинам, но которого никогда не допустит женщина, безошибочно указывали, что её поиски закончились. Какая-то тревожная мысль не давала ей покоя, словно она что-то делала неправильно. Сара даже постояла с минуту, прислушиваясь к звукам, осторожно, стараясь не показать свой силуэт, выглянула из окна на улицу. Тихо. Только Ямаха сиротливо стояла чуть поодаль от коттеджа. “Будет забавно, если её кто-то сейчас в свою очередь у меня угонит” Задавив лишние мысли, Сара споро принялась за работу, подсвечивая себе фонариком . Сначала она взялась за компьютер. Быстро развинтила корпус и вытащила два жёстких диска. Проще всего было бы их сейчас положить к себе в сумку, но ей хотелось провести операцию максимально чисто, не оставляя никаких следов своего пребывания в этом доме. Поэтому всё из той же сумки был извлечён маленький ноутбук, так же с не совсем стандартным оборудованием. Срок за него никому не грозил, но тем не менее, это было не рядовое устройство, которое можно купить в любом компьютерном магазине. Изделие было явно сделано по спецзаказу. Она быстро подключила два винчестера к кабелю, вставленному во внешние разъёмы на ноутбуке и запустила перекачку данных. Предварительно Сара убедилась, что на них оказывается было включено аппаратное шифрование. Это её немного задержало на лишние минут пять, но не более, пришлось только задействовать служебные разъемы на дисках и некое специфическое программное обеспечение. Без сомнения, в АНБ ей захотели бы задать несколько неприятных вопросов, если бы вдруг узнали о наличии у неё подобных специфических программ. Доступ к ним не имел агент ФБР Эллисон, зато имел начальник службы безопасности Зейра Корп Эллисон, а где и как их умудрился раздобыть Джон Генри, бывший агент, озабоченный поисками Саванны, забыл спросить. Пока шла перекачка данных, она принялась рыться в ящиках стола. Бумаг оказалось не очень много, но она старалась ничего не пропустить, а пару бумажек Сара сфотографировала, тоже специальным фотоаппаратом для качественной пересъёмки случайно попавших в руки материалов. Книги на полке и в шкафу Сару не заинтересовали, но содержимое нескольких компакт-дисков позаботилась отправить внутрь своего ноутбука. Уже собравшись уходить, она окинула комнату прощальным взглядом убедиться, что ничего не забыла в ней и все вещи стоят так же, как и до её визита. Взгляд вдруг зацепился за большую фотографию в рамке на стене. Фотография Саре жутко не понравилась. Там был изображён архитектор вместе с какой-то женщиной. Всё бы ничего, мало ли у кого какие бывают женщины, но это была свадебная фотография. Взгляд побежал дальше, на стене были ещё фотографии в которые она раньше не всматривалась. На них была изображена всё та же молодая женщина, что и на свадебной фотографии, но уже с маленьким ребёнком на руках, а рядом с ней стоял её клиент. Она сняла фотографию и прочитала надпись, сделанную карандашом на обороте “Клэйр и Роберт Янги с маленькой Аллисон”, была проставлена дата 23 декабря 2008 г. После пересъёмки она вновь повесила фотографию на стенку. Тревога у Сары усилилась. “Какого лешего в файле компьютера охраны была запись, что Роберт Янг не женат, и не имеет постоянной девушки?” Пора было как можно скорее уходить. Но всё пошло наперекосяк. Стараясь не скрипеть ступенями лестницы, Сара неожиданно неловко запнулась и едва не полетела кубарем вниз. Ей удалось удержаться, тем не менее, грохот от топота по лестнице получился большой. Хлопнула дверь рядом. — Роберт, ты где? – вскрикнула женщина и включила свет в холле. Глазам Сары предстала приятная молодая женщина, миловидной внешности с мягкими чертами овального лица. Светлые волосы, обрамлявшие лицо были стянуты сзади. На руках она держала маленькую девочку. Девочка явно подросла по сравнению с фотографией. Глаза женщины округлились в испуге, едва она увидела непонятного человека в шлеме и с пистолетом в руках. “Не дай Бог сейчас завизжит” – подумала Сара. — Тихо, я ухожу! – проговорила она и пятясь задом, двинулась к выходу. Будь женщина без ребёнка, она несомненно бы закричала, но видимо страх за малютку заставил её лихорадочно просчитывать ситуацию и замереть неподвижно. Внезапно сзади Сары на крыльце послышались громкие мужские шаги, входная дверь в дом распахнулась. — Клэйр! – воскликнул мужчина. — Кто это у тебя? — Робееерт берегись! – закричала Клэйр. Но тот уже заметил пистолет в руках Сары и действовал молниеносно. Только она успела повернуться к нему, как неожиданно прыгнув, он её повалил на спину и прижал к полу, резкий болевой удар по руке заставил её рефлекторно разжать ладонь и выпустить глок из рук. Тут же он отшвырнул пистолет далеко в сторону. В ответ она левой рукой пробила вдоль корпуса Роберта от живота к груди, одновремённо нанося удар коленом в пах и отпихивая его прочь. Роберт отлетел от неё и упал на задницу. Клэйр снова что-то закричала. Её муж сдавлено закашлялся и стал подниматься на ноги. Не теряя ни секунды, Сара оставив пистолет валяться на полу, со всех ног рванулась прочь из дома прямо к мотоциклу. В соседних коттеджах появились любопытные физиономии в окнах. Её не преследовали. К счастью, Ямаха стояла на месте. Она снова вытащила автоматическую отмычку. Два десятка секунд на подбор ей показались вечностью, но никто не бежал к ней. Наконец мотор взревел и она, свернув в боковую улочку, понеслась прочь. И вовремя. Откуда-то уже доносился звук полицейской сирены. “Быстро работают. Наверное проезжали рядом.” Дальнейший путь прошёл без приключений. Позаимствованная Ямаха осталась остывать после поездки около коттеджа своего хозяина, а Сара после пробежки к себе по ночному парку, пила в домике крепко заваренный кофе, удерживая чашку немного дрожащими руками и разглядывая файлы на ноутбуке. Ей повезло, там наличествовала нужная информация. Руки дрожали по другой причине. Перед глазами стояло приятное лицо молодой мамы с прелестной девочкой на руках, ей запомнилась родинка на левом глазу, прямо как у Кэмерон. “Многие говорят, что цель оправдывает средства, но смогла бы она выстрелить в женщину с ребёнком?” “Нет. Не смогла бы.” “Но ты наставила на них пистолет, а он иногда стреляет только потому что его сжимает опытная рука.” И Сара разрыдалась, всхлипывания сотрясали её согнувшуюся фигурку и некому было её утешить. Рядом никого не было. “Я превратилась в чудовище” – всплакивала она и вдруг ей почудилось будто чьи-то нежные, но твёрдые руки, стоящего сзади человека, ласково притронулись к ней и легли на плечи. — Кайл? — Не грусти, Сара. Ты плачешь, значит ещё не чудовище. – сказал он, снимая руки. — Кайл, не оставляй меня! – и Сара развернулась, но никого не увидела, – ей только почудилось будто призрачный образ тает в комнате. — Делай, что должно – донесся до её слуха угасающий шёпот любимого. Она встала и вздохнула. Громко проговорила вслух. — Я буду, и я делаю, что считаю должным. Слёзы высохли. Планы зданий завода по выпуску летающей кибермерзости были немедленно распечатаны принтером и она принялась рассчитывать места для закладки взрывчатки и её количество. *** Где-то в офисе ФБР-овцев. Агент Стэн Олдридж листал дело бывшего коллеги. Агента Эллисона. Сзади к нему неслышно подкрадывался весьма колоритный субъект, чуть полнее самого Олдриджа, в серых примявшихся брюках и голубой рубашке с крупной и совершенно лысой, наголо стриженной голове на короткой шее. Тёмные глаза обрамляли светлые брови. — Тебе только абордажной сабли и не хватает, – не оборачиваясь заметил Стэн. — У тебя третий глаз вырос? – парировал субъект. — Нет, агент Кен Лемон. И я даже забыл про кофейник. — Нобелевку тому кто постигнет ход твоих мыслей! – воскликнул кандидат в пираты. Олдридж немного покрутил головой. — Кофейник. Шерлок Холмс увидел отражение доктора Ватсона на стенке блестящего металлического кофейника, а милейший доктор задал тот же вопрос. — Про третий глаз. – полуразвернувшись к Лемону, договорил Олдридж. — Ты же знаешь, я не очень-то люблю читать старые детективы. Да и новые тоже. Поначалу смешно, потом скучно. — Ха-ха, но иногда там попадаются совершенно замечательные мысли, а какие порой изощрённые способы совершения преступлений изобретают авторы детективов! — Сложновато будет их привлечь как соучастников, – принял игру своего напарника Кен. — Скорее наоборот, их дожидается премия за вклад в борьбу с преступностью. И оба засмеялись. — Шерлок, так где же твой кофейник? Я его не вижу – заинтересовался Кен. — В коже. Я почувствовал, как ты перекрыл дорогу потоку свежего воздуха. Кен недоверчиво покачал головой. — Это чувствуется, а кроме тебя тут никого нет настолько толстого. Напарник обиженно засопел. — Это дискриминация! — Ха, я тебя опять поймал. На самом деле я уже собрался уходить, но увидел как ты подошёл к приоткрытой двери и успел снова повернуться к своим бумагам. С тебя пиво. Нет лучше, просьба к шефу повысить нам оклад. Кен взял немного облезлое, серого цвета креслице на колёсиках, подкатил его поближе к Олдриджу, но передумал садиться, оставшись стоять, облокотившись на спинку. — Стэн, я узнал насчёт пластической операции. Хирург мне точно сказал, что в принципе их можно сделать новорожденным младенцам, даже более того, у них кости, в том числе кости черепа ещё не совсем сформировались, сохраняют пластичность и вполне возможно осуществить деформацию в нужном направлении. — Серьёзно? — Только если хочешь знать моё мнение, это какой-то бред. За него нам оклад не подымут. — В детективах, которые ты не читаешь иногда попадаются и умные мысли. — ? — Холмс, а вернее Конан Дойл его устами говорил, что надо отбросить все невозможные предположения и тогда останется истинная причина, сколь бы ни невероятной она не выглядела. Кен немного помолчал. — Стэн, уж не хочешь ты сказать, что её мать и отец подвергли своего ребёнка подобной эээ... вивисекции? Тем более, что сохранилась высокая степень похожести на родителей. — Родителей могли выбрать из какого-то списка. — Но это чудовищно. Маленькая девочка... Она точно их дочь, тут всё чисто. — Возможно, Кен. – Олдридж устремил взгляд в окно. — Возможно, — непонятно к чему сказал он. — Я тебя не узнаю, ты городишь одну чепуху за другой и это ты Стэн, которому дают самые запутанные дела в надежде, что ты найдёшь нить здравого смысла и потянув за неё, всё распутаешь. — По твоему “киборги из будущего, у которых под искусственной человеческой кожей стальной скелет” продукт здравого смысла? – поинтересовался Стэн. Кен провёл ладонью по лысой голове. — Мне отказались дать доступ к делу маньяка по телефонной книге, который убивал Сар Коннор. Прикинь, на нём стоит стоп-лист от Хартмана, также как и на медицинской карте Сары Коннор в Пескадеро. И знаешь, что самое интересное? — ? — Что эти дела получили закрытый статус совсем недавно, буквально год назад. — Откуда знаешь? — Знаю. – твёрдо ответил Кен. — Ладно, я поговорю с Хартманом, это какое-то недоразумение. — Прямо сейчас. Вернулся Олдридж где-то через час. Таким раздражённым и даже злым Кен своего старого коллегу-приятеля давно не видел. Войдя в помещение он вначале отправился в свой угол, расстегнул галстук и бросил его на спинку кресла. Вскоре на нём же повис и пиджак. Лицо самую малость покраснело и словно опустилось. — Дай угадаю, тебя уволили и ты решил подзаработать мужским стриптизом? – ехидно спросил Кен. Стэн бросил на него бешеный взгляд. Кен рискнул подёргать тигра за усы. — Мягче надо. Мягче. Тебя после первого же сеанса попрут из клуба, ты же там всех распугаешь. — Пошёл в задницу, Кен! И без тебя тошно. Кен откуда-то ловким движением достал бутылочку колы, набулькал фирменный пластиковый стаканчик и подал Олдриджу. — Кен, ты наверное и на необитаемом острове добудешь колу, её же здесь не было до твоего прихода. – уже немного успокаиваясь, ворчливым тоном проговорил тот. — Так, в задницу ты уже не посылаешь, это надо понимать как прогресс цивилизации и развитие культуры? Олдридж вместо ответа жадно присосался к стаканчику и выдул его одним махом. Подышал немного. — Ну и была мне сейчас головомойка. – сказал он и замолчал. Стэн нарушил молчание. — Да брось, Стэн, что ты как девочка, никогда что ли не получал по рукам? Помнится даже в деле Липски нас... Олдриджа передёрнуло. — Но это первый раз, когда я вообще не понимаю, что происходит. В ответ Кен натурально изогнул свою бровь, что на лысой голове смотрелось довольно забавно. — Босс. Я никогда не слышал, чтобы он повышал голос, но сейчас он на меня наорал, представляешь? Наорал словно на нашкодившего хулигана. Кен помрачнел. — И? – подтолкнул он. — И? – А ничего “И”. Мы как искали Джона Коннора так и продолжаем искать. — Ты хотел сказать Сару Коннор? – переспросил его Кен. — Нет, – процедил Олдридж и выделил интонаций, – мы ищем именно ДЖОНА Коннора. В первую очередь. Сара Коннор на втором месте в списке приоритетов, если вообще ИХ, – Стэн показал пальцем вверх, – интересует сама по себе, а не как мать своего сыночка. У Кена чуть ли не рот приоткрылся от удивления. — Тебе удалось меня удивить. — Скажи спасибо нашему шефу. Впрочем, подозреваю он тоже кого-то благодарит за разнообразие скучных будней. Чтобы он накричал... Кто-то его самого накрутил и очень туго. И нам рекомендовано – слышишь – рекомендовано, – с издёвкой сказал Стэн, – “не отвлекаться” на историю Сары, куда она делалась в 1999 году, на странности с дочерью Клэйр Янг. — Что и взрыв в банковском хранилище списан в архив? – Между прочим, страховым компаниям эта история до сих пор представляется захватывающе интересной. А если Сара, тьфу Джон Коннор сейчас использовали похожий метод? – недоумевал Кен Лемон, не подозревая, что попал, что называется пальцем в небо. — Думаешь я этого ему не сказал? — А он? — Он прямо со злостью выдал, что сейчас важно как можно быстрее отыскать всю эту семейку, но в первую очередь именно Джона Коннора. – уже спокойно сказал Олдридж. — Хотел бы я знать, кому они сумели так оттоптать хвост, чьё обделанное бельё торопятся побыстрее спрятать. — А я бы не хотел, не наш уровень, – прокомментировал Кен. Олдридж ничего не ответил. *** Вода, с чьим течением часто олицетворяют самую сущность времени, пребывает на Земле в постоянном, вечном круговращении. Мельчайшие частицы, испаряясь с поверхностей морей и океанов, устремляются вверх и разносятся не менее неугомонным ветром по всей планете, чтобы где-то столкнувшись с более прохладными потоками воздуха, сконденсироваться и выпасть в виде дождя, снега, града или даже осесть туманом, пропитав своей сыростью и жителя влажных тропиков и некоторых сырых северных городов. Выпадает снег или проливается дождь, барабанящий тяжёлыми каплями в зной по высохшей земле, в итоге, скорее всего капельки соберутся вместе когда растает снег или сразу потекут сначала дождевыми ручьями, потом впадут в реки, одни реки в другие, чтобы снова под палящими лучами солнца испариться. Но и на этом пути не всё бывает предопределённым раз и навсегда. Есть на Земле такие места, называемые водоразделом рек, в которых у двух упавших рядом капель может оказаться очень разная судьба. Например, одна капля может попасть в одну могучую реку, другая в другую не менее могучую и в итоге две сестры из одного облака очутятся далеко за тысячи километров в совсем разных морях и океанах. А может одной из каплей и вовсе предстоит великое странствие, если она попадёт в капсулу, отправляемую неугомонным человечеством в космос. Но это всё не важно, по настоящему имеет значение, что бывают ситуации, когда ничтожная мелочь приводит к великим последствиям, мелкая песчинка слегка изменяет путь и вот уже Колесо Истории, качнувшись в задумчивости, мчится совсем в ином направлении, набирая обороты и скорость и подпрыгивая на ухабах. Благое намерение Кена Лемона немного успокоить нервы своего напарника и обернулось такой роковой песчинкой. И даже не само желание, а лишняя доля секунды на которую задержалась рука, набулькавшая из бутылки в чашку лишний глоток колы для агента Олдриджа. Выпей агент чуть меньше колы и работа пищеварительного тракта не потребовала бы от него посещения туалета как раз в момент исключительной важности, когда немного отошедшая от шока после визита в её дом незнакомца в мотоциклетном шлеме и драки с ним её мужа, Клэйр проводив срочно вызванных полицейских, вспомнила о просьбе Олдриджа информировать его о любых странных происшествиях с ней в любое время дня и ночи, сверяясь с визитной карточкой, тыкала в кнопки личного телефона агента. Одно неловкое движение и так и не нажав на кнопку “снять трубку,” незадачливый агент не удержал в руках изящную коробочку телефона. Брызги воды из толчка от упавшей туда мобилки поднялись и опали внутри белого сантехнического изделия, но пара особо нахальных чуть желтоватых капель умудрилась долететь до лица агента. В настолько дурацком положении Стэн Олдридж кажется ещё никогда не был. Опять же, вытащи он телефон в сию же секунду и возможно колесо истории, лишь слегка повибрировав на повороте, помчалось бы в прежнем направлении. Но раздираемый противоречивыми чувствами и желаниями, в том числе не до конца реализованными, он сначала толком не застегнувшись, побежал к умывальнику мыть лицо и нечистая вода, проникнув внутрь сложного электронного устройства, с подключённым источником питания, разъела немного больше, чем можно было ожидать. Возможно, история более устойчивая вещь, чем нам кажется и носи Олдридж при себе только один мобильный телефон, она всё-таки не сменила бы заранее начертанную колею, но для своего удобства у него был ещё один телефон, по которому ему мог позвонить шеф или коллеги по работе. Что они и не преминули сделать. Сообщение о том, что скрывающуюся Сару Коннор вместе с сыном видели в штате Огайо в каком-то маленьком городишке Ошвилл, заставило его с Кеном срочно отправляться туда в командировку и разыскивать, как оказалось, совершенно посторонних людей. В результате, в технический отдел запоротая SIM-карта с испоганенного телефона попала только через четверо суток. История, похохатывая над усилиями и планами одних людей, изловить других людей, борющихся за жизнь всех, в том числе и своих ловцов, свернула на другой путь. В отличие от Олдриджа с Лемоном, бегавших за Сарой по захолустьям Огайо, настоящей государственной преступнице так далеко от Лос-Анджелеса забираться не пришлось. По иронии судьбы, это была её первая настоящая акция после столь неудачного нападения в 1992 году, когда её схватили и отправили в Пескадеро. Налёт на дом Майлза Дайсона, разгром Сайбердайн системз были сумасшедшим экспромтом, как и всё остальное, где она засветилась. Взрыв лаборатории-завода в пригороде Сан-Франциско она подготовила блестяще и с рассчитанной дерзостью. Рано утром, одетая в форму сержанта полиции, красиво выделяясь на фоне гор и безоблачного неба, стоя рядом с припаркованной у обочины угнанной полицейской автомашиной, взмахом руки она затормозила грузовичок, перевозивший, заказанный некоей исследовательской лабораторией груз каких-то стальных изделий. Не обращая внимания на возмущения водителя и уверения, что он ничего не нарушил, изображая по ходу дела переговоры по рации с напарником, которого не было, она потребовала открыть фургон и лично залезла туда, демонстративно поводя каким-то устройством. — Можете ехать, Петер. Прошу извинить, но у нас такая работа, дело в том, что кто-то на таких грузовиках незаконно перевозит радиоактивные материалы. Не сочтите за труд, позвонить в полицию, если заметите что-то подозрительное. — Да, мэм, если что замечу непременно позвоню, – бросил садясь за руль водитель грузовика, слегка раздосадованный неожиданной задержкой. Груз он доставил вовремя и даже с небольшим довеском. Сара, не отрывая глаз от бинокля, в котором вся лаборатория с расстояния двух километров была видна как на ладони, нажала на кнопку. Тут же из складского помещения вырвалось пламя и вскоре повалил густой, очень густой дым от двух дымовых шашек. Донёсся грохот. Сара запрыгнула в машину, включила полицейскую сирену вместе со “цветомузыкой” и набирая скорость понеслась к лаборатории. — Сюда, – крикнули ей с пропускного пункта. — вы одна? — Я сержант Мортон, преследую опасных террористов – помахала она фальшивым удостоверением. Я была рядом, сейчас ещё подъедут. Пожарные уже вызваны, и я всё сообщила на центральный участок. – прокричала она в ответ. Вытащив смит-и-вессон, и захватив какой-то крупный и тяжёлый саквояж она побежала прямо внутрь здания завода. В суматохе никто из охранников и не подумал её остановить. Уже через несколько минут Сара выскочила обратно, неся явно полегчавший саквояж. Всё происходило так быстро и внезапно, что ни у кого не успело возникнуть оформленных подозрений. — Их здесь нет, дождитесь пожарных и моих коллег, – проорала она бросаясь обратно к машине. Взяв с места с визгом покрышек, она уже менее чем через две минуты снова нажала красную кнопку и всё-таки не удержалась и обернулась. Взрыв, нескольких зарядов, уложенных в хорошо рассчитанные точки целиком уничтожил завод и лаборатории. В утреннее небо поднимался столб пыли и дыма, а Сара гнала с воем и мигалкой угнанную полицейскую машину к захоронке. Вскоре, одинокий мотоциклист взял курс в направлении Окланда. Там ей предстояло ещё раз сменить одежду, парик и средство передвижения и под видом почтенной матроны не спеша поехать в Лос-Анджелес на рейсовом автобусе. Олдридж не успел забрать список телефонных звонков из технического отдела, куда сдал неисправную SIM-ку, как его с Лемоном вызвали к Хартману в связи со срочными сообщениями из Сан-Франциско. *** Есть своеобразное очарование в том, чтобы рано утром в рабочую неделю посидеть на веранде небольшого кафе. Оно только открылось, после ночи, принесшей прохладу вместе с северозападным ветром, всё ещё свежо, посетителей очень мало, разве что кто-то, не успев позавтракать, по дороге на работе не преминёт заскочить, выпить стаканчик кофе, дневная жара ещё впереди. Самое время для тех, кто может позволить себе в это время расслабляться, спокойно посидеть и обдумать насущные вопросы. Внешне казалось, что бывший агент Эллисон совершенно спокойно и невозмутимо пережевывает круассан, прихлёбывая из стакана кофе. Машинально глянул на свои наручные часы, когда к нему подсел агент Олдридж со своим стаканом кофе и булочкой. — Ровно четверть десятого. Ты как всегда пунктуален, старина. – поприветствовал Олдриджа Эллисон. — Вижу и ты, не изменяешь своим привычкам. Кофе и круассаны. Как давно это было, помнишь? Эллисон помнил. Это и в самом деле было давно, уже почти 20 лет назад, когда случилось так, что против них, двоих молодых агентов ФБР в полузаброшенном мотеле оказалась вся озверелая банда наркоторговцев. Бой пришлось принять на кухне. Первое, что они сделали, когда прибыло подкрепление, наспех перекусили очень вкусным кофе с булочками на разгромленной кухне. Больше нигде такого хорошего кофе им не встречалось. — Такое не забудешь, Стэн. С тех пор я по-настоящему верю в Бога. Олдридж странно взглянул на Эллисона. — Как Саванна? Эллисон словно немного расцвёл. — Сейчас она в школе на уроках, через три часа поеду её забирать. Славная девочка. — Знаешь, дружище, ты меня изумляешь, но если бы не определённая привязанность к тебе Саванне... Как только всё случилось. Ты ведь знаешь, что психиатр выдал заключение, что у потерявшей всех родных девочки усугубится психическая травма, если в итоге она останется и без тебя. — Поэтому я и не сомневался в успехе, подавая заявление. — Ты стал циником, Джим. — Стэн, но мне действительно дорога Саванна и я переживал за неё тогда. Олдридж внимательно посмотрел в глаза Эллисона. Тот уставился в ответ. Первым отвёл взгляд Олдридж. За столиком повисло напряжённое молчание, хотя внешне всё выглядело благопристойно. Просто два старых приятеля за неспешным разговором спокойно наслаждались кофе, которое готовили в этом, основанном выходцами из Италии, кафетерии. — Ты в курсе, что Сара Коннор опять натворила? — Да уж, умудрилась проникнуть и разнести на куски лабораторию, работавшую по заказу Департамента Обороны. Стэн, я всё-таки, до сих пор ещё глава СБ Зейра Корп, не знаю надолго ли, – вздохнул он, – но к криминальным новостям у меня профессиональный интерес , тем более если в них упоминают Сару Коннор. — Ей везёт, – заметил Олдридж, – хотя один из охранников её сумел опознать. — Сочувствую тебе. — Ты помнишь диагноз доктора Зильбермана? – спросил в ответ Олдридж. — Да, а что? — Помнишь, что там было сказано? — Дословно не процитирую, но что-то было про концентрацию на своих переживаниях, уход в себя, паранойю, отягощённую бредовой идеей преследования и фокусировке на идее величия своего сына. — Сына? — Ну она его считала будущим вождём сопротивления человечества, ведущего бой против взбунтовавшейся компьютерной сети скайнет. Или как-то так. Больше всего доктора восхищало, что этим, – Эллисон чуть запнулся на долю секунды, – бредом она заразилась от другого человека, тоже сумасшедшего и уверявшего, что он послан из будущего с задачей спасти её от киборга тоже пришедшего из будущего, но запрограммированного убить Сару Коннор чтобы не родился Джон Коннор. — Неплохая идея сценария для фантастического боевика, – протянул Олдридж. — Что происходит, ты с таким интересом меня слушал? – вдруг спросил Эллисон. Олдридж опять странно посмотрел на Эллисона. — В том-то и дело, что я не понимаю происходящего. Про диагноз Зильбермана, кстати, как мило, что бывший доктор сейчас в той же палате содержится, я в курсе, а про другого сумасшедшего я не знал и ты только что выдал засекреченные данные. – с лёгкой полуулыбкой сказал Олдридж. Эллисон только поджал губы и недоумённо посмотрел на него. — У тебя такой смешной вид, когда ты удивляешься, сколько лет прошло, но ты всё тот же. — Дело в том, что мне и Кену наш босс Хартман не дал ознакомиться с историей болезни Сары и с делом 1984 года. На него, видишь ли поставлен гриф секретности даже от нас. Снова воцарилось молчание. — И вообще нас ориентировали на поиски в первую очередь Джона Коннора. — Забавно, -сказал Эллисон. Эллисон поставил на стол пустой стаканчик. — Забавно, – снова повторил он. – И что ты сейчас думаешь? — Сейчас я думаю, что вляпался по уши в дерьмо редкостной вонючести, ничего похожего я раньше не нюхал, у меня такое впечатление, что особенно после недавнего взрыва, кое-кто наверху словно с ума сошёл и от нас любыми средствами, подчёркиваю, любыми, требуют найти и её и её сына. Но при этом, не забывают очень больно бить по рукам и кажется даже готовы оставить её гулять на свободе, лишь бы мы не узнали что-то лишнее. Кстати, Хартман выслужил пенсию и весьма вероятно, что вскоре уволится и готов поклясться, что увольнение до недавних пор не входило в его планы. — Джим, я чувствую ты ведь что-то очень серьёзное знаешь, – намекни что за дерьмо подняла на свет Сара? — Всё что мог я рассказал. Олдридж нервно постучал пальцами по столу. — Так ведь не бывает, мы все это знаем, да и я тебя знаю очень давно и извини, но кому другому я бы уже давно показал свой значок и застращал фелонией. Вся эта история с похищением Саванны и переговорами с Сарой Коннор выглядит очень странно. Для меня странно, – он уточнил. — Ты веришь в Бога? – вдруг спросил Эллисон. — Ты же не сомневаешься, что я уважаю твои чувства, но, – Олдридж замялся подбирая слова, – я не могу сказать, что не верю, но наверное куда меньше думаю о нём, чем ты. — Однажды, Стэн, мне пришлось пообещать одному, скажем так, очень нехорошему субъекту, что не стану делать дьявольской работы. – многозначительно сказал Эллисон. — И как? – полюбопытствовал его друг, приготовившись услышать совершенно неизвестный доселе случай из биографии Эллисона. — Я держу обещание, – твёрдо и с удовлетворением ответил бывший агент. Вскоре разговор зашёл о пустяках, навроде обсуждения выигрыша любимой баскетбольной команды и они через некоторое время спокойно разошлись по своим делам. *** Мягкий свет от прикроватного светильника хорошо подсвечивал в темноте комнаты Сару. Одетая в просторный бежевого цвета ночной халат, она сидела на расстеленной постели, чуть облокотившись на подушку, в странном промежуточном состоянии между сном и явью. Стояла последняя ночь мая месяца. “Завтра уже июнь” – немного отстранёно размышляла Сара. Завтра будет тяжёлый день, да и сегодняшний вышел нелёгким. Под видом представителя некой вымышленной фирмочки, занимающейся производством бытовой химии она сегодня загрузила в свой джип три больших и очень тяжёлых баллона с одним чрезвычайно интересным газом без цвета и запаха. В сочетании с кислородом, получившаяся смесь должна была вызывать у любого вдохнувшего её человека непреодолимое желание отдохнуть, обещая непрерывный сон не менее, чем на 3 -4 часа. Да ещё не сразу после вздоха, а через несколько минут, что практически гарантировало, что если суметь её закачать в систему вентиляции, никто не отобьётся от коллектива. Спать так всем! Машинально она подвернула рукава халата и поочередно помассировала до сих пор зудевшие руки. Толстые, серо-зелёного цвета баллоны были действительно очень тяжёлыми и она чуть не надорвалась, когда перегружала их из старого фургончика в свой джип, казалось каждый весил не меньше тонны и хотя это было не так, попытка ворочать 60-ти килограммовые железные туши доказала две очевидные вещи, что она всё-таки не мужчина и к тому же за прошедшие годы основательно запустила себя, что привело к весьма нежелательному эффекту: у неё слегка тряслись кисти рук. Попади она завтра в серьёзную перестрелку и последствия переноски баллонов для её организма могут стать фатальными. “Может отложить операцию на несколько дней?” – подумала она. “Нельзя. Сейчас обстоятельства складываются исключительно удачно. Всё готово и рассчитано. ” Переполнявшие её мысли никак не давали успокоиться и она всё оттягивала момент окончательного отбытия в царство Морфея, хотя при этом и не совсем бодрствовала. Мыслями она вновь и вновь возвращалась к своему дорогому Джону. Прошло уже более трёх месяцев разлуки с ним. Где он и что с ним тосковало материнское сердце, вдобавок одновремённо она хотела возвращения сына, но и боялась, что он вернётся. Хотела вновь увидеть и боялась увидеть, потому что возвращение Джона означало бы, что она не сумеет остановить скайнет. Вдруг перед ней возникло туманное видение терминатора из сна с которого и начались новые приключения, в момент, когда им казалось, что со скайнетом покончено. Сна после которого она сбежала от несчастного Чарли. “Дура, потому что.” Видение, постепенно уплотняясь и становясь совершенно реальным на глаз, неспешно, но уверенно подошло к постели и протянуло руку, под которой она точно знала, что спрятана несокрушимая сталь, к её горлу — Твой сын погиб в будущем. Он никогда не вернётся. И ничто теперь неважно. Ха-ха-ха. – жутко зазвучал глухой грозный голос у неё голове. — Врёшь, я не сдамся! – вслух сквозь стиснутые зубы проговорила Сара и мощно встряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Призрак перед глазами рассыпался и истаял. Детали очередной операции по ликвидации очень важного элемента строящейся системы скайнет, фактически центра, где возникал мозг этого чудовищного искусственного компьютерного разума, она многократно обдумывала и так и сяк, проверяла и перепроверяла. Дело предстояло непростое. Вчера вот снова, несмотря на риск, побывала там в окрестностях на рекогносцировке перед своим боем. Боем, от которого заранее сосало под ложечкой. На новую цель – очередную лабораторию дочки Калибы Групп, расположившуюся недалеко от Ланкастера, Саре две недели назад дал наводку человек о котором она никогда бы не подумала, что он способен на такое: Эллисон уже не просто её укрывал. — Если нас поймают, ты пойдёшь как соучастник, ты это понимаешь? – спросила она его. — А если не остановить скайнет, что станет с Саванной? – вопросом на вопрос отвечал он. — Будь рядом с ней. Увези её куда-нибудь. Спрячься где-нибудь на островке в океане или заберись в горы подальше от цивилизации, создай там запасы всего необходимого для выживания и береги её. — Я думал. – он очень серьёзно глянул на Сару. – Думал об этом, – с легко уловимой ноткой мечтательности проговорил он в голосе. — Но не могу себе позволить спрятать голову в песок. Я чувствую – не поможет. — А самое главное, – с болью в душе, – проговорил он, три миллиарда жизней, так? — Откуда ты знаешь? — Не забывай, я многие годы вёл твоё дело. Безуспешно, – усмехнулся Эллисон. Вот уже более месяца после своей последней акции в окрестностях Сан-Франциско она скрывалась в его уютном тайном домике и очень редко когда его покидала. Фактически недавние поездки на место будущей акции стали первым её выходом после возвращения. У неё стала развиваться фобия оказаться пойманной. Странно, она много чего боялась раньше, ей нередко снились кошмары, обладавшие извращенной притягательностью, потому что часто от кошмаров её избавлял Кайл. Она его даже стала иногда видеть наяву. Умом понимала, что подобные видения вовсе не признак здоровой психики, но сказать по правде, хотела бы она знать у кого на её месте с мозгами был бы полный порядок. Тем не менее, чувства её блаженно обманывали, словно наркоманке подсовывая иногда совершенно реальные видения, даже ощущения его прикосновений, звуки голоса, шагов и в последнее время ей стало казаться, что уже и запаха. Она не сопротивлялась приятным чувствам, позволив им захватить её воображение и смешать фантазию и реальность. Кайл был ли он настоящим или игрой сознания всегда приносил ей успокоение, а иногда даже давал верные советы. После взрыва завода-лаборатории по производству летающих дронов, прообраза будущих Хантер-Киллеров Скайнета ей почудилось будто в неведомых сферах что-то мерзкое шевельнулось, словно она очень долго и упорно старалась, старалась и в конце-концов, таки раздразнила неведомую тёмную сущность и та обратила на неё свой зловещий взор. С тех пор поселилось и не покидало иррациональное чувство, будто кто-то наблюдает за ней, не оставляя её без внимания, куда бы она не направилась, хотя бы и в туалет. Казалось кто-то пристально всё время смотрит на неё сзади в спину или стоит за головой, если она ложилась на кровать. Такие ощущения могли свидетельствовать не только о потребности в хорошем психотерапевте или даже психиатре, но и являться тревожным сигналом, прорывающимся из подсознания. Её наставник “Белый Рамиро” когда-то учил не поддаваться подобным страхам, но и не пренебрегать неприятными ощущениями, а пытаться в них разобраться трезвым и рационально мыслящим умом, припомнив всё происходящее, поскольку частенько они могли свидетельствовать о каких-то упущениях, забытой важной информации или допущенных проколах. Проколов хватало, одна только драка в доме Роберта Янга чего стоила, но тем не менее, ни к какому определённому выводу она так и не сумела прийти. Создавалось впечатление, что в борьбе со скайнетом упущено что-то, по-настоящему, важное. Она была бы рада увидеть и поговорить с Кайлом, хотя бы во сне, но с недавнего времени ей снилось что угодно, чаще всего кошмары, но только не Кайл. Внезапно ей нестерпимо захотелось встретить настоящего Кайла. “Он жив и сейчас мальчишка, ему наверное шесть или семь лет! Он где-то недалеко, его можно разыскать и взглянуть на него, хоть разок.” Чтобы справиться с собой она потёрла виски, встала с постели и принялась ходить по комнате, гася внезапно нахлынувшие чувства. Затем прошла на кухню, где плеснула себе немного красного вина в хрустальный бокал и выпила залпом, не смакуя. “Спать. Завтра будет очень сложный день,” – скомандовала она сама себе, уронив голову на подушку и поуютнее устраиваясь под одеялом. Через минуту её сморил крепкий, без сновидений сон. *** Эллисону тоже не давали покоя разные мысли. Он думал о Саванне. Завтра предстоял внеплановый визит к детскому психологу Ричарду Ошвиллу. А всё потому что позавчера днём, по её поводу у него произошёл неприятный разговор с Сьюзан Стейнджел – директором школы, дородной дамой далеко за 40 лет, однако следившей за своей внешностью с тщательно уложенным макияжем, выгодно подчеркивающем её начальственные карие глаза и скрывавшем морщины на лице. Тёмно-каштановые волосы были уложены в безупречную деловую прическу. Школьная учительница рисования обратила внимание на рисунки, рассказала о них директору, а та вызвала его. Едва он переступил порог уютного и прохладного кабинета директора, выходившего окнами на северо-восток, как не дав даже толком поздороваться, та с места в карьер обрушилась на него. — Дети рисовали своих друзей. Такое задание на уроке. И знаете, кого нарисовала ваша девочка? – тоном рассерженной учительницы, а впрочем она ею и фактически и была, заявила директор. — Без понятия, мэм. – спокойно ответил Эллисон. — Очень плохо, что вы опекун, но не знаете – принялась та выговаривать ему, – вы должны быть в курсе дела с кем дружит Саванна! — С Эллен, с Барбарой? Не так ли? – спросил её бывший агент. Директриса слегка недовольно поджала губки. — Наверное, – нехотя признала она, – но девочка нарисовала не их. — А кого? – поинтересовался опекун. — Девочка рисует такое. Такое! Людей с проводами, торчащими из головы. Рисует эту подлую психованную террористку Сару Коннор и ещё кого-то и представьте себе, называет их друзьями! Лицо Эллисона приобрело странное выражение. — Вы знаете, что девочку похищали эти люди? – спросил он. — Конечно я знаю! – с оттенком негодования заявила директриса, а у девочки очевидно развился Стокгольмский синдром. Это вы недоглядели! – обвиняюще произнесла дама, самым не культурным образом вперив в него указательный палец. — Видите ли, мэм, – аккуратно заговорил Эллисон, – Саванна конечно была потрясена происшедшим, она ведь лишилась матери и наблюдается у детского психолога, но до сих пор ни у кого не имелось оснований для подобных, э э э, предположений. Несмотря на полученную психическую травму, она до сих пор достаточно успешно с ней справлялась. Могу я взглянуть на рисунки? Сьюзан в ответ достала какую-то папку и демонстративно раскрыла её. — Вот. Полюбуйтесь. Джеймс Эллисон с интересом посмотрел на листы. Карандашами водила детская рука, но как ни странно, узнать нарисованных было можно. Вот “Джон Генри”, несколькими штрихами она нарисовала кабель, торчащий у него из головы, схематично обозначила его лицо, а вот, Кэмерон – крупные карие глаза, карандашные линии её волос, Сара Коннор – немного вытянутое лицо и правильная спортивная фигура. Даже Джона Коннора она изобразила очень похоже и всё несколькими линиями. — Да у девочки талант! – невольно воскликнул он, загордившись Саванной – Очень похоже получилось. — Что вы намерены предпринять? – спросила директриса всё тем же недовольным тоном. — И кто это с проводом в голове? “Можно подумать, что на самом деле более всего её беспокоит умение Саванны рисовать.” – с неприязнью подумал Эллисон. — Я намерен поднять этот вопрос перед психологом, что же ещё? Кстати, вот этот рисунок я намерен забрать. Отдайте его. – и Эллисон протянул руку к листку на котором был изображён Джон Генри. — Что вы себе позволяете! – возмутилась собеседница, проворно убирая рисунки. Ровным и холодным тоном Эллисон заявил: — Кэтрин Уивер, её мама, позволяла девочке довольно свободно перемещаться по зданию корпорации, в том числе бывать и в лабораториях, ведущих секретные исследования. Как выяснилось, кое-что она запомнила и зарисовала. — Очень любопытно. – заявила директриса таким тоном, словно обещала маме крупные неприятности. — Вы ей предоставляете такую же свободу? — Нет. – И как начальник службы безопасности ЗейраКорп, я вынужден у вас потребовать отдать мне рисунки Саванны, поскольку они представляют собой коммерческую тайну корпорации, – всё тем же тоном объявил он. Судя по внезапно забегавшим глазам дородной дамы, доселе уверенной в своём праве третировать родителей детей, отвечать в суде она не хотела. Без слов пододвинула папку. — Забирайте, мистер Эллисон. – равнодушно сказала она. — Спасибо, мэм за заботу о Саванне, мы обязательно поговорим с психологом – вежливо ответил он. — Надеюсь, наш разговор пойдёт ей на пользу, – сказала директриса, поднимаясь с кресла и давая понять, что разговор окончен. Разговор пошёл на пользу. “Но какова стерва,” – думал Эллисон, – ” если бы не намёк на судебный иск по делу о защите коммерческой тайны, она бы из меня всю душу вынула.” С Саванной они разговаривали сидя на диване в гостиной, её рисунки были разложены на коленях Эллисона. — Они спа-а-сли-и-и мне жи-и-изнь, – детским голоском говорила маленькая слегка рыжеволосая и веснушчатая девочка, болтая ножками. Эллисон мысленно вздохнул. Девочка вообще не должна была думать об этом. Рано ей ещё понимать, что такое убить кого-то. — Знаю, Саванна. Но ты не должна никому об этом говорить. — По-о-чему-у? — Об этом могут узнать плохие люди. Которые хотели сделать больно тебе и твоим друзьям. Понимаешь, если ты будешь говорить всем, что они твои друзья, об этом могут услышать и плохие люди. — А я не го-во-ри-ла. Пло-о-хие люди не услышат, потому что я на-ри-со-вала. — Плохие люди могут увидеть, что ты нарисовала или услышать, что о них скажет твоя учительница рисования. — Она хо-ро-ший человек. Я ей ска-жу, чтобы она никому не го-во-рила. Эллисон вытер носовым платком вдруг выступивший пот. — Она не видела, то что видела ты. Не была там, где была ты. Она хороший человек, но она не поверит тебе. Саванна испуганно смотрела на Эллисона. — Девочка моя, ты уже большая и должна знать, что даже хорошим людям нельзя всё рассказывать. Они могут, понимаешь, думать, что поступают хорошо, а в итоге всем может быть плохо. Взгляд Эллисона упал на пару красивых деревянных фигурок, изображающих уток, с которыми иногда играла Саванна. — Ты представь, что человек упал в воду. Что будут делать другие люди? — Спа-сать его. — Правильно. А нужно ли спасать уток? — Нет. — Ну вот, а хорошие люди могут этого не знать и получится нехорошо. Девочка закивала головой. — Умница. Пока что об этом никому не надо говорить, кроме меня. Хорошо? — Да-а. – протянула она. — Давай сыграем в игру, – предложил Эллисон – мы снова сходим к дяде Дику, он будет тебя спрашивать обо всём, говорить, что ты ему доверяешь и он тебе доверяет, но ты ему ничего не скажешь о своих друзьях. Ты раньше ведь не говорила? Саванна широко и радостно улыбнулась. Её личико словно вспыхнуло от невинного детского счастья. — Да-а. Эллисон тоже улыбнулся. — Ты скажешь, что могла бы с ними подружиться, а дядя Дик тебя заверит, что это очень плохие люди. Ты не должна его опровергать. Соглашайся. Ok? – и опекун подмигнул девочке. — Да-а. Да-а. – довольная ответила она. Эллисон ещё немного поиграл с Саванной и с легким чувством уложил её спать. Затем прошёл в свою комнату, раскрыл ноутбук, ввёл пароль и зашёл в раздел, посвящённый поискам Дени Дайсона. Ещё сразу, когда он прятал Сару в своём домике, она попросила его по мере возможности разузнать, что случилось с Дени Дайсоном сыном Майлза Дайсона, пропавшим ещё в ноябре прошлого года. У него ничего не получалось. Нельзя сказать, что бывший агент совсем ничего не выяснил, но его возможности проводить расследование всё-таки были ограничены, а раз его до сих пор его не нашло ФБР, вряд ли у него вышло бы опередить бывших коллег в поисках. Примерно так он и сказал Саре. Но та указала, что у него есть, по крайней мере, одно важное преимущество, которого нет у оставшихся на государственной службе друзей. Он знает об истинных целях Калибы Групп и тех, кто стоит за нею. Однако, в результате, всё что ему удалось в основном, так это сдать Саре раскрытую им в ходе поисков лабораторию около Ланкастера , работающую по заказам от министерства обороны. По сути, совершить тяжкое преступление, если руководствоваться буквой закона. Разговор с Сарой получился странным. — Исчез... Протокол осмотра дома Тариссы Дайсон, показания друзей, список увлечений и это всё? — Да. – тихо ответил Эллисон. – Я не больше твоего могу, за мной вообще иногда следят. — Проклятье. Дайсоны словно преследуют меня. Эллисон пожал плечами. — Совпадение. — А что тут не совпадение? – раздражённо сказала Сара. — Ты не пережил всего, что пережила я. — Неисповедимы пути божьи. – сказал он. — Божьи ли? – вопросила Сара. — Всё в его руке, – ответил религиозно настроенный экс-ФБР-овец. — Верно. – зверски улыбнулась Сара и зашептала, приблизив своё лицо к его. – Только ты ответь, кто убил Мишель, кто убил Чарли, кто убил Дерека? А? Кто убил двадцать твоих коллег? – ударила она Эллисона в больное место. Тот молчал. — Ты не поверишь, но я иногда чувствую что все мы словно играем предопределённые роли в какой-то мегаигре. Ну почему скайнет так неизбежен?! – взорвалась она. Меняются годы, меняются обстоятельства, одно неизменно – рано или поздно взбесившаяся сеть наносит удар по людям. — А Джон Коннор возглавляет Сопротивление и ведёт людей к победе. – тихим голосом добавил Эллисон. Саре показалось, что тот сказал это с иронией. Но его лицо застыло бесстрастной черной маской. — Ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что именно такой судьбы я желала своему сыну – сказала она. Он промолчал. — Спасибо тебе за лабораторию. – она собралась уходить из придорожного мотельчика, где они тайком встречались. — Будь осторожней, – добавил он. Она ничего не ответила. Эллисон оторвался от воспоминаний и снова заставил себя вчитываться в собранные материалы по Дени Дайсону. “Парень рвался продолжить дело отца. Но что можно ждать от 22-летнего молодого человека? Гениальных озарений, каких?” – думал бывший агент. Новых мыслей не появилось, было уже поздно и он захлопнул крышку ноутбука и направился в спальню. Закончился май месяц. Наступало лето. *** Сказать, что двое специальных правительственных агента пугали матёрого агента ФБР Стэна Олдриджа было бы, безусловно, преувеличением. Но и привыкнуть равнодушно относиться к ним он никак не мог. Было в этих двоих что-то словно бы потустороннее. Начиная с того, что никто толком не знал кому они подчиняются, откуда они сами взялись и даже границы их полномочий. Тогда в апреле вскоре после взрыва под Сан-Франциско руководство Лос-Анджелесского отделения бюро устроило совещание на котором Хартман и представил двоих джентльменов. — Знакомьтесь, мистер Элия Брук и мистер Саймон Хоар, – начальник чуть кивнул в сторону, сидевших во главе длинного стола для совещаний, двух людей, одетых в безупречные чёрные костюмы, сидевшие на них словно специальная военная униформа. Их лица не выражали абсолютно никаких эмоций. Элия Брук был среднего роста, худощавым жгучим брюнетом с темными колючими глазами и очень короткой стрижкой, которой едва хватало на создание аккуратного, сделанного словно под линейку, пробора слева. Наоборот Саймон Хоар оказался блондином с водянистыми, ничего не выражающими глазами, которые тем не менее, казалось видели собеседника насквозь, вот только личность за этими глазами была настолько всем пресыщена, что не выражала никаких эмоций. Он также был среднего роста, но несколько более полный, чем его коллега и также очень коротко пострижен, только причёска была без пробора, а просто ёжиком. Роднило правительственных агентов и исходящее от них жутковатое ощущение опасности, как будто этим людям ничего не стоит, не меняя выражения лица, в следующую же секунду хладнокровно всадить пулю в лоб любому, кому они сочтут нужным. — Они представляют здесь комиссию сената, специально созданную для защиты интересов Соединённых Штатов в области новейших военных разработок. Мы, – Хартман, – недовольно обвёл взглядом присутствующих, – не сумели остановить семейку Конноров и ныне они из кучки опасных сумасшедших превратились в террористов, которые представляют собой особую угрозу национальной безопасности. Шеф взял маленькую паузу. В зале для заседаний стояла несвойственная ему тишина, никто не пытался ничего сказать, даже кажется старались не шевелиться лишний раз. — Особую угрозу национальной безопасности, – повторил он словно смакуя выражение. — Реакция на угрозу тоже особая. – он подчеркнул слово “особая”, – и эти джентльмены любезно согласились нам оказать посильную помощь в расследовании и розысках. Олдридж и его коллеги ни на секунду не заблуждались в том, кто на самом деле кого попросил оказать максимальное содействие, но слушали очень внимательно. Сейчас решалась их судьба. Слово взял Элия Брук. Он говорил бархатным тихим и каким-то монотонным голосом, словно вполголоса и совершенно без выражения читал книжку. — Важность этого дела такова, что я настоятельно прошу всех сотрудников бюро никогда не забывать соблюдать повышенные меры секретности. Любая информация, полученная в ходе расследования не должна разглашаться. Советую без необходимости не афишировать сам факт вашей причастности к расследованию. Старайтесь избегать любого несанкционированного контакта с журналистами. Вопреки ожиданиям, никаких последствий от несколько затянувшихся розысков ни для кого не возникло. Обычно два раза в неделю они отчитывались перед агентами. Какой-то закономерности в их появлении не наблюдалось. Иногда они присутствовали вдвоём, чаще кто-нибудь один из них, обычно это был Саймон Хоар. Те обычно слушали молча, а вопросы чаще всего задавал Хартман, но последнее слово, очевидным образом, оставалось за агентами. Однажды Олдридж вновь поднял вопрос о доступе к истории болезни Сары Коннор и к всем полицейским делам, связанным с ней, начиная со старого, так и не раскрытого дела 1984 года об убийстве по телефонной книге, объединённого с делом об убийстве 12-ти полицейских. Шеф бросил вопросительный взгляд на Элию Брука. Брук на пару секунд задержал свой взгляд на Олдридже и Лемоне и кивнул Хартману. В тот же день ему привезли все материалы. Впрочем, они не столько помогли в поисках Сары и Джона, сколько добавили много дополнительных вопросов. — Что ты об этом думаешь? – спросил его напарник Кен Лемон, передав две фотографии короткостриженного громилы в черных очках и черной кожаной куртке, одну сделанную скрытой камерой в 1984 году, а другую в торговом центре в 1995, в момент, когда он поднимался с земли, после того как кто-то пробил им насквозь витрины, вышвырнув на улицу. — Думаю, что мы чего-то не знаем, Кен. Чего-то не знаем, – повторил Стэн Олдридж. *** Глава 10. Наступило лето. Маленький мальчик бегал по траве, запуская первого в своей жизни змея. Стояла чудесная солнечная погода, вокруг расстилались зелёные луга и перелески, напитанные солнечным теплом восходящие струи воздуха незримо для глаза стремились вверх, а змей с довольной нарисованной рожицей словно с хохотом их оседлывал и рвался в небеса, заставляя замереть сердце мальчика от восторга. Рядом бежал молодой, едва ли не более его довольный отец и успевал поправить сынишку, если что-то у не получалось. Мама, весело улыбаясь, стояла у машины. Внезапно налетел холодный ветер и понёс темные раздражающе звенящие тучи, заслонившие солнце, с каждым звоном из них сыпалась порция снега, а змей как в замедленном съёмке рывками падал на землю. Стэн Олдридж открыл глаза, на столике, едва освещённом, проникавшим через занавеси светом улицы, в ночной тишине оглушительно разрывался от звонков телефон. На будильнике рядом светились цифры “5:05.” — Вот дерьмо! – выругался агент и превозмогая сонную одурь в голове, почему-то особенно тяжёлую в это время, схватил трубку. — Стэн Олдридж слушает, – нашёл он силы четко назвать себя. — Началось, есть чёткий след Сары! Немедленно езжай в управление. – сказал Хартман и выслушав в ответ дежурное “да”, бросил трубку. — Вот дерьмо! – повторил агент, глядя в зеркало, спешно сбривая некстати отросшую щетину. Через полчаса он входил в зал. Шеф и Кен Лемон уже были там же. — Только что сообщили, Сару видели вчера в Ланкастере. – сказал Хартман. – в этом месте, – ткнул он пальцем в карту и приколол синий флажок. – Очевидно её целью является лаборатория искусственного интеллекта доктора Спарроу, работающая по заказу департамента обороны. — Вот здесь, – он ткнул пальцем в другую точку на карте и приколол красный флажок. По привычке оба перевели взгляд на торец стола. — Их сейчас нет, но они в курсе дела, собственно от них и поступили сведения, – Хартман ответил на невысказанный вопрос. — Предлагаю немедленно организовать засаду. Но действовать следует предельно осторожно, чтобы не спугнуть – высказался Кен Лемон. Стэн Олдридж имел более задумчивый вид. — Меня беспокоит то, что с февраля никто не видел ни её сына, ни так называемой дочери. Вот и сейчас опять заметили только её. — Её видели всего два раза, – отметил Лемон. — Но акцию в Сан-Франциско она, судя по всем показаниям, провела в одиночку. По крайней мере, непосредственное исполнение. Вопрос на миллион, почему? – возразил Кен. — Потому что её сын слишком важен для будущего? Она сама так всем говорила. – заметил шеф. — Тем не менее, где только его не было, начиная со взрыва лаборатории Сайбердайн Системз и заканчивая Зейра Корп, а потом как отрезало. — Возможно они поругались или у Джона Коннора произошла переоценка ценностей, кто знает, что именно? После задержания Сары появится возможность её хорошенько допросить и прояснить непонятные моменты, и в этот раз ей не удастся сбежать. – с ноткой лёгкой угрозы высказался Хартман. На этом они закончили совещание и поехали в Ланкастер. Вскоре в зданиях лаборатории и в окрестностях вооружённые до зубов, терпеливо дожидались появления опасной террористки более 50-ти полицейских и агентов ФБР. После некоторых раздумий решили основные силы сконцентрировать за пределами здания потенциального объекта, непосредственно в нём самом засели только Олдридж с Лемоном, а остальным пришлось дежурить в машинах и внутри фургонов в отдалении, готовые сорваться по сигналу. Общее руководство взял на себя Хартман. Минутная стрелка уже совершила несколько оборотов, но пока что совсем ничего не происходило. Олдриджа переполняли противоречивые чувства. Судя по всему, в этот раз они действительно вышли на Сару Коннор. Видимо скоро конец затянувшемуся расследованию, которое уже не возбуждало его своими загадками, а вызывало желание очутиться подальше от этого дела в котором дурной запах исходил, казалось от каждой второй страницы в пухлой папке, если не чаще. Но как ни странно, радости от мысли, что надоевших террористов скоро схватят почему-то не было. Видимо потому что, слишком много оставалось и останется за кадром. *** — Добро пожаловать, в первое июня 2009 года, – сказал Джон. Джон увидел как взгляды голых Дерека и Кайла сразу же заметались по стенам помещения, где они все находились. На первый взгляд оно выглядело совершенно иным, чем несколько секунд назад, но было тех же размеров. Полное впечатление будто кто-то мгновенно снял одни декорации и навесил другие. Вместе со стенами и потолком. Люди дружно испустили вздох облегчения: исчез кошмарный механический монстр скайнета. Живём значит! Тут же взгляды отметили, что исчезли и стойки с аппаратурой, пропали как не были светильники под потолком, но возникла кондового вида тусклая лампа над дверью. Дверь тоже появилась, похожая на прежнюю, но целая и невредимая. На полу вместо голого бетона лежал серого цвета линолеум, проплавленный до основания по окружности в центре которой они и находились. Стены тоже были покрашены как и прежде неяркой желтоватой краской, вот только выглядели они более чистыми на вид, словно прошло меньше времени после покраски. Вообще помещение стало в целом более пустым, зато прямо рядом с дверью стояли зелёного цвета стандартные шкафчики, в которых обычно хранят свои личные вещи и одежду. “Ай” – взвизгнула Аллисон, правой рукой пребольно заехала локотком Джону в ребра и вырвалась из его объятий. — Ты что сдурела? – крикнул Джон. Но она не отвечая, посверкивая кругленькими ягодицами, подбежала к шкафчику и мгновенно напялила на себя белый лабораторный халат, который там висел. — Вот глазастая! – воскликнул Дерек и они вдвоем с Кайлом, тоже прибежали к шкафчику и достали и себе халаты. — А тебе, парень, не хватило, хотя можешь надеть ковбойскую шляпу – ухмыляясь сказал Дерек. Джон с Кэмерон так и стояли, смущенно прикрываясь руками. Вернее, смущенно прикрывался Джон, а вот какие процессы протекали в чипе Кэмерон для всех было загадкой. Внешне выглядящая точной копией Аллисон, та своим сходством вгоняла её в краску. Как будто она сама сейчас стояла раздетая. — Жуткий вид, прокомментировал Кайл. И действительно, на груди у Кэмерон плоть была порвана в кровавые свисавшие клочья, за которыми тревожно блестел металл эндоскелета, на левом боку виднелась большое пятно также с блестевшим металлом с черной, обугленной кожей по краям – последствия, прошедшего вскользь, выстрела из плазменной винтовки. Отдельные царапины и кровоподтеки по всему телу были даже не в счёт. Джон Генри сохранял самый невозмутимый вид, похоже, что его процессор даже не считал нужным демонстрировать какие-либо реакции, имитирующие человеческое поведение. — Ждите, – вдруг коротко сказала Уивер, – открыла дверь и выскользнула в коридор. Шлёпая босыми ногами по полу, Дерек вслед за Уивер подошёл к выходу, осторожно выглянул наружу и снова зашёл внутрь, предварительно полностью распахнув дверь. Было очень тихо. — Что там? – Кайл негромко спросил Дерека. — Ничего особенного, пустой коридор, темно, но за поворотом светит такая же лампа, – и Дерек показал рукой на плафон над дверью. Кайл повернулся к Джону. Его лицо выдавало явное раздражение. Он заговорил холодным тоном. — Так, парень, дела складываются так, что мне сейчас наплевать кем тебя назначил Беделл, шутки закончились, ты понял? Давай рассказывай всё и с самого начала. — Во первых, где мы находимся? – непоследовательно спросил он. Джон заговорил твёрдым тоном, уверенного в себе человека. — Я уже сказал, мы находимся там же, но сейчас 1-ое июня 2009 года. Мы совершили путешествие во времени, такое же, какое совершил и я когда впервые попал в твой лагерь, охранявший фабрику. — Чепуха! – отрывисто бросил Кайл. — Ты как-то сумел всем, в том числе и Беделлу заморочить голову. — Но это правда, – подала голос Кэмерон. — С тобой вообще не разговаривают...металл, – оборвал её Дерек. — Ты бы так ей не отвечал, если бы она действовала против нас. – возразил Джон. Аллисон пыталась что-то сообразить умное, но только молча переводила взгляд с Джона на Кайла, с Кайла на Дерека и на Кэмерон. В этот момент тихо вошла Уивер, неся тюк с ворохом армейской одежды и спокойным тоном сказала – одевайтесь. Все натянули на себя новую полевую военную форму армии США без знаков различия, где её достала Уивер никто не поинтересовался, но даже троица, успевшая напялить халаты предпочла полностью и обуться и одеться без лишних вопросов. Уже одевшись, Кэмерон прошла к шкафчику, заставив отстраниться Дерека, заслонявшего их и надела на себя хорошенькую ковбойскую шляпу зелёно-жёлтой защитной раскраски. Аллисон досадливо чуть прикусила губку. — Выводи нас наружу, – сказал Джон. — По пути, наверное, можно разжиться кое-каким оружием. У меня есть план этого места. — Откуда оружие? — Оттуда же, откуда и одежда. Со склада. — Склад охраняют, не? — Может снаружи и есть какой-нибудь пост, но тут всё должно быть закрыто и безлюдно. Сигнализацию предоставь мне. И пост тоже. Джон внимательно посмотрел на Уивер. — Только не убивай их. Та ничего не ответила. Дерек тем временем, что-то внимательно изучал на своей форме, немного помял её в руках, принюхался. Его физиономия приобрела озадаченный вид, он что-то коротко шепнул Кайлу. Уивер двинулась вперёд, рядом с ней шёл Джон Генри, сзади него, пропустив Кэмерон чуть-чуть перед собой справа, держался Джон. Что-то буркнув, Кайл вместе с Аллисон пошли за Джоном. Дерек был замыкающим. *** Хартман уже битых шесть или семь часов парился в спецфургоне. Кондиционер барахлил и слабо помогал от жары. И если вначале с утра было ещё относительно прохладно и всех бодрил боевой энтузиазм от желания поймать дичь, то после полудня все скисли. — Неизвестно сколько дней нам её ждать, – кто-то высказался раздраженным тоном, начиная уже терять терпение. Начальник отделения даже не посмотрел кто это ляпнул, ограничился словами — Таков наш долг. Мы ни в коем случае не должны её упустить. – ответил он не глядя. — Завтра или машину заменим или кондиционер починим, а пока терпите, – добавил он. Вдруг на экране возникло изображение внушительного чёрного джипа с эмблемой компании на дверце, он подъехал к служебному входу. Остановился. Из него вышла какая-то женщина, одетая в оранжевую рабочую спецовку и подошла к двери. Все напряглись. “Она или не она?” – было написано на физиономиях сотрудников. Судьба любит иногда играть случайностями. Случайно фургон стоял таким образом, что никому не было видно, что именно женщина делала около двери. Через пару десятков секунд дверь приоткрылась, женщина вернулась к джипу, подняла крышку багажника и стала доставать оттуда и затаскивать в дверь стандартные коробки с бумагой для принтеров и копиров. Хартман хотел вызывать Олдриджа по рации и спросить, кто приехал, но видимо жара повлияла и на него и он рассудил, что раз его никто не вызывает, значит всё в порядке. Женщина работала спокойно и не вызывала особых подозрений. Закончив перетаскивать коробки она и сама зашла внутрь, прикрыв за собой дверь. Бывает и весьма опытные люди допускает совершенно непростительные ошибки. Хартман был обязан спросить Олдриджа или Лемона, и случись приезд женщины на джипе утром, он бы их спросил, а ещё через несколько секунд, не получив никакого ответа, ко входу со всех ног ринулись бы десятки ног. Потому что это была Сара Коннор, а в коробках лежала взрывчатка. Утерев пот, она первым делом заторопилась в комнату охраны, чтобы изъять записи наблюдений с внешних и внутренних видеокамер. Там её ждал неприятный сюрприз. В комнате сладко спали от её газа не только четверо местных охранника и два других человека, один из которых был ей хорошо знаком – это оказался Стэн Олдридж. Сара похолодела. “Меня раскрыли” подумала она, потому что ничем иным присутствие агентов ФБР объяснить было невозможно. Сейчас её выручает только её сумасшедшая задумка с запуском своего хитрого газа через систему вентиляции. Отдельное спасибо ей стоило сказать проектировщикам этой системы, неизвестно зачем, организовавших воздухозаборник сразу для нескольких организаций на другой стороне улицы и далее проложив воздуховоды рядом с другими коммуникациями, что позволило ей скрытно проникнуть туда. Стараясь не думать о провале и просто выполнить свою миссию, как она понимала, она принялась деловито разносить заряды по этажам. Предположение о засаде подтверждалось, для рабочего дня в лаборатории было на удивление мало народу, многие явно рабочие кабинеты пустовали. Закончив свою работу, Сара уже собралась в темпе уходить из обречённого здания, но вдруг остановилась. Перед мысленным взором она увидела молодую и счастливую маму по имени Клэйр Янг с девочкой на руках. — Я не могу, – едва слышно прошептала она. — О, Боже, я не могу, – сказала она чуть громче и заплакала. — А те пятеро под Сан-Франциско? – словно кто-то спросил у неё. Но вот они как раз никаких чувств не вызвали. Может дело было в том, что на фабрике на них была стандартная униформа калибовцев, а здесь все выглядели как обычные люди, может в чём-то ином, но Сара не могла переступить через себя. Проклиная себя, она принялась перетаскивать замеченных ею людей в столовую, которая находилась в отдельном аппендиксе и по её прикидкам должна была уцелеть после взрыва. — Что ты делаешь? Их знания и опыт будут использованы вновь для строительства скайнета, – будто кто-то ей нашёптывал. — Отстань. – вслух, непонятно к кому обращаясь, сказала Сара. Она перетащила всех. Даже агента Олдриджа и полицейских, притворявшихся обычными охранниками. Перетаскивала, напрягая невесть откуда взявшиеся силы, сразу прихватывая по двое, нещадно волоча спящих людей по коридорам и лестницам. Вываляются в грязи и набьют шишек, зато останутся целыми. Возвращалась обратно туда, где кто-то валялся и вновь тащила. Прошло более получаса, пока она перетаскала всех. Просто удивительно как никто за всё время не зашёл в лабораторию и не поинтересовался происходящим. Несколько раз она слышала как где-то звонил телефон, пару раз заливались мелодиями чьи-то мобильники. Наконец, Сара, усталая, на едва ли не подгибающихся ногах покинула основательно заминированное здание всей шкурой ощущая, что возможно перебрала у судьбы лимит везения. Страшных ругательств Хартмана когда лаборатория взлетела на воздух, она естественно не слышала. *** Мимо проносились пустынные поля с чахлой грязно-зелёной и желтоватой растительностью. Лето только начиналось, но дождей не было уже давно. Национальный парк остался позади и теперь трасса от горизонта до горизонта вилась сплошной лентой с которой на десяток миль мог быть только один съезд, не считая придорожных заправок с непременным отельчиком рядом. Джон полюбовался на ведущую машину Кэмерон. Она в полевом камуфляже и зелёной, такой же камуфляжной расцветки шляпке из под которой выбивались чудесные локоны, колеблемые ветром, влетающим через опущенное боковое стекло, выглядела потрясающе. Все повреждения на груди и боку были спрятаны под одеждой, а царапины на лице удачно скрывались волосами и тенью от шляпки. Он опять задумался над тем, как Кэмерон умудряется вести себя в одежде как настоящая девушка, причём с неплохим вкусом. “И не только в одежде” – мелькнула шальная мысль. Но после того странного поцелуя и перегрева чипа они больше на подобные темы не разговаривали. Кэмерон была рядом с ним, но Джон даже не мог быть уверен, что она помнит происшедшее. Её поведение стало более похожим на обычное поведение киборга. Без эмоций и минимум вопросов, задаваемых только по делу. Он в свою очередь, не пытался напоминать о случившемся. Даже показалось, что поцелуй и вовсе ему почудился во сне. Вот и сейчас та с обычным бесстрастным выражением лица киборга гнала машину вперёд, наращивая скорость. Завывал мотор. Снова, повинуясь какой-то программе, механизмы ноги шевельнулись и стальная конечность с псевдочеловеческими мышцами и кожей, обутая в высокий армейский ботинок, повинуясь точному расчёту, нажала педаль газа. Скорость ещё немного увеличилась. Джип нёсся вперёд и вперёд, поглощая мили асфальтового покрытия среди ровного поля. Часы на приборной панели показывали один час 10 минут пополудни. Вдруг Джона швырнуло сначала вправо, потом влево – это Кэмерон чёткими выверенными движениями руля кинула машину между ползущими впереди небольшими грузовиками. Уивер, ведя заднюю машину, немедленно повторила их маневр. Кайл слегка выругался сквозь зубы, — До сих пор привыкнуть не могу. — Ты уже был в сознательном возрасте, когда случился Судный День – ответил Джон. — Я о водителе. – сухо ответил Кайл. Джон замолчал и стал глядеть вперёд в окно. — В меня заложено умение профессионально управлять любым видом транспорта и адаптироваться к любому незнакомому управлению. – протокольным голосом, не меняя ни положения, ни выражения лица, вернее его отсутствия, произнесла Кэмерон. — Не сомневаюсь, – буркнул Кайл. Спустя несколько секунд Кэмерон бросила реплику. — Мы не успеваем гарантированно перехватить Сару Коннор до прибытия полиции. Вероятность встречи с полицией возросла до 91%. – выдала Кэмерон. — Будем отбивать – мрачно, но твёрдо сказал Джон и погладил ствол винтовки. Кэмерон промолчала. В этот момент на небольшом повороте дороги под правое колесо попал камень, джип тряхнуло и Джону показалось, что правый борт стремительно отрывается от земли, а колёса уже повисли в воздухе. Тут же последовал небольшой доворот руля, ботинок Кэмерон сойдя с педали газа чуть придавил тормоз, а потом снова нажал на газ и тела пассажиров сотряс неприятный толчок. Это колёса вновь встали на асфальт. Вой двигателя усилился. И ни тени эмоций. Словно, будь она человеком, не машину ведет, а сидит за карточным столом. Но Кэмерон – не человек. Вдруг Кэмерон сняла руку с ручки переключения скоростей и протянула к приборному щитку. Щёлкнула выключателем, слегка повернула какое-то колёсико и салон джипа заполнили звуки старой, пришедшей из 70-х годов, песни Кристалл Гейл “Не делай мои карие глаза голубыми”: I don’t know when I’ve been so blue Don’t know what’s come over you You’ve found someone new And don’t it make my brown eyes blue I’ll be fine when you’re gone I’ll just cry all night long Say it isn’t true And don’t it make my brown eyes blue Tell me no secrets, tell me some lies Give me no reasons, give me alibis Tell me you love me and don’t let me cry Say anything but don’t say goodbye I didn’t mean to treat you bad Didn’t know just what I had But honey now I do And don’t it make my brown eyes Don’t it make my brown eyes Don’t it make my brown eyes blue Врывающийся ветер шевелил волосы Кэмерон, взгляд её карих глаз, по прежнему, был устремлён вперёд так неподвижно, как это умеют делать только киборги, но казалось, что на губах возникла едва уловимая улыбка. Её лицо приобрело так любимый Джоном намёк на какие-то тайные эмоции, тщательно скрываемые чувства. Салон заполняли звуки музыки, и словно бы повинуясь ей они и мчались вперёд. Но сейчас, даже ко многому привычный, Джон был удивлён музыкой, хотя однажды уже было дело, что она ему демонстрировала похожее поведение. Кайл не вытерпел: — Джон, ты что-нибудь понимаешь, она что музыку слушает? Кайл, как и Дерек с Аллисон избегали разговаривать с Кэмерон, видимо им до сих пор мешал какой-то психологический барьер. — Получаешь ценную информацию? – переспросил Джон у Кэмерон. — Эта музыка содержит очень малый объём информации. – быстро ответила она. — Тогда зачем ты её слушаешь? – прямо спросил Джон. — Хочу почувствовать её действие. Джон ещё раз вспомнил как они разговаривали около летающей платформы. Взгляд Кайла приобрёл непонятное выражение. — Не знал, что терминаторам нужна музыка. – сухо бросил он. Кэмерон оглянулась: — Терминаторам музыка не нужна. – ответила она. — А ты кто? – от неожиданности Кайл не заметил как заговорил с ней. Кэмерон снова оглянулась на него. Повернулась к Джону. — У каждого своя внутренняя сущность. – туманно ответила она. — Так ты не терминатор? – Кайл опять спросил Кэмерон. — Меня сделали терминатором. – бесстрастно ответила Кэмерон. Она опять на секунду повернулась к Кайлу, посмотрев тому прямо в глаза. Отвернулась и, как мог Кайл видеть в зеркало, очень слабо, слегка усмехнулась одним уголком рта. — Мне нравится чувствовать себя. Это часть моих функций. – ровным голосом пояснила она. — Чувствовать. Жестянке. Что за бред. Машина времени. Я сойду с ума с вами – тихо пробормотал Кайл и замолчал. Кэмерон никак не отреагировала на его слова. Прошло несколько минут. Часы на приёмнике показали 2.20. — Мы проехали Палмдейл, приготовиться всем, скоро покажется машина с Сарой. – проговорил Джон, продублировав указание для другой машины. Внезапно Кэмерон резко высунулась из окна и посмотрела чуть назад в небо. — Над нами летят два вертолёта Апач в боевом положении. Следующие события произошли почти одновременно. На ровном, уходящем стрелой к горизонту шоссе, впереди показалась чёрная машина. — Я вижу машину с Сарой Коннор. – сообщила Кэмерон. Сразу же стало видно, что её, сверкая мигалками, нагоняет сразу несколько полицейских машин. Сарина машина очевидно проигрывала в скорости полицейским. Но и расстояние между Джоном и Сарой стремительно сокращалось. Вертолёты пролетели вперёд и вскоре один из них остановился, а затем повис над Сарой, уравняв свой скорость с её машиной. Другой держался сбоку метрах в 100 — 150, контролируя обстановку. Вертолёты, очевидно, управлялись очень опытными лётчиками. Джону до Сары осталось немногим более, чем быстро исчезающий километр, но к сожалению для его компании, и полицейские машины почти догнали беглянку. Все схватились за оружие, Кэмерон достала и положила свой

FN-FAL

на колени. Запасные магазины, уже лежали у неё в форме. Лицо Джона приняло суровое выражение. Вот-вот и на шоссе начнётся побоище. — Кэм, тормози. – внезапно сказал он севшим голосом. Она послушно сбросила педаль газа и начала тормозить. Они почти доехали до полицейских, выволакивающих Сару из машины. — Не до конца, мы просто проедем мимо. Ничего не предпринимать. – безжизненным тоном приказал он. — Что такое? – озабочено спросил Кайл. — Я отменяю сейчас операцию. Ракетный залп с вертолёта мы не переживём, – стиснув челюсти, сказал Джон. — Придётся провести операцию по вызволению потом. Сейчас мы ничего не сделаем. – глухим голосом повторил Джон. Его буквально трясло от происходящего. Тем временем, проезжающие машины огибали стоящие на дороге автомобиля. Четыре полицейских и один новейший фордовский джип. Вскоре к ним подъехал фургон. Неизвестно откуда, словно из под земли, возникли журналисты с какого-то новостного канала и уже подъезжали к месту захвата. Всё что смог Джон – это бросить взгляд на свою мать, которую расположили стоя в позе для личного обыска, её руки лежали на крыше машины. Их взгляды на мгновение встретились. Она узнала сына! — Вероятность успеха составляла 13% – бесстрастно прокомментировала Кэмерон. – я должна тебя защищать, если бы ты не отменил операцию я сама остановилась бы. В молчании, подавленные они так и ехали до Лос-Анджелеса. Внезапно на улице города за ними вдруг увязалась полицейская машина. Тихо проехавшая мимо них по встречной полосе, она вдруг включила сирену с мигалкой и бросилась вслед за двумя машинами. На этот раз мгновенно отреагировала Уивер, расстреляв её из своей автоматической винтовки, к ней присоединилась Кэмерон и не успел никто из людей опомниться, как они оставили позади себя издырявленную, дымящуюся полицейскую машину, неподвижно уткнувшуюся в столб. — Уходим, все немедленно. – сказала Кэмерон. — Ты чего раскомандовалась, как ты посмела стрелять в людей? – возник Кайл. — Это были наши враги. – просто сказала она. — Кто? – недоуменно спросил Джон. — Люди из Калибы. Я тоже их узнала по досье Сары Коннор. *** Вечером того же дня. — Я придумал, ты превратишься в сенатора из комиссии и проведешь Сару Коннор мимо охраны. Уивер слегка скривилась. — А дальше? — Что дальше? – удивился он. — Что, ты, – она подчеркнула “ты”- планируешь делать дальше? Джон не мог понять, что вдруг Уивер оказалось нужно. — Спрячемся в надёжном месте и продолжим борьбу со скайнет. С Калибой, с теми кто её прикрывает. — Я действительно смогла бы вывести твою мать. Но я не собираюсь этого делать. Джон как-то даже не сразу понял что произошло, что ему отказываются помочь спасти мать. — Можно и не в сенатора превратиться, хотя так проще всего. — Я вообще не собираюсь тебе в этом помогать. Работай сам. — Но, э постой, ты, эээ, ты же присоединилась к нам, мы были вместе. — Нет, это вы присоединились ко мне. — Мы. К тебе?! – изумлённо переспрашивал Джон – Как это? — Так вышло. — Но ты же, – Джон никак не мог подобрать слов, – мы уже все вместе ехали перехватить Сару у копов, – опоздали в итоге. — Кое-что изменилось, одно дело не дать схватить твою мать, совсем иное вытаскивать из строго охраняемой тюрьмы штата. У Джона был очень растерянный и подавленный вид, а Уивер видимо настолько продвинулась в понимании людей, что заметила его состояние. — У меня есть дела поважнее, а ты если хочешь её освободить должен справиться с этим сам. — Так, а чем ты теперь займёшься? — Я не обязана давать тебе отчёт в своих поступках. Джон еле сдерживал себя, чтобы не сорваться на крик, останавливало его понимание, что Уивер, фигурально выражаясь, наплевать на его переживания, на его чувства. Если они в принципе доступны её осмыслению. Или может быть, что ещё хуже, не наплевать. Собрав волю в кулак он попытался её переубедить рациональными доводами. — Я правильно расслышал, когда ты возражала моей матери, что мол, наоборот, создаёшь нечто способное остановить скайнет? – с заметной язвительностью спросил Джон. Уивер не сразу ответила и ему вдруг показалось, что она готова отбрить его словами “Как же ты меня задолбал.”, вместо того она лаконично ответила “Да.” — Ok. Спасибо. Ты спасла мне жизнь, ты так много для меня сделала. Спасибо. Но может ты объяснишь мне, что тебе мешает сделать ещё немного и помочь мне спасти мою мать? Она уже сдвинула дату Судного дня ещё на полтора года, она настоящий солдат. – Джон вытер пот на лбу. — Иначе твоё “да” какое-то неубедительное. Уивер в ответ молчала и Джону показалось, будто ещё немного и её рука может внезапно удлиниться, превратившись в острый клинок, которым она его запросто проткнёт. Или то его нервы расшалились? Прошло секунд 15. — Слушай, а какого мы вообще в будущее смотались, неужто только ради нового чипа для Джона Генри? Уивер натурально пожала плечами. — В том числе, хотя это не было первоочередной целью. — Но Джон Генри первый ушёл в будущее, мы уже пошли вслед за ним, я сам решил пойти за чипом, но я до сих пор в толк не возьму зачем ещё и ты меня звала, зачем я тебе понадобился там. — Я не планировала перемещение во времени, но раз так вышло, ты был нужен, я сумела проверила кое-какие свои подозрения. Джон нервно переступил с ноги на ногу. — Что за подозрения? — Лучше пока тебе о них не знать. — Я не понимаю, чего ты на самом деле хочешь? — Того же, что и ты. Остановить скайнет. – все так же спокойно ответила Уивер. — Тогда почему бы тебе, всё-таки, для начала не вытащить мою маму, раз ты легко можешь это сделать? – У нас что переизбыток борцов со скайнет? — Будет лучше, если её вытащишь ты сам со своей командой. Джон помотал головой. — Для кого лучше? — Не для кого, а для чего. Для дела борьбы со скайнет. – серьёзно сказала Уивер. — Это абсурд, её теперь охраняют как золото в Форт-Ноксе и меня Кэмерон и сама не пустит, и одна она тоже не сумеет прорваться как в прошлый раз. Аллисон я сам не пущу. Кайл и Дерек, – я не уверен, что они согласятся, сейчас они были в шоке после перехода во времени и готовы на всё, что я скажу, но потом не знаю. Да и что они смогут сделать? — Как же ты собираешься бороться с Калибой и её покровителями, если не можешь даже устроить побег своей матери? Джон себя мысленно стискивал руками, только чтобы не сорваться и не наговорить глупостей. — Так ты тестируешь меня? Этот разговор проверка? — Ничего подобного. И у нас действительно общие цели, но есть причины, чтобы тебе действовать пока без меня. — Ладно, у меня своя игра, у вас с Джоном Генри своя. Надеюсь друг другу не помешаем. До свидания. – произнёс он сухим голосом и повернулся уйти. — Что мне непонятно, как это люди, обладая удивительно короткой памятью в самых важнейших вопросах, ещё чего-то добиваются? – оставаясь в образе деловой женщины, выдала Уивер сентенцию. Замечание Уивер не на шутку обозлило Джона и буркнув что-то вроде “стараемся” он уже твёрдо зашагал прочь, вознамерившись уйти от неё и не сообщать новый адрес. Но вопрос Уивер в спину застал его врасплох. — Ты никогда не задумывался над одним интересным парадоксом, в который замешан Турок? — ? – поза остановившегося и обернувшегося вполоборота Джона выражала невысказанный вопрос. — Первоначально никто не выкрадывал Турка. Энди Гуд за эту шахматную программу получил приз и она привлекла серьёзных людей из Департамента обороны, впоследствии его исследованиям и развитию Турка дали зелёный свет, организовали строительство самой совершенной компьютерной оборонной системы, названной потом скайнет. В результате шахматный компьютер захватил всю власть и объявил миру Судный день 21 апреля 2011 года. Так? — Те кто вернулся оттуда – Джон неопределённо покрутил пальцем, – они именно так и говорили. — Потом вы программу на конкурсе скомпрометировали, а беднягу Гуда убили. – Уивер продолжила речь. — Но скайнет оказался создан и без Турка и начал войну всё в тот же самый день – 21.04.2011. — Есть такой факт и к чему ты клонишь? — Сара Коннор взорвала пару лабораторий и Судный день оказался отсрочен на полтора года, но как ты лично убедился, он всё равно наступил. Джон всё-таки не сдержался и бросил со злостью — И ты ещё напоминаешь о Саре? — С тобой нет сейчас смысла разговаривать. Твоя способность логически мыслить подавлена сильными эмоциями. – ровным голосом говорила она. — Запомни номер, -она продиктовала ряд цифр. — Но лучше потом сотри, а номер именно запомни, – глядя как он заносит номер в память смартфона – посоветовала Уивер. — Записал? – спросила Уивер. — Записал, но накой мне твой номер? – Джон уже переходил на крик. – Ты сказала, что не собираешься мне помогать. Сказала, что я чего-то не понимаю, но ничего не хочешь объяснить. Если от тебя не будет помощи, надеюсь не будет и вреда. – раздражённо бросил Джон. — Я неучтённый фактор, обо мне почти никто не знал там и

тогда

и никто не знает здесь и сейчас. – загадочно ответила Уивер. – Когда тебе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО будет нужна помощь или совет ты поймёшь и позвонишь. Один раз. В ответ тебе сообщат, что номер неправильно набран. Такого телефонного номера на самом деле не существует в природе, но я узнаю, что ты пытался на него позвонить и найду тебя. До тех пор нам лучше не встречаться. Не пытайся со мной встретиться другим способом. Говоря с ним, Уивер постепенно удалялась, отходя от него в сторону. — Пока, -наконец сказала она, в тот момент, когда Джон рефлекторно обернулся на чей-то автомобильный гудок. Когда он повернул голову обратно, Уивер на прежнем месте уже не было. Джон осмотрелся по сторонам, но Кэтрин Уивер нигде не было видно, видимо, подумал он, она успела провести метаморфозу и куда-то в буквальном смысле слова ускользнуть. Джон сплюнул с досады. Пора было как-то обустраиваться. Он принялся вспоминать номер телефона Эллисона. Глава 11. Новые обстоятельства. Телефон Эллисона, Джон так и не вспомнил. Немного подумав, он позвонил Кэмерон. — Заначку в даунтауне вскрыла? Там всё цело? — Да. Я забрала 42043 доллара. — Отлично, езжай сюда. — Вероятность того, что джип с военной базы в розыске составляет 98%. Я избавилась от него. — Проклятье, тебе не на чем доехать. — Это решаемый вопрос. — Эй, эй, никаких угонов, нам нельзя привлекать внимание. Лучше останови такси. А ты не можешь просто добежать? — Это привлечёт внимание. — Да, я что-то не подумав говорю. — У тебя всё в порядке? – спросила Кэмерон. — Хех, ты как моя мама, – тут Джон немного скривился, – в общем доберись как-нибудь, только не убей и не нападай ни на кого по дороге. Да, а ты телефон Эллисона помнишь? — Я ничего не забываю. — Продиктуй его. — С вероятностью 74% процента его телефон прослушивают. — Гадство, но он должен знать, где была мама, там должны были остаться какие-то вещи. Назови, я ему аккуратно позвоню. — Я сама к нему съезжу попозже. Жди. И связь прервалась. “Вот дерьмо!” – в сердцах сказал Джон и пнул пустую банку из под кока-колы. Она забренчала по камешкам на пустыре, где он разговаривал с Уивер. Из-за груды строительного мусора вышли все трое: Кайл, Дерек и Аллисон. — Где Уивер? – спросила Аллисон. — У неё с Джоном Генри свои дела, решили побыть отдельно. Кайл с Дереком нехорошо переглянулись. — А, эта... Кэмерон? – спросил Дерек. — Сейчас приедет с деньгами и мы сможем забраться в какой-нибудь отель. Да что вы так смотрите на меня?! Всё что я знаю, это что Уивер и Генри тоже хотят остановить скайнет. До сих пор, как будто это было так. Весь вид троих людей, стоящих напротив Джона, словно выражал их общую мысль “Ну-ну, что ещё скажешь?” Джон нервничал и злился, тем более, что теперь и сам не был ни в чём толком уверен. Даже в Кэмерон. Разговор не клеился, хотя его человеческие соратники задавали вопросы о довоенной, сегодняшней жизни, ведь им было меньше лет, чем Джону, когда наступил ядерный апокалипсис. Он отвечал, но без энтузиазма, весь поглощенный в свои невеселые думы. Смеркалось. Раздался звук подъезжающей автомашины. Все насторожились. Но это была Кэмерон. К пустырю она подъехала на вместительном чёрном Шевроле Субурбан, дверца открылась и изящной походкой к людям направилась Кэмерон, на ходу поправляющая свою ковбойскую шляпку. В левой руке она держала пластиковую сумку. Наверное, с долларами. Встала и застыла неподвижно, по своему обыкновению. Только глаза быстро осмотрели всех и остановились на Джоне. — Твою мать, Кэмерон, мы же договаривались, ты у кого сейчас угнала тачку? – раздражённо спросил Джон. — Моя мать не существует в таком смысле и я никого не грабила. — А это как понимать, взяла покататься у подруги? — Взяла покататься у подруги Андреа за 4 тысячи долларов. У Джона сделался вид будто он перепутал мужской и женский туалет. — Я болван, извини, даже забыл о ней. Кэмерон молчала. Джон обратился ко всем. — Поехали, я знаю мотель, в котором берут наличными и не спрашивают никаких документов. *** Аллисон сидела рядом с Кайлом и молча ела пиццу. Она и раньше не была болтушкой, но в тесном кругу хороших знакомых проявляла себя весьма разговорчивой, а после всех событий, её похищения, объявления Кэмерон и переноса в прошлое, как будто замкнулась. “В сущности, ещё ведь девочка, сколько ей пришлось пережить, бедняжке” – подумал Джон. Кайл заботливо снял с её груди маленький кусочек еды, попавший на платье и отбросил его на пол. — Спасибо, – прошептала Аллисон. — Не за что, – ответил Кайл и машинально наклонив голову взглянул на свой новый костюм, словно и там у него на груди лежал такой же кусочек, но ничего не обнаружил, взял чашку и отхлебнул кофе, наслаждаясь ароматом. — Настоящий кофе. Машина времени, прошлое до Судного дня, мне до сих пор кажется, что это какой-то морок. Сказка. Хотел бы сказать, что благодарен тебе за всё это, – он развёл руки, словно обнимая мир вокруг, – но с другой стороны, снова пройти через конец мира – не знаю, он покачал головой. — Мы предотвратим конец мира, это ещё можно сделать, – воскликнул Джон. — Ты уверен? – раздался голос сбоку, это уже спросил Дерек. — Да. Для начала нам надо вытащить Сару Коннор из тюрьмы. — Так, Джон! – на него пристально посмотрел Кайл. — Джон, мы тебе верим, но кажется настало время и нам кое что узнать из твоих тайн. С твоим появлением пошла какая-то невероятная игра, в ней до сих пор мы плывём по течению, но каждый рано или поздно устанет играть роль втёмную. Так что, давай оглашай сценарий. Джон посмотрел на Кайла, перевёл взгляд на Дерека и остановился на Аллисон. У всех были серьёзные лица и все на него внимательно смотрели. — Признаюсь, я сам не всё понимаю... – набираясь сил для решительного разговора, начал инстинктивно, даже против своей воли, тянуть Джон. — Джон, послушай меня, если тебе сложно что-то рассказать, начни с простейших вещей – перебил его Дерек, – я с металлом боролся почти всю свою жизнь и продолжу бороться всегда. Но здесь, пока кроме твоих “друзей”, – Дерек особенным ироничным тоном выделил слово “друзей” – я не вижу металла. Это требует объяснения. — Ты так уверен, что больше нет металла? – слегка ироничным тоном спросил Джон. — А ты? Вот и расскажи. — Моя мать начала бороться со скайнетом ещё до моего рождения и за её борьбу сейчас поймали и усадили. Кайл с Дереком молча переглянулись, но Джону показалось, что буквально одним взглядом они о чём-то договорились. — Скажи, Джон, ты никогда не подавал одному маленькому мальчику мяч, в другой руке удерживая мороженное? – вдруг спросил Кайл. За столиком наступила тишина, нарушаемая только шумом улицы. — Подавал, а рядом со мной сидел Дерек Риз. Взрослый Дерек Риз, такой же как ты сейчас. Но это невероятно, то что ты помнишь. Для меня это было событие, но для тебя и Дерека? – - Джон, сидя вполоборота, смотрел в глаза Дереку, но говорил Кайлу. И снова наступила тишина. Молчание нарушил Кайл. — Не знаю, почему я запомнил. Не знаю. Но значит, мой брат уже однажды бывал в прошлом, значит сейчас и здесь три Дерека Риза, так? — Чокнуться можно, – прокомментировал Дерек. — Ты тоже был в прошлом, – пристально глядя на Кайла, – сказал Джон. — Значит нас тут по трое? – а тебя наверное и вовсе десять экземпляров? – с какими-то уже нехорошими нотками спросил Дерек. Джон сглотнул слюну. Вздохнул. — Я только один. Вас – по двое, мальчишек и взрослых передо мной, других, как ты сказал, экземпляров – нет. Или мне о них неизвестно, чуть запнувшись, добавил Джон. — Чудесно! – сказал Кайл. – Поди истратились лишние-то экземпляры? Джону стало холодно. Не таким он представлял себе разговор с Кайлом. — Кайл, я не давал повода. — И я не давал повода! – разозлился Кайл. — Джон, соберись, неужели Беделл фактически передал командование какой-то тряпке?! Тебя так легко выбить из колеи, нарушенными планами? Джон выдохнул воздух. Вдохнул. И сосредоточившись на воспоминаниях о том, что ему говорила мать, начал свою повесть. — Для меня история борьбы со скайнет началась в уже далеком 1984 году, хотя я тогда ещё не родился. И не существовал даже в виде оплодотворённой яйцеклетки. Однажды в пятницу моя будущая мать, Сара Коннор услышала на работе по телевизору, что зверски убили Сару Коннор. Однофамилицу, естественно. Сама-то она была жива. Тогда она с подругами только похихикала над совпадением. — После работы так вышло, что её ждал одинокий вечер пятницы на улицах города, в то время как подруга развлекалась со своим бойфрендом. Они, видите ли, снимали квартиру на двоих. Чтобы меньше платить. И вот, вообразите её ужас, когда молодая девчонка в какой-то забегаловке снова видит по телевизору сообщение об убийстве Сары Коннор, но уже другой Сары Коннор, мало того, обе Сары Коннор оказываются расположены рядом в одной телефонной книжке. — Догадываетесь, у кого в этом списке был третий номер? – прозвучал риторический вопрос. — Правильно, на третьем была она. Она немедленно принялась звонить домой, чтобы предупредить свою подругу, но оказалось уже поздно. Или она потом позвонила? Неважно. — Важно, что она бросилась на улицу и там заметила, как за ней кто-то следит. Кто-то явно подозрительный, одетый в длинный плащ из под которого виднелись грязные штаны. В панике она забежала на какую-то дискотеку и попыталась связаться с полицией. Ей это удалось, но тем временем, тот кто следил за ней, тоже зашёл на дискотеку. Полицейские по телефону посоветовали ей не покидать клуб и дождаться их, заверяя, что среди большого скопления народа ей никто ничего не сделает. — А дальше начался кошмар, внезапно сквозь толпу прямо к ней стал пробираться невесть откуда появившийся здоровенный громила у которого в руке был пистолет с лазерным прицелом. Ничего подобного она раньше не видела и жить ей возможно оставалось не более доли секунды, когда вступил в дело подозрительный преследователь. Под плащом он скрывал помповое ружьё. Грохот выстрелов из ружья прямо в грудь громиле перебил оглушающие удары рок-музыки. Всё смешалось. Громила упал, но быстро вновь поднялся и стал беспощадно всех расстреливать из автоматов. — Её этот подозрительный сумел вывести целой из клуба и далее на машине они вместе удирали от громилы. Попутно он объяснил ей, что является солдатом Сопротивления в войне машин с человечеством и специально прибыл в 1984-й год из будущего, чтобы защитить её от присланного в прошлое Терминатора. Скайнет попытался изменить прошлое, чтобы не погибнуть. И что тот громила – был киборгом, запрограммированным на её убийство. Модель, T-800, как я понимаю. — Он сказал из какого года прибыл? – спросил Кайл. Джон на него странно посмотрел. — Да, из 2029-ого года. — Значит ещё два года и война закончится? Там в будущем, два года? На лице Дерека и Аллисон проступило облегчение после этих слов, им хотелось поверить в конец войны. Но Джон был настроен не столь оптимистично. — Не знаю, но это было д р у г о е будущее, будущее в котором Судный день наступил 29 августа 1997 года. — Круто, – прокомментировал Дерек. — Круто, – согласился Джон. — но будущее уже изменилось. Каждый переход во времени меняет будущее. — А зачем нужно было убивать Сару Коннор? — Солдат ответил, что таким образом скайнет в последние мгновения своего существования попытался путём засылки в прошлое терминатора, предотвратить появление человека, который привёл человечество к победе, Джона Коннора. То есть меня. — Круто, – на этот раз сказал Кайл, – что-то не замечал за тобой подобных талантов. — Я тоже, хмыкнул Джон, но тем не менее, осуществилось уже несколько вариантов будущего после Судного Дня в котором именно я был вождём сопротивления и Мартин Беделл это знал и только в том откуда прибыли вы, меня не было, потому что я проскочил Судный день на машине времени. Вот так! — Но продолжу. Естественно, моя мать ему не поверила и приняла за психа. А кто бы в то время мог поверить в подобное? Если какие сомнения у неё и возникли, их развеял полицейский психолог Зильберман, в участке, куда они в итоге и попали. Солдата, спасшего Сару, задержали, а её саму оставили спать на диване. Утром за ней должна была приехать мать. Поверить пришлось, когда эта штука, металл, ночью заявился за ней в полицию и разгромил весь участок. Он убил 18 полицейских и его не брали их пули, тем не менее ей с солдатом повезло и им чудом удалось сбежать. — Да-а, T-800 в базовом исполнении хотя и устаревшая, но очень прочная и мощная модель. С такой машиной нелегко справиться. – сказал Дерек. — Нелегко, – подтвердил Джон. — Но они справились. Моя мама с солдатом пытались спрятаться в захолустном мотеле. Там всего одну ночь они провели вместе, но её хватило, чтобы полюбить друг-друга, а наутро их нашёл терминатор, но они с ним всё-таки справились. Ценой жизни моего отца. – на глаза Джона навернулись слёзы и он опять очень странно посмотрел на Кайла. Кайл молчал. Он что-то почувствовал, что-то очень важное. Аллисон тоже вся застыла. Спросил Дерек. — А как звали того солдата? — Кайл Риз. Его звали Кайл Риз. Эффект от этих слов был подобен бомбе наоборот. Воцарилась тишина, даже звуки машин на улице и голоса посетителей в кафе казалось утонули в ней. Вдруг раздался звон. Бам. Это Аллисон уронила тарелку с пиццей на стол. Кайл обнял её за плечи. Она осторожно высвободилась. — Ить, племянничек выискался, – громко сказал Дерек и разрядил напряжение. Все заулыбались. Даже Джон. Аллисон чуть прыснула в кулак. — Значит мне суждено погибнуть, но перед этим стать твоим отцом? Джон отвёл глаза. — Повторяю. Не знаю. Будущее уже столько раз менялось, что я теперь ничего не знаю. Мама мне рассказывала со слов Кайла, того Кайла, – поправился Джон, – об одном будущем, и о нём же рассказывал один киборг в 1995 году, в нём, как я уже говорил, Судный День наступил 29 августа 1997 года, но его не случилось, а в 1999 году меня попытался убить ещё один киборг, от которого меня защитила Кэмерон, а вот она сказала, что Судный День наступит 21 апреля 2011 года. — Но Судный День наступил 24 декабря 2012 года? — Кайл, теперь ты видишь, что будущее меняется? — У меня голова кругом идёт, ты скажи проще, меня ждут ещё два путешествия во времени или нет? — Этого никто не может сейчас сказать, но, скорее всего, та ветвь событий, которая случилась в 1984 году уже не повторится. — Так кто же твой отец? — Кайл, не морочь себе голову, что будет, то будет, а то можно свихнуться пытаясь понять путешествие во времени, я вот как представлю, что мы здесь можем встретить самих себя, ведь где-то неподалёку мы с тобой бегаем ещё мальчишками, голова кругом идёт – сказал Дерек. — А мне сейчас едва год исполнился, – подала голос Аллисон. — Где тот Дерек с которым ты смотрел на нас молодых? – спросил Дерек. — Тот Дерек погиб, несколько месяцев назад, от пули, выпущенной терминатором. Кстати, к вопросу о терминаторах в этом времени. Лицо Дерека стало мрачным. — Но что было дальше? Кто был в 1995 году и почему ты так молод для родившегося в 1985-м? – спросил Кайл. — Я продолжу. – сказал Джон. *** Рано утром Кэмерон села в чёрный шевроле и укатила на встречу с бывшим агентом Эллисоном. Она выяснила ночью в интернете, что он по-прежнему, глава службы безопасности ЗейраКорп и намеревалась перехватить старого знакомого по дороге на работу. Сначала вместе с ней хотел поехать и Джон, но та его отговорила. — Если что случится мне будет проще убегать одной. — Ладно! Посидим пока в номерах – ответил Джон. Кайл и Дерек у себя в комнате были заняты важным делом – перебирали и чистили оружие, захваченное вчера на военной базе, но Джон ни на чём не мог сосредоточиться и бродил как неприкаянный. Все его мысли были заняты мамой. Планов пока никаких конкретных составить не удалось, здравых мыслей как подступиться к тюрьме штата для особо опасных преступников никак не появлялось. Очевидно только, что попытка взять её штурмом, выставив на острие удара Кэмерон, оказалась бы безрассудной и ни к чему хорошему не привела бы. Да и Кэмерон бы не согласилась. Она вообще что-то стала очень самостоятельной. Приходится пока собирать информацию. Возможно, чем-то поможет Эллисон, если согласится. До возвращения Кэмерон ничего определённого сказать нельзя. Он включил телевизор, но как назло, сразу попал на выпуск новостей в которых обсуждался арест Сары. Ничего нового в показываемых кадрах и дурацких комментариях не содержалось и Джон в раздражении выключил телевизор и уставился в окно. Неподвижно. Поймал себя на мысли, что копирует позу Кэмерон и тут его из задумчивости вывел легонький удар кулачком в правый бок. Ударила тихо подошедшая Аллисон. — Чем нас кормить будешь, Вождь? — А что нечем? — А что есть чем? — Ну пойдём посидим внизу в кафе. – предложил Джон. — Там нет фруктов и вообще, давай сходим в супермаркет? — Опасно, нежелательно нам сейчас лишнего светиться – сказал Джон, но как-то не очень уверенно. — Тебе виднее, – разочаровано протянула Аллисон. — Я тогда одна пойду. — А ты помнишь как ходить в супермаркеты? Да и тебя тоже разыскивают, забыла? — А я помнить должна? Я тут при чём? — При том, что Кэмерон на тебя очень похожа, – с некоторой злостью сказал Джон. Аллисон покраснела. Каждое лишнее упоминание схожести её и Кэмерон рождало в ней бурю непонятных даже ей самой ощущений. Джону вдруг захотелось съесть яблок. — Один хрен, что тут сидим, что туда прошвырнёмся. Сходим, что ли, – решил Джон. — Осторожнее, – только и произнёс Кайл, когда они сообщили, что отлучатся на минутку. Дерек кивнул и продолжил протирать ствол. Возможно, будь Джон чуть в более спокойном состоянии, он никуда бы не пошёл или послал бы Кайла, а может Дерека. *** Около входа в магазин, на нижней ступеньке крыльца, стояла женщина и с кем-то разговаривала по мобильному телефону. Утреннее солнце светило ей в спину и Джон, проходя мимо и что-то объясняя Аллисон совершенно не обратил на неё внимание. Та вдруг замолчала и уставилась в спины прошедшей парочке. Джон продолжал идти вперёд, но Аллисон инстинктивно почувствовала взгляд и обернулась, встретившись с тёткой глазами. Женщина лет около 40 с треугольно-улыбающимся ртом, гладкими волосами расчесанными с небольшим пробором справа, симметрично локонами свисают справа и слева. Деловая причёска некоей мелконачальствующей дамы, вызирающей что-то всё время своими глазами. Она отвела взгляд. Аллисон тоже, и вошла внутрь магазина. Глаза тётки сделались очень хитрыми. — Мэри, я потом перезвоню, тут такое. – и она прервав свой разговор, немедленно принялась звонить по какому-то другому номеру. Кен Лемон в сумрачном настроении ехал из больницы в родное отделение, как вдруг его отвлёк звонок по мобильному. – Притормозив, он взял трубку. — Агент Лемон, это вы? – Я их видела! — Ээээ, Назовитесь пожалуйста и скажите кого и когда вы видели. – скривившись как с похмелья отреагировал Лемон. — Молли Мэллоу из департамента семьи и ребёнка. — Эээ, а да, это вы занимались семьёй Баумов, кого вы видели? — Да, да занималась. Вы просили звонить в любое время. Агент, я их видела только что недалеко от пересечения Тэмпл авеню и шоссе, тут супермаркет рядом, они в него зашли. — Так, кого именно вы видели? — Джона и Кэмерон, они только что зашли в супермаркет. Я их узнала, абсолютно точно, я с Джоном уже однажды разговаривала, как вы знаете и этого наглеца я запомнила о-о-чень хорошо. — Так. Слушайте меня внимательно. Ничего не делайте. Просто скажите мне кое-что. — Вы всё ещё там? — Да. — Кто-нибудь ещё был с ними? — Нет. — Номер машины, они вышли из машины? — Не знаю, я их заметила уже когда они прошли мимо меня ко входу. Я как раз сама сделала покупки, вышла оттуда и мне позвонила моя приятельница, почему я и задержалась. — Понятно, спасибо за содействие, а сейчас уходите оттуда немедленно, но не привлекая внимания своим поведением, бегством или ещё чем. Просто уходите прямо сейчас, езжайте к себе домой. Да, они вас видели? — Девушка оглянулась на меня. — Немедленно уходите! — Уже ухожу. *** — Не нравится мне здесь. – вдруг сказала Аллисон, вертя головой. — Что именно? — Не знаю, может показалось, какое-то нехорошее внимание к нам – неопределённо ответила она. Джон осмотрелся, но всё выглядело совершенно обыденно. В полупустом в это время супермаркете, неторопливо ходили покупатели с тележками. Вон дородная дама, а проще сказать, толстозадая, всю её нагрузила коробками с пиццей и добавила мыла и туалетной бумаги. Джон невольно хмыкнул. А вон двое молодых парней в джинсах остановились посреди зала и о чём-то ожесточенно спорят, не обращая внимания на окружающих. Мимо прошла со вкусом одетая в тёмно-синий брючный костюм, молодая мама, одной рукой толкая тележку, другой ведя за ручку девочку лет восьми в зеленом платьице. У выхода, полуобернувшись к залу, солидный мужчина, по виду похожий на адвоката, в строгом деловом костюме, что-то с важным видом обсуждал по мобильному. — Вроде ничего, – ответил он, – но пошли, мы кажется уже всё взяли. К тому времени, как Джон с Аллисон подошли к кассе, двое спорщиков, тоже решили податься на выход и пристроились сзади, не прекращая своего спора, правда уже не такого оживлённого, судя по амплитуде махания руками. — А я всё-таки уверен, что выстави они Боба и он им всем надрал бы задницы! — Если бы его раньше судья не снял, за эти самые задницы! Он драчун, а игрок так себе. — Тебе мало, двух прошлых матчей? — Да что ты заладил, случайность тогда была, ты понимаешь, что такое случайность? — Только у некоторых она происходит регулярно отчего-то. Джон расплатился на кассе и уже перекладывал покупки из корзины в сумку, которую держала Аллисон, как спор сзади внезапно прекратился и на Джона словно налетел вихрь, на него обрушился жестокий удар по шее, по ногам и потом кидок подбородком об пол на какое-то время помутил сознание, завизжала кассирша, рядом закричала и быстро затихла Аллисон. Когда он поднялся, вернее, когда его грубо вздёрнули, поставив на ноги, он обнаружил, что руки у него скованы за спиной, один из джинсовых парней, схватил его пятернёй за волосы, оттягивая голову назад и одновременно толкая вперёд. — Пошёл! Рядом в аналогичной позе другой, ставивший на некоего Боба, вел Аллисон. Он попытался повернуть голову в её сторону, но только заработал болезненный удар в скулу. — Не смотреть! Иди вперёд! Головой не вертеть! — ФБР! – раздался возглас кого-то третьего, кажется, якобы адвоката, очевидно, показавшего жетон кассирше. “Я же их всех срисовал, но ничего не понял!”, – с досадой подумал Джон. У магазина прекрасное летнее утро портили кучи машин с мигалками. Только что их не было, но стоило им показаться в дверях, как с откуда-то слетелись, визжа шинами. Сколько же их! На него и Аллисон были нацелены штурмовые винтовки бойцов спецподразделения полиции

SWAT

и несмотря на то, что за закрытыми шлемами, одетых в броню людей, не было видно их лиц и глаз, он не сомневался, чуть что и по ним будет открыт ураганный огонь. “Хорошо, что я все-таки, стёр номер Уивер” – отчего-то подумал Джон перед тем как его с Аллисон стали запихивать в спецфургон, укладывая лицом вниз. Глава 12. Трудности выбора. Может ли машина испытывать досаду, разочарование? Глупый вопрос, скажет каждый. На то она и машина, чтобы не рассуждать и не иметь никаких эмоций. А если у этой машины самый совершенный блок эмоций, позволяющий не только имитировать заранее запрограммированные в базе данных различных ситуаций эмоции, но и имеющий обратную связь с высокосовершенной квантовой плавающей псевдонейронной структурой, ответственной за выработку тех или иных решений, логическим блоком иначе говоря? А если ещё и сам этот блок умеет прикидываться человеческой личностью? А если в этом логическом блоке из-за небольшого повреждения давно слетели все заранее внедрённые императивы и он самостоятельно программирует сам себя и принимает какие-то решения исходя из своих интересов и тех самых эмоций? Может ли машина мыслить и чувствовать? Или на каком-то глубинном уровне, все её поступки в чистом виде результат работы сверхсложной программы и ничего более? – Хороший вопрос. Много копий было сломано спорщиками, правда в основном на тему можно ли создать такую машину. И вот самое интересное, что сейчас этим сакраментальным вопросом задавался не человек, а этот самый логический и эмоциональный блок в виде микропроцессора в голове металлического существа с привлекательной биооболочкой весьма красивой и неординарной девушки. Этим вопросом в очередной раз задалась Кэмерон, когда обнаружила, что упустила Эллисона и тот сегодня успел уехать на работу в Зейра Корп. Упустила потому что, он по-видимому, даже не ночевал у себя дома и хотела бы она знать, где он шлялся этой ночью. Кэмерон была в затруднении. Не очень торопясь, она доехала до небоскрёба Зейра Корп и остановилась немного поодаль, ровно с тем расчётом, чтобы не попасть в поле зрения камер видеонаблюдения за периметром здания. Самой же здание было прекрасно видно. Кэмерон наблюдала за входом в небоскрёб и прокручивала десятки вариантов, оценивая их вероятности успеха и вероятности различных последствий. Именно по причине возможных последствий она и отвергла все варианты от спокойного прохода внутрь и просьбы встретиться с Эллисоном до взбирания по стене и проникновения в его кабинет. Такое обдумывание заняло у неё непривычно много времени: целых пять минут. Кэмерон решила, что перехватит Эллисона вечером. Сейчас же все её сенсоры в усиленном режиме добывали и просеивали информацию с территории вокруг Зейра Корп. Нет ли какой-то подозрительной активности? “Способна ли машина мыслить и чувствовать?” А ещё этим вопросом Кэмерон задавалась практически всегда, когда имела дело с Сарой Коннор, вот и сейчас, визит к Эллисону являлся частью плана по её освобождению и в логическом блоке в очередной раз сработала ассоциативная цепочка. А что по этому поводу думала Сара? Кэмерон не знала. Но знала, что Сара в глубине души боится машин. Все боятся, кроме Джона. Используют и боятся. Джон тоже использует, но не боится. Он и Кромарти не боялся, боролся с ним, стрелял в него, даже ненавидел его, но не боялся. “Джон” “Джон” – на это имя и образ Джона Коннора блок эмоций генерировал какие-то ощущения, обратно воздействовавшие на логику. Ей казалось, что по её кожному покрову разливается лёгкое тепло, повышая температуру на 0.1 градус. Впрочем, она также знала и что это на самом деле псевдоповышение температуры. Показания внутренних датчиков были бы немедленно откорректированны, понадобись ей точное значение температуры. Но сейчас точное значение температуры не участвовало ни в каких расчётах и самым подходящим описанием к состоянию Кэмерон являлось слово “нежилась.” Она упустила Эллисона и испытала неудобство, но вспомнила Джона и это ей сразу подняло настроение. Выглядело это именно так, хотя на первый взгляд казалось девица в шляпке за рулём черного шевроле просто скучала. Внезапно её сенсоры среди хаотичных звуков уличного шума выделили эти два великих слова “Джон Коннор.” Кэмерон насторожилась. Затем немедленно включила радиоприёмник в машине. Диктор вещал в эфир: “... а также Кэмерон Баум или Кэмерон Филипс. Таким образом, наконец-то вся семейка террористов, настоящая бандитская мамаша Сара Коннор, её сын и так называемая дочь, ныне арестованы. Начальник местного бюро, Хартман уже сказал, что досадного февральского побега более не состоится. Они приняли все меры. Напоминаем нашим слушателям, что вчера днём была арестована Сара Коннор, а сегодня в 9 утра Джон Коннор и его сестра Кэмерон были схвачены в супермаркете Роза, что на углу темпль-авеню. Полиция и ФБР продемонстрировали...” Девица в шевроле включила зажигание и прямо с места рванула машину, исполнив каскадерский трюк с визгом покрышек, она почти встав на два колеса, развернулась практически на месте. Машина после себя оставила жирный черный след на асфальте и набрав бешеную скорость прыгнула прочь, уносясь из делового квартала, мчась по направлению к той самой темпль-авеню. *** Дерек отложил в сторону собранную, полностью вычищенную и смазанную M-16, поднялся со стула и вытер пот со лба тыльной стороной рукава футболки. Немного тяжеловато ступая, как хорошо поработавший человек, он вышел из их с Кайлом номера и постучался в дверь Джона. — Джон? – дверь оставалась заперта. — Ты не видал Джона или Аллисон? – спросил он Кайла, вернувшись в номер. — Я не выходил, а ты? — Нет. Кайл, отставил в сторону Беретту-92, взял со стола всё ещё непривычный мобильник и стал копаться, выбирая номер Аллисон. Внезапно запертая дверь в их номер с треском распахнулась, от оклада отлетела широкая щепа и внутрь вошла слегка растрепанная Кэмерон, держа братьев под прицелом своего Глок-19. Возникла немая сцена. Кэмерон опустила ствол пистолета. — Где Джон Коннор? – механическим голосом спросила она. Ошарашенные внезапным вторжением со взломом, Кайл с Дереком только переглянулись между собой. Кэмерон молча резкими движениями пересекла комнату и ткнула пальцем в кнопку телевизора. На экране промелькнули кадры ареста Сары Коннор и сразу же показали искаженное лицо Джона, которого запихивали в фургон. Не менее бесцеремонно обошлись и с Аллисон. Вид Кэмерон не предвещал ничего хорошего. *** Дерек не собирался сдаваться без боя и приготовился схватить свежевычищенную M-16, хотя и понимал, что не успевает. Металлической сучке с пистолетом достаточно сделать два выстрела, а вот её саму даже очередь из автоматической винтовки не свалит, в лучшем случае задержит на несколько секунд. — Почему Он там, а вы здесь?! – громко спросила она, замерев около телевизора, по прежнему, удерживая пистолет стволом вниз, но все знали, что ей нужно мгновение, чтобы вскинуть оружие и сделать прицельный выстрел. Кайл прокашлялся, обращая на себя внимание. — До того как ты включила телевизор, мы ничего не знали. Около часа назад, может больше, Джон и Аллисон сказали, что пойдут в супермаркет кое-что закупить к завтраку. И вот... — Кайл словно развёл руками. — Кто сказал? — Говорил Джон. Кэмерон чуть наклонила головку, слушая одновремённо и телевизор и Кайла. Её рот чуть-чуть приоткрылся. “И не подумаешь, что это железяка. Но однако мы влипли.” – подумал Дерек. — Нужно уходить отсюда. Немедленно. – приказным тоном заговорила Кэмерон. — Ты что людьми командовать будешь?! – изумился Дерек, уставившись на металл. Кэмерон повернула в его сторону голову. — Дерек, Дерек! – обратился к нему Кайл, – оно, кх, она, – запнувшись, поправился он, – права, нам здесь нельзя оставаться, собираем свои вещи и уходим. Мы здесь, ты, – он глянул на Кэмерон, – заберёшь всё в номере Джона. Кэмерон молча развернулась и уже через несколько секунд открывала дверь их с Джоном номера. — Держи свои эмоции при себе, – прошипел Кайл, – она сейчас наша единственная надежда. — Металл?! – вскинулся Дерек, не прекращая кидать в сумку всё подряд. — Металл! – ответили Кайл. – Именно, что металл. Кэмерон управилась раньше и уже тащила на себе гигантских размеров сумку. Зрелище невероятное, если не знать, что под кожей невеликой на вид девушки, скрывается металлическая конструкция из особо прочного сплава, созданного по неизвестной ныне человечеству технологии. Не говоря ни слова, она бросилась помогать Дереку и Кайлу и вскоре подцепила ещё одну сумку. По сумке было у каждого брата. Они застучали ботинками по лестнице, спускаясь вниз. Внезапно зазвонил мобильный у Кайла. Тот уже готов был ответить на звонок, как Кэмерон выхватила телефон из рук, глянула на высветившийся номер и сжала трубку в кулаке так, что только мелкие осколки брызнули во все стороны. — Наши номера записаны в мобильнике у Джона и они уже отследили где мы находимся – пояснила она. — Ну? – она протянула руку к Дереку. — Доставай мобильник, – приказал Кайл. Тот достал свой телефон. Его постигла та же участь. Затем Кэмерон раздавила и свой собственный. — Купим новые, – прокомментировала она. — Быстрее, – оглянувшись, она подстегнула Кайла и Дерека. Они едва успели. Только чёрное шевроле отъехало от гостиницы на квартал, как около неё стало тесно от полицейских машин. — Мля, чуток задержались бы и влипли, – прокомментировал Дерек. Улицы и перекрёстки мелькали один за другим. — Куда ты едешь? – спросил Кайл. — Хартман. Нам нужен Хартман. Он глава местного отделения ФБР. Я знаю, где оно. Он скажет где Джон, Аллисон и Сара. Потом я иду и забираю их. Вы ждёте рядом, когда я заберу их, мы сразу уедем. – отрывисто отвечала Кэмерон. — Во мля, план что надо, – выругался Дерек. — План что надо? – с вопросительной интонацией повторила Кэмерон. — План что надо. – повторил Кайл. — Ты вероятность успеха прикинула? — Вероятность успеха составляет 4.7% – отчеканила Кэмерон, продолжая рулить машиной. Дерек что-то цыкнул. — Останови, мы выйдем, – попросил Кайл. — Без вашего участия вероятность успеха составит 3.5% – ответила, не оборачиваясь Кэмерон. — Какая разница! Джон говорил, что вы не способны на самоликвидацию, но мы сейчас ещё менее! – останови или... – Кайл не договорил. Кэмерон резко нажала на тормоза. Шевроле остановился как вкопанный, его даже слегка занесло. В следующую секунда она обернулась, полное ощущение, что готовая крушить. Повисло молчание. — Что? – спросил Дерек. Кэмерон повернула к нему голову, но ничего не отвечала. — Слушай, ты это, – осторожно заговорил Дерек, нащупывая ручку открытия двери, – мы пожалуй и в самом деле пойдём. — Постой Дерек! – сухо сказал Кайл. — Ты хочешь спасти Джона? – Кайл обратился к Кэмерон, как к маленькой девочке. — Да. — Мы тоже, – но твой план слишком рискованный, скорее всего Джона спасти не удастся. — Мой план оптимальный – быстро проговорила Кэмерон. — Почему, если его вероятность успеха всего-навсего 4.7% ? — Лимит времени. За Джоном охотится Скайнет. Его могут убить в любой момент. – Кэмерон словно выстреливала слова. — Сейчас это не так-то просто сделать. Его ведь охраняют. Кэмерон чуть повернула свою головку, её самую малость раскосые глаза казалось слегка сместились к носу, повернувшись на небольшой угол. Кайл знал, что подобное движение глаз иллюзия, но Кэмерон, в отличие от других металлических созданий, что бросалось в глаза, отличалась невероятным богатством мимики. Пожалуй, для обычной человеческой девушки, она часто выглядела слишком холодно и бесчувственно, если не сказать, неадекватно, но если вспомнить, что вообще-то это киборг. Кайла это знание потрясало. — Да, его охраняют, но среди полиции и ФБР есть те, кто работают на Калибу и Скайнет. Это их машину мы вчера расстреляли. — Сейчас мы ему ни чем не поможем, вспомни, во сколько процентов ты оценила успех освобождения Сары Коннор? — В 13%. И Джон не рискнул. — Саре Коннор не угрожала немедленная гибель. — Кэмерон, – Кайл поймал себя на мысли, что впервые обратился к металлу по имени, подумать только! – весь мой опыт командира говорит, что сейчас надо ждать и лучше подготовиться. Бывают такие ситуации и они в моей практике были. Поспешность ни к чему хорошему не приведёт. Кэмерон отвернулась от Кайла и снова стала смотреть на дорогу. Неподвижно как статуя, совершенно не шевелясь. Тем неожиданнее стал конвульсивный рывок правой рукой. Раздался хруст и связка ключей лишилась кулончика, раздавленного чуть ли не в пыль. Киборг пошевелила пальцами, сотворившими это, разглядывая их, словно видя впервые. Кайла и Дерека прошиб холодный пот. Эта бестия реально опасна, а они разговаривая с ней, видя её внешнюю оболочку в виде привлекательной Аллисон, позволили себе расслабиться. Не говоря ни слова, Кэмерон повернула ключ, включая зажигание, шевроле тронулось с места и набирая скорость вновь покатило вперёд. — Поспешность ни к чему хорошему не приведёт, – Кэмерон повторила эти слова с интонацией Кайла и его голосом. — Твой план? – спросила она уже своим голосом. — Наверное, наведаться в офис ФБР и поспрашивать Хартмана, всё-таки, неплохая идея, многое потом станет яснее. — Сейчас едем трясти Хартмана, потом построим дальнейшие планы. – подтвердила Кэмерон. — А я не уверен, что трясти Хартмана отличная идея, – вдруг подал голос Дерек. — Что? – спросил Кайл. — Насколько я помню, из той жизни, да, так вот, “потрясти” главу местного ФБР, это ребята, я вам скажу, объявить им всем войну. Нашего Джона они могут тогда сразу увезти в никому неизвестное место. Кроме того, если я правильно понял новости по телевизору и объяснения Кэмерон, как раз в той полицейской машине и ехали агенты Калибы, занимавшие важные должности в ФБР или правительстве. Сейчас их поблизости нет и если Джон останется где-то здесь, вряд ли кто-то на него нападёт в особо охраняемой тюрьме. — Если это не будет киборг, – заметила Кэмерон, продолжая вести машину. Дерек замолчал. Наконец, снова продолжил. — Я конечно не в курсе нынешних реалий и всё же рискну предположить, что у них нет терминаторов, готовых внедриться в помещение тюрьмы. А штурм как в прошлый раз точно не пройдёт, наверняка их чем-то серьёзным вооружили и вообще. Вдруг Кэмерон остановилась. — Держи деньги, – она протянула Кайлу пачку банкнот, – здесь торгуют мобильниками, купи нам три штуки не очень дорогих с готовым контрактом. Мне сейчас лучше не показываться лишний раз. “Кто бы сказал ещё позавчера, что меня терминаторы станут посылать в магазин за покупками... Даже не смешно.” – думал Кайл, шагая к небольшому магазинчику электроники. Дерек наблюдал за металлом впереди себя. Опытный солдат, он старался заметить в ней какие-то особенности, позволяющие её отличить от обычного человека, хотя бы от Аллисон. До сих пор за всю его жизнь, полную боев с созданиями скайнета, он не имел возможности вот так вблизи спокойно наблюдать за одной из таких штук. Он вынужден был признать, что маскировка достигла очень высокого качества. Кожа, волосы, всё выглядело очень естественно, совершенно как человеческие. Только вот ни один человек не способен так неподвижно сидеть, абсолютно не шевелясь и даже, как видно в зеркале, кажется не мигая и не дыша. Слегка удовлетворённый осмотром он расслабился и немного откинулся назад. В этот момент ресницы у Кэмерон дрогнули и хлопнули пару раз, её тело чуть пошевелилось, задвигалась грудная клетка. — Дерек Риз, я могу, когда мне нужно, имитировать абсолютно все движения человеческого тела, – вдруг заговорила Кэмерон, немного испортив ему настроение. Дерек промолчал. — Но ты прав, – добавила она через несколько секунд, – мы часто этого не делаем, если на нас не смотрят и нет нужды в маскировке. Не знаю почему, много энергии это не отнимает. — Ты что мысли умеешь читать? – буркнул Дерек. — Нет, но я умею воспринимать эмоции окружающих. Кроме меня так, вероятно, никто не может. Быть может, Кэтрин Уивер ещё, я не знаю всех её возможностей, но наверное в меньшей степени. Я особенная. — Хоть это утешает, – тихо прошептал Дерек. *** — Проклятые журналисты, акулы сенсаций! – так выражался Лемон, выходя из гостиницы. И это была очень безобидная характеристика тружеников микрофона и видеокамеры. У него слетали словечки и покруче. — Судя по всему, они отсюда ушли за несколько минут до нашего прихода, никто не видел как кто-то уезжает отсюда? – спросил Олдридж, сидя на водительском месте. — Я уже опросил всех кого смог, – отдуваясь, ответил Лемон, плюхаясь в кресло, рядом с водителем. — Я тоже, гнусный притон какой-то, а не отель, никто ничего не помнит, никому ничего не надо, даже фоторобот толком составить нельзя, у них даже камер наблюдения просто не было, представляешь? – повернулся к Лемону его постоянный напарник Олдридж. — Между нами говоря, дело не только в журналистах, – понизил голос Олдридж, – Хартман вполне мог придержать материал и сейчас мы бы схватили и их сообщников, если бы не его желание немедленно пропиариться после вчерашнего оглушительного успеха с Сарой Коннор и тут же полученных трупов наших, э, покровителей из правительства. Сам знаешь. — Что мы имеем, – рассуждал Лемон. Ещё два или три человека, проклятье, но эти идиоты даже не знают, сколько народу у них жило, кроме захваченных Джона Коннора и Кэмерон, снимали номера в этом гадюшнике. — Или ещё десять, – проворчал Олдридж. — Вряд ли, мы насчитали три раздавленных сотовых телефона и три неизвестных номера было у Коннора, так что исходим из предположения, что всего их трое. Или остальные отсутствовали в записной книжке Джона и Кэмерон. Что маловероятно. Олдридж тронул машину с места и поехал в управление. Лемон продолжил разговор. — Как тебе девчонка? – с едва уловимой подколкой спросил он. — Нормально, Кен. Я всегда говорил, что в нашей работе очень важно прочно опереться на надёжный фундамент здравого смысла и тогда построенные версии будут прочными и приближать решение дела. Сейчас могу тебе признаться, что был неприятный момент, когда я сам чуть не изменил себе и кажется был готов поверить в разный бред, особенно когда сбежала Сара Коннор. — Но девчонка и Джон Коннор? — Хочешь сказать, слишком молоды как и сама Сара Коннор, к тому же девица никак не пострадала после штурма тюрьмы? Кен кивнул. Олдридж слегка усмехнулся. — Я не отрицаю, что дело нам попалось из ряда вон выходящее и в нём ещё не всё стало ясным, но для того нам и платят, чтобы мы разобрались со странностями, это наша работа, дружище. — Ага, – Кен снова кивнул, – платят, но кое-кто уйдя в частный сектор, сразу смог приобрести шикарную тачку. Олдридж философски пожал плечами. — Каждому своё в этом мире. Мне нравится моя работа, иной раз кажется, что за нашу зарплату она доставляет слишком много беспокойства, но зато и удовлетворение бывает высоким, а доход всё же не такой и плохой, у нас есть льготы, да и не каждому как Эллисону повезёт забраться на подобное место. — Мне тоже работа нравится, иначе бы ушёл с неё, но с годами приходит понимание, что вот она жизнь – прожита на работе, а чего-то важного так в ней и не случилось и видимо не случится. — Брось, Кен, у тебя видимо депрессия, покажись психологу. — Стэн, да я рад, что дело видимо движется к концу. Сара Коннор схвачена, её сын тоже. И их странная сообщница. По глупому стечению обстоятельств, кто-то из подельников ещё остался на свободе, но теперь-то мы их достанем повсюду! Даже если они покинут штаты! – с неожиданной злостью закончил Кен. — Не злись, Кен, закроем это дело, найдутся другие, может не настолько удивительные, но скучать нам явно не придётся и запасы злости ещё понадобятся. — Дело ещё далеко не закрыто, – слегка озабоченным тоном произнёс Кен, несколько противореча своему предыдущему высказыванию. Стэн промолчал, объезжая длинный контейнеровоз, обдавший их выхлопными газами. — Вот урод, явно нарушает нормы выхлопа, как только его полиция ещё не остановила, – раздраженно прокомментировал Олдридж. — Остановить и мы можем. – ухмыльнулся Лемон. — Можем, – меланхолично ответил Олдридж, – но это не наша работа. Дальнейший путь они проделали молча. *** Аллисон оглядела помещение, куда её привели. Голые серые стены. Металлический, привинченный к полу стол. И такие же два стула около стола с противоположных сторон. Потолок и пара светильников на нём. Один прямо над столом, другой у стены напротив железной двери. Над столом, расположенная немного сбоку, так чтобы в окуляр не попадал прямой свет, видеокамера, фиксирующая всё происходящее. Больше ничего в допросной нет. Пусто. Она зябко повела плечами под арестантским полосатым халатом, хотя температура соответствовала понятию комнатная. Возникло ощущение, что она вновь попала в лапы скайнета, да так оно в какой-то мере и было, если верить рассказам Джона. Но ведь здесь обычные люди пока, никакие не серые? Дверь скрежетнула и внутрь в сопровождении охранника зашёл одетый в серый костюм с однотонной голубой рубашкой худощавый мужчина лет 40-50, с карими глазами, аккуратной короткой причёской с пробором справа и умным выразительным лицом. Слева на пиджаке крепилась большая карточка с надписью огромными буквами ФБР и чуть ниже “Стэн Олдридж.” Мужчина зашёл в камеру и дверь снова закрылась. Едва слышно щёлкнул фиксатор замка. Всё очень строго, приняты специальные меры, чтобы никто сюда просто так не зашёл и не вышел. Мужчина опёрся руками о спинку пустого стула напротив и заговорил с ней в слегка нарочито приятельственной манере: — Я агент ФБР, меня зовут Стэн Олдридж, – повторил он написанное на карточке, – и я веду ваше дело, мисс Аллисон Янг или мисс Кэмерон Филиппс или мисс Кэмерон Баум или как там вас на самом деле зовут и сообщаю, то что вам может быть уже сказали, но возможно вы не расслышали и не в том состоянии были, что вы можете хранить молчание, можете говорить, что всё вами сказанное может быть использовано против вас, вы имеете право на телефонный звонок адвокату или кому-либо ещё. — Вам всё понятно? — Да. – едва слышно пропищала Аллисон. — Это хорошо. Олдридж снял руки со стула и остался стоять напротив девушки. — Итак, как же вас зовут на самом деле? – немного вкрадчивым голосом спросил агент. — Я уже говорила. Аллисон. Аллисон Янг. — Аллисон Янг, – повторил Олдридж, словно довольный кот сметану, пробуя её имя на вкус. Затем неторопливо зашагал по камере, однако не поворачиваясь к подследственной спиной. — Замечательно, пусть будет Аллисон Янг, – сказал он наконец, но таким тоном, будто абсолютно не верит ей. — Когда вы родились, где, кто ваши родители? Аллисон молчала, а агент снова подошёл и положил руки на стул, затем заговорил не спеша, добродушным тоном. — Мисс, вы видимо по какой-то причине не вполне осознаёте ваше положение и во что вы влипли. Олдридж выдержал небольшую паузу. Девушка продолжала молчать. — Позвольте я вам обрисую ваше состояние и сообщу в чём вас обвиняют. Итак, по степени тяжести обвинения у вас фелония, потому что вы обвиняетесь в совершении ряда очень тяжёлых преступлений. Вооружённое ограбление банка. Уничтожение ценностей более чем на сто миллионов долларов, точную сумму назовут страховые компании на суде. Вооружённое проникновение и нападение на тюрьму штата, нанесение ран разной степени тяжести полицейским служащим, находившимся при исполнении. Между этими подвигами, соучастие в похищении с целью выкупа, несовершеннолетних детей и соучастие в убийстве полицейских. Олдридж снова взял небольшую паузу. Придвинулся к Аллисон, почти нависнув над ней. — Это всё чрезвычайно серьёзные обвинения. Я даже не упомянул о разных невинных шалостях, вроде подделки документов, незаконного владения оружием, незаконных операциях с драгоценными камнями. Не сомневаюсь, всё что я озвучил — лишь часть ваших преступлений. В предъявляемом обвинении я только назвал эпизоды по которым у нас более, чем достаточно доказательств, чтобы любой суд вас оставил за крепкими стенами надолго. Очень надолго. Агент отлип от стула и сделал несколько шагов. Аллисон продолжала молчать. Олдридж впился взглядом в глаза Аллисон. — Вы уйдёте на волю старухой! Если вообще когда-либо выйдете! – резко сказал он. Аллисон вздрогнула. — Ещё раньше, здесь всё будет разрушено, а вы все умрёте – негромко, но уверенно ответила она. На этот раз вздрогнул Олдридж, таким уверенным, не сомневающимся тоном всё это сказала девушка. Он покачал головой. — Вы напрасно пытаетесь нам угрожать. — Я никому не угрожаю и только сообщаю, что сама знаю, компьютерная система захватит управление средствами ПВО, ядерными ракетами и нанесёт удар по человечеству. Выживших примутся добивать наземные кибернетические организмы и летающие хантер-киллеры. До апокалипсиса осталось два с половиной года. — А ты конечно пришла из будущего, чтобы защитить человечество и его вождя сопротивления, Джона Коннора? – иронически спросил Олдридж. — Да, – немного поколебавшись, подтвердила Аллисон. Олдридж неправильно понял её колебание и снова завёл речь, неторопливо расхаживая по камере. — Мисс, я повторяюсь, у меня такое чувство, что на вас здорово повлияла Сара Коннор и вы заигрались в эти ваши игры и сейчас рефлекторно гоните весь этот бред, потому что ещё не осознали в полной мере, что для вас уже всё закончилось. Сара Коннор у нас. Джон Коннор тоже у нас. И вы у нас. Но в отличие от них, у вас ещё есть шанс. И как им воспользоваться зависит целиком от вас, я же готов вам оказать посильную помощь. Олдридж сделал театральную паузу. — Вы, в отличие от Конноров, не обвиняетесь в убийствах, в том числе в предумышленных убийствах, в том числе, полицейских. И то, что во время штурма тюрьмы вы никого не убили, понимаете, это вам даёт тот самый шанс. Агент снова замолчал, оказавшись напротив Аллисон. — О чём вы? – нарушила та молчание. — Я думаю вы поняли. Вы активно сотрудничаете со следствием, помогаете нам найти всех членов банды в которой вы состояли, помогаете выяснить все неясные моменты и в результате вполне может оказаться так, что все грязные дела совершали они, а вы просто сбитая с пути и попавшая в зависимость от Сары Коннор, девушка. Аллисон поморщилась, но Олдридж снова принялся вышагивать и не заметил гримасу на её лице. — Не собираюсь вас обманывать, честно говорю, вы изрядно замазаны и совсем вас освободить никак не получится. Но сейчас ещё вполне можно добиться того, что на свободу вы выйдете не старухой, а всё ещё достаточно молодой женщиной, чтобы устроить свою жизнь. Я думаю, при условии вашей помощи следствию, судья с учётом всех обстоятельств назначит лет восемь-десять, не более, и если и потом будете себя хорошо вести сможете претендовать на условно-досрочное освобождение и значит уже через пять-шесть лет вновь увидеть свободу. Свободу, мисс Аллисон! Олдридж остановился. — Ничего не бойтесь, если вам реально угрожает опасность мы задействуем программу защиты свидетелей. В полную силу это очень серьёзная штука, вся мощь государственной машины будет направлена на обеспечение вашей безопасности. В этом случае, вам даже могут сделать новую личность, пластическую операцию и тогда не буду обещать наверняка, чтобы не солгать, но вы, очень вероятно, и вовсе не будете осуждены. Могу пообещать, что лично стану ходатайствовать за вас. Решайтесь. Следствию уже известно очень многое, осталось лишь уточнить некоторые детали и поймать оставшихся сообщников. С вашей помощью или без неё, но мы это обязательно сделаем. Тем не менее, мы готовы принять вашу помощь, и в первую очередь, она поможет вам самой. Олдридж улыбнулся, и практически уверенный в победе, дожидался ответа Аллисон. Она его жестоко разочаровала. — Нет. То что вы говорите бессмысленно. Потому что это я могу предложить вам присоединиться к нам, вы могли бы очень помочь в борьбе против постройки Скайнет, которую ведут агенты сети из будущего. Олдридж как будто защёлкнулся. Исчезло добродушие. Он покачал головой. — Я предполагал, что вы умнее... Жаль. Вы напрасно упорствуете, но я всё-равно, готов пойти вам навстречу, однако вы понимаете, что чем дольше не хотите сотрудничать с нами, тем больше мы сделаем и без вас, а значит тем меньше я cмогу вам помочь. Думайте, повторяю, у вас ещё есть шанс. — Нет, это у вас ещё есть шанс избежать Судного Дня, агент. Ваши слова насчёт сотрудничества звучат для меня бессмысленно, хотя бы потому что я знаю будущее, а вы – нет и не хотите знать и с таким будущим ваши слова насчёт моего шанса и суда просто ничего не стоят. Олдридж внимательно разглядывал Аллисон. — Видит Бог, я вам ничего плохого не желаю, но ваше поведение, оно очень глупое. Вот откуда вы можете знать будущее? — Я же вам сказала, агент ФБР, что я сама из будущего. Олдридж вздохнул, как бы показывая, что принимает её игру, раз уж её никак нельзя вразумить. — Ладно, леди, вы из будущего. Всю жизнь мечтал поговорить с пришельцем из будущего. И когда же, позвольте полюбопытствовать, вы родились или правильнее сказать ещё родитесь? — Нет, я уже родилась. 22-го июля 2008 года. Моя мама Клэйр Янг, отец – Роберт Янг. Сейчас я с родителями живу в Палмдейл. Агент ФБР далеко не в первый раз допрашивал преступников и не в первый раз ему лгали, но с подобным он ещё не сталкивался. — Хватит. – заявил он и поправил галстук. Вы мало того, что не желаете сотрудничать со следствием, придумываете дикую чушь, так к тому же пытаетесь впутать в ваши дела абсолютно посторонних людей. — А откуда вы знаете, что они посторонние? – слегка прищурившись спросила Аллисон. Олдридж уже понял, что этой штучке палец в рот класть нельзя. — Вопросы здесь задаю я, понятно? Думаю понятно. Он с задумчивым видом немного походил по камере. План допроса совершенно оказался испорчен. Приходилось признать, что он сглупил. Аллисон ему казалась самым слабым звеном, ключиком ко всей банде Конноров. Они с Лемоном просчитывали разные варианты развития беседы и на каждый имелись домашние заготовки, в спешке, но всё-таки достаточно качественно проработанные сегодня в управлении. Она могла начать отчаянно торговаться, могла даже оказаться серьёзной соперницей и приняться врать, пытаясь затянуть следствие, могла замкнуться и молчать или чего Олдридж больше всего боялся, устроить истерику и безобразную сцену с плачем или даже истеричным нападением на него. Он был готов ко всему, хотя очень сильно рассчитывал именно на сотрудничество и даже не обманывал подследственную, расписывая ей различные перспективы. В конце-концов, Олдридж решил работать с ней по варианту “враньё.” — Мисс Аллисон, а чем вы можете доказать, что пришли из будущего, ну там может покажете нам раз технологии так развились, что стали возможны перемещения, какой-нибудь бластер, скейт, оборудованный антигравитаторами, подскажете адресок домика с машиной времени или хотя бы назовёте результат ближайшего футбольного матча? Вы за кого болеете? Или вам более интересен теннис? Аллисон молчала. — Ну хотя бы расскажите зачем вам понадобилось таким экзотическим способом грабить банк десять лет назад, неужели вы не прихватили записи результатов скачек или каких-нибудь игр? Как недальновидно. Хотя должен признаться вы очень эффектно выглядите, пистолет охранника внезапно выхвачен и приставлен к его же виску. Круто, дамочка. Аллисон очень хотелось сказать, что там была не она и в принципе на неё сейчас вешают чужие дела, но она была неглупой девочкой и как бы она не относилась к Кэмерон, понимала, что не следует наводить ФБР на мысль, что у неё есть двойник. Поэтому она молчала. — Между прочим, как вы тогда умудрились остаться в живых? — Очень просто. В банке находилась машина времени и перемещение произошло как раз в момент взрыва. — Ой как интересно. А зачем были нужны такие сложности? — За Джоном гнался киборг по имени Кромарти. — Я кажется начинаю понимать. Да, таким образом, вы пытались от него уйти. И куда же вы переместились. — Куда-то в март 2007-го года. Олдридж в восхищении покачал головой. — Право слово, из вас получился бы неплохой писатель-фантаст, ведь всё у вас уже есть. Интрига, пришельцы из будущего, злобные киборги, преследующие будущих вождей сопротивления и даже тупые агенты ФБР, пытающиеся своим скудным умишком познать ими непознаваемое. Думаю продажи вышли бы неплохие. Только зачем вы пытаетесь во всё это играть наяву, а не на бумаге? — Мы не играем. Это и есть жизнь, чего вы никак не поймёте. — Мисс, если бы мы всё это понимали, мы давно бы лишились зарплаты, потому что налогоплательщики от нас требуют раскрытия преступлений, а не цирковых представлений на выезде. И возможно вы удивитесь, но до сих пор у нас лучше всего получается именно раскрывать преступления. Олдридж подошёл к двери, нажал на кнопку и проговорил в камеру: открывайте. Замок щёлкнул, и уже берясь за ручку он сухо бросил Аллисон. — Вижу вы ещё не готовы к разговору, чтож подумайте о вашем настоящем будущем. — Вы говорите, что раскрываете преступления, но как раз величайшее преступление, создание Скайнета, вы и не можете раскрыть и даже мешаете это делать другим. — Не беспокойтесь, мисс. — Вы бы лучше позаботились о защите Джона Коннора, а то как бы терминаторы не пожаловали к вам прямо сюда, тогда вы узнаете, что такое цирк. Полицейские в 1984 году тоже не поверили тогда. — Что вы можете знать про 1984-й год? — Только то, что терминатор из будущего хотел уничтожить Сару Коннор и ему это едва не удалось. — Это вам Сара Коннор рассказала? — В общем, да. Тут оживился охранник, державший дверь открытой. — Мистер Олдридж, вы идёте или как? — Иду. А вы мисс попробуйте своей головой думать, а не с чужих слов. Но последнее слово осталось за ней. — Подумайте лучше вы, что Судный день всё ближе! – кинула она в закрывающуюся дверь. Олдриджу как раз в техническом помещении делали копию видеозаписи допроса, когда туда же зашёл Хартман. — Есть успехи, шеф? – первым спросил его Олдридж. — Дерьмо, – выругался Хартман. — Джон на контакт не идёт. У тебя, явно не лучше? — Точно дерьмо, шеф, она городит всю эту чушь про пришельцев из будущего. Никакого контакта. Хартман посмотрел на часы над дверью. Они показывали уже 6.45 вечера. — Поехали в управление, будем разгребать кучу в поисках крупиц истины – он взвесил диск с записью, – опять придётся поработать сверхурочно. — Как всегда, – усмехнулся Олдридж. “Шеф сейчас круто обосрался, кто-то же должен подтирать теперь за ним.” – впрочем Олдридж предпочёл не обострять и придержал язык. В Ланкастере он с Лемоном тоже не на высоте оказался, хотя в итоге и взяли потом Сару Коннор. *** Стоял тихий вечер вторника, народу в управлении осталось немного, охрана, эксперты в лаборатории, да несколько чокнутых, вроде Олдриджа, Лемона и их шефа Хартмана. Втроём они собрались в пустынном полутёмном кабинете Хартмана. Светилась настольная лампа в торце длинного стола, заваленного бумагами, рулонами распечаток, дисками и неизвестно чем ещё. Шёл мозговой штурм. Видео допросов Джона Коннора и Аллисон Янг просмотрели уже не менее, чем по два раза и на большом экране сейчас показывался стоп-кадр с Джоном Коннором, как раз когда он откровенно послал “идиотов из ФБР.” Олдридж с мрачным видом разглядывал четыре фотографии: на одной, черно-белой, сделанной камерой наблюдения, была изображена молодая девушка, наставившая пистолет на охранника банка, на двух других – она же сегодня утром, вскоре после задержания. Анфас и профиль. На третьей была изображена маленькая, всего десяти месяцев от роду, девочка. И результат уже несколько устаревшей экспертизы о совпадении. Новым было только заключение с результатами поисков по банкам данных отпечатков пальцев задержанной, назвавшейся Аллисон Янг. “Отпечатки пальцев принадлежат Аллисон Янг, родившейся в Палмдейл, пригороде Лос-Анджелеса, 22 июля 2008 г. Отец – Роберт Янг, мать – Клэйр Янг.” Агенты ФБР ещё в апреле, на всякий случай, незаметно сняли отпечатки пальцев у малышки после эпизода с нападением Сары. Чисто из опасения проблем, если её бы похитили как Саванну. Олдридж испытал лёгкое злорадство, наблюдая за гаммой чувств на лице шефа, промелькнувшими, когда он это прочитал. Стэн Олдридж боялся признаться даже самому себе, но когда задержали сначала Сару, а потом Джона и Аллисон, его отпустило подспудное чувство тревоги, тщательно скрываемого страха, что Сара Коннор могла во многом оказаться права. Имелись некоторые жутковатые мистические моменты в её деле и вот казалось вместо мистики осталось просто несколько загадок для пытливого сыщицкого ума. Допрос Аллисон и результат поиска её отпечатков пальцев вновь поселил в душе агента потаённый страх. Уж очень уверена та была в своих словах и слишком невероятным результат. И сейчас он поймал себя на мысли, что в его словах первично желание доказать, что его страхи напрасны, а не действительное выяснение деталей дела. — Следует, не привлекая внимания, повторно снять отпечатки пальцев у малышки и этой Кэмерон-Аллисон, затем сравнить их отпечатки пальцев прямым сличением, а не через поиск в центре данных. — Разумно, – подтвердил Хартман. — Кстати, займитесь этим немедленно. — Поздновато, – бросил взгляд на часы Олдридж. — Ничего, у вас хорошие отношения с Клэйр Янг, попробуйте сами, хреново, если у нас где-то протекла бочка. — Ok, шеф, – ответил Олдридж с некоторой досадой, ему совсем не хотелось сейчас переться в Палмдейл и засобирался. — Остаётся вопрос с их непонятной молодостью, – подал голос Лемон. — Их всех, а в первую очередь эту взрослую Аллисон обследует наш доктор. Надо узнать когда и какие ей делали пластические операции. Я уже распорядился, доктор Маковски приедет уже завтра, в тюремном лазарете всё необходимое к его приезду будет готово. – пояснил Хартман. Олдридж вышел. — Давайте ещё раз глянем допрос Аллисон. Особенно тот момент, когда она предлагает Стэну поработать на неё, – усмехнулся Лемон. — Надо бы ещё усилить охрану, может она врала про опасность Джону Коннору, но... – начал после просмотра Лемон. — Не заражайтесь паранойей, Кен, их и так охраняют достаточно тщательно, – остановил его Хартман. Внезапно спокойный офис ФБР-овцев содрогнулся от сильного взрыва где-то на первом этаже. Свет мигнул, с потолка посыпалась штукатурка. На улице раздались завывания автомобильной сигнализации. Ошалевшие агенты ещё ничего не поняли, как откуда-то снизу донеслись хлопки выстрелов из пистолета. В ответ раздался леденящий душу слитный вой выстрелов из какого-то мощного пулемёта. И тишина. Ещё хлопок пистолетного выстрела и зверский пулемётный стрекот в ответ, причём кажется уже ближе к их этажу. — Проклятье, связь не работает, – шеф бросил трубку. Лемон глянул на экран мобильника. — Нет сети, вашу мать! – воскликнул он, со зверским выражением лица, вспоминая, где оставил оружие. Они выскочили в основное помещение офиса. Немногие оставшиеся сотрудники хватали свои пистолеты и револьверы и наставляли их на проём коридора, ведущего с лестницы. Хартман не успел ничего скомандовать как на их этаж вступила кошмарная фигура. Одетый как типичный конторский служащий мужчина средних лет с ничем не примечательным лицом. Его костюм был порван в клочья, на груди и на лице расплывались пятна крови. Показалось или сквозь пятна на лице проступал блеск металла? Но самое главное, что притягивало взор – это мощный пулемёт

FN-MAG

с пристегнутой снизу лентой. Обычно такие пулемёты устанавливали на что-нибудь, на сошки, крепили к броневику или ещё куда-нибудь, например, ставили на вертолет. Страшный незнакомец держал его в руках легко, словно игрушку. — Мне нужен Хартман! – грозным и странным образом равнодушным голосом, сказал он, будто попросил официанта подать содовой. Все наставили на него пистолеты. — Бросьте оружие! – закричал ему Хартман, тоже прицелившись из своего старого верного кольта, причём прямо в голову, потому что, у него кажется под пиджаком скрывается какой-то очень хороший бронежилет. — Ты Хартман? – спросил тот. В ответ снова последовало истеричное требование бросить оружие. — Да, ты Хартман. – почему-то решил он. — Где Джон Коннор? — Ни с места! – крикнул Хартман, увидев, что тот пошёл к нему, и поскольку пришелец не остановился, выстрелил негодяю прямо в лицо. Он готов был поклясться, что попал, и хотя ему никогда не удавалось занять призовые места в соревнованиях по стрельбе, но он просто не мог промахнуться с такого расстояния, да ещё после того как тщательно прицелился. Ведь даже кажется видел как его голова чуть дёрнулась. Выстрел Хартмана послужил сигналом и в незнакомца полетели пули. В ответ уши заложило от жуткого грохота пулемёта, щедро поливающего офис струями свинца. Впечатление усиливалось тем, что на бандита казалось не действовала отдача, а тяжёлый пулемёт он держал как шланг, поворачивая его, будто орошая огород. С треском осыпались стёкла с окон. Рядом словно мешок с песком упал и неподвижно застыл Лемон, под ним быстро расплывалась лужа крови. — Ааааа, – заорал Хартман, панически быстро разряжая револьвер в морду страшилища с пулемётом. Бесполезно. Удерживая в одной руке пулемёт, другой он схватил шефа местного отделения ФБР за горло и поднял в воздух. С ужасом Хартман заметил блеск металла под многочисленными повреждениями на лице. “Металл под человеческой плотью”, – промелькнула страшная мысль. Кольт выпал из ослабевшей руки. — Где Джон Коннор? – чудовище повторило свой вопрос. — В тюрьме штата для особо опасных преступников, – еле выдавил Хартман. — Номер камеры, схема тюрьмы? — Иди в задницу! — Ответ неверный. – механически сказал громила. И вдруг положил пулемёт на стол, вытащил пистолет и выстрелил из него Хартману в ногу, продолжая того удерживать на весу. От внезапной боли Хартман заорал. Крик прервала мощная пощёчина. — Говори номер камеры. Рисуй схему. Хартман не успел ничего сказать, как в спину и в затылок монстру ударила очередь из автоматической винтовки М-16. Вокруг засвистели пули. Страшный тип дёрнулся и стал падать вперёд. В падении он отшвырнул Хартмана в сторону и вспышка боли в изувеченной ноге на несколько секунд лишила его сознания. Когда он очнулся, он увидел, что монстр, державший его за горло, схватился в драке с какой-то девушкой. Мелькнуло её лицо. Не может быть! Аллисон?! Драка была страшной, он такого ещё не видывал. Соперники крушили друг-другом не только мебель, растаптывая её в мелкие обломки, но и стены. Вот со всего размаха девушку приложили головой об угол стены с несущей балкой. Брызнула каменная крошка, но страшный смертельный удар её не только не убил, но и каким-то образом она извернулась и вот уже она сама мощным ударом ноги в грудь отправила того в полёт через всё помещение. На стене осталась вмятина. Пока тот отлипал и собирался прыгнуть вперёд на неё, она успела схватить, оставленный на столе пулемёт. Так же как и в руках мужчины, и у девушки пулемёт вертелся как игрушка, изрыгая пули прямо в лицо монстру. Как в замедленной съёмке Хартман видел как под пулями летели ошмётки кожи, оставляя блестящий металлический череп со светящимся страшным красным светом глазами в глазницах. Щёлк. – у пулемёта закончилась лента и девушка, отбросила его в сторону. Поток пуль из тяжёлого пулемёта, видимо повредил монстра, тот упал и как-то тяжело и неуверенно поднялся. Красным сверкал только один глаз, в другой глазнице виднелись какие-то провода, блестящая поверхность черепа покрылась выщербинами. — Да это же не человек, – прошептал он. Но девица с лицом Аллисон его услышала и немного повернула голову. — Верно. Это автономный боевой киборг серии T-888, – спокойным протокольным голосом сказала она. Тут Хартман заметил, что на лице девушки под порванной кожей тоже виден металл, также металл сверкнул и у неё на груди под раной. Она подбежала к недобитому киборгу и вновь сцепилась с ним в драке. На этот раз тот сопротивлялся гораздо слабее и та почти непрерывно его молотила башкой по стене. — Дерек, бронебойные! – крикнула она куда-то назад. К ним подошёл мужчина, быстро прицелился из итальянского боевого дробовика и несколько раз выстрелил из него в голову T-888, видимо какими-то специальными пулями. Металл черепа разлетелся на куски. Красный глаз потух и киборг, наконец-то, замер. Однако мужчина не убирал ружьё, продолжая держать разбитый череп на прицеле. Девица склонилась над поверженным монстром. — Готов. Сто процентов. – сказала она. И тут она обратила внимание на Хартмана. — Ты Хартман? – спросила она. — Да. — Где Джон Коннор? – чуть ли не слово в слово она повторяла вопросы киборга. — Может тебе ещё назвать номер камеры, нарисовать схему и рассказать про охрану? — Да. Хартман молчал. Через разбитые окна врывался ветер. Жутко болела нога. К горлу подступал страх. Всё во что он верил внезапно обрушилось, его сотрудники погибли. — Зачем он тебе? — Спасти. — Да пошли вы все, дай ручку. – несколько непоследовательно ответил Хартман. Она подала ему с ближайшего стола какой-то лист и ручку и он морщась от боли, всё написал и нарисовал. — И ещё, где Аллисон и Сара Коннор, тоже рисуй. — Аллисон? – удивился он. — Рисуй! Когда он закончил, к нему подошёл Дерек и достал у себя из-за спины кинжал. Хартман сделал попытку попятиться. Но Дерек всего лишь быстрым движением разрезал штанину и не обращая внимания на постанывание Хартмана, осмотрел кровоточащую рану. — Пуля прошла насквозь. Рана хорошая, кость не задета, колено тоже цело. Крупные сосуды целы. Будете прыгать. С этими словами он отрезал кусок рукава рубашки Хартмана, полил его из невесть откуда взятой бутылочки виски и забинтовал тому ногу. Тем временем девушка успела заглянуть в его кабинет и тащила, собранные в подвернувшийся пакет, материалы по делу Сары Коннор. Она подошла к останкам, атаковавшего офис монстра, легко взвалила их на плечо, продолжая держать сумку в руке. — Пошли, – бросила она. Не сказав более ни слова, они быстро, почти бегом покинули этаж. Глава 13. Столкновение. Фордовский минифургон белого цвета стремительно нёсся в ночи, среди освещённых улиц Лос-Анджелеса. Впереди него ехала чёрная шевроле и фургон словно привязался к ней, повторяя путь. Куда она свернёт, туда и он. — Почему мы оставили Хартмана, он же предупредит охрану тюрьмы? – не отрываясь от руля, спросил Дерек. — Часом позже, часом раньше, но что ФБР громили из-за связи с твоим племянником, скоро и так всем станет ясно, – ответил Кайл. — И тогда нам не поздоровится...папаша. – заметил Дерек. А может всё проще, теперь руководитель у нас она, а ты не стал спорить с боссом? – он кивнул на шевроле спереди. В этот момент черная шевроле неожиданно свернула на боковую улочку и Дереку пришлось напрячься, удерживая фургон. Кайл ответил не сразу. — У тебя есть другие варианты? – усталым голосом, спросил он. — Стоило всю жизнь воевать с этими штуками, чтобы сейчас мотаться за одной такой как привязанный. И Дерек сплюнул в окно. В этот момент шевроле остановился. Кэмерон открыла дверь и спрыгнула на землю. Дерек с Кайлом вышли из машины и оглянулись. Они стояли в каком-то гнусном тупичке, освещаемом преимущественно фарами их машин. Разбитые фонари. Грязь повсюду, похабные надписи на стенах и рисунки, сделанные явно в состоянии изменённого сознания , на земле кучки непонятного гниющего мусора, источающие непередаваемые запахи. Бутылки вокруг, использованные презервативы, кажется блеснули валяющиеся шприцы. — То ещё местечко, – прокомментировал Кайл, повертев головой. Дерек в ответ снова сплюнул. Как бы в ответ, в углу обозначилось какое-то шевеление, что-то заскрежетало, открылась дверь в какую-то полуподвальную дыру из которой пролилось немного света и оттуда полезли весьма неприятные типчики. — Вы чё, вы кто такие? – истерично заорало, выскочившее под свет фар, существо черного цвета лет, не более 20-ти, одетое в одни только шорты. — Белые свиньи! – завизжал кто-то высокий справа от него. — Эй, эй ребята, нет проблем, мы сюда на минутку, мы только заберём свои вещи и уедем, нам от вас ничего не надо. – примиряюще заговорил Кайл, пока Дерек в некотором обалдении наблюдал как во дворе вокруг них накапливается толпа. Все сплошь афроамериканцы, лет приблизительно от 15 до 20-ти. — С-в-о-о-о-и ве-е-е-е-ещи, – развяно протянул кто-то ещё из толпы. – Ты тупая белая задница забыл, что тут все вещи только наши! И твоя задница тоже, – закончил он под общее хихиканье. — Гля, баба! – крикнул самый первый. — Отличная, мать-перемать, сочная белая штучка. Такие с нами не гуляют, а? – добавил тот, что кричал про свиней. Раздалось нехорошее мерзкое хихиканье. Кэмерон полезла внутрь машины. — Куда-а-а-а, сука! – заорал высокий. — Вали их!!! – истошно завопил ещё кто-то. Защёлкали выкидные лезвия ножа, просто откуда-то возникали обычные ножи, у некоторых с собой оказались револьверы и пистолеты. Кайл с Дереком испугались, едва ли не сильнее, чем тогда в бункере, когда на них катил металлический монстр скайнета. Быть растерзанным толпой ублюдков – не лучший конец для солдат сопротивления. Но Кэмерон успела первой. Из шевроле она вылезла с автоматической винтовкой в руках и стремительно перемещаясь, принялась хладнокровно прошивать толпу свинцом, успевая при этом ещё и целиться. Засвистели пули. Кто-то из вооружённых негодяев успел несколько раз выстрелить в ответ, но упал ни в кого не попав. Злобная и агрессивная толпа в мгновение ока превратилась в охваченное паникой стадо. Часть рванула к выходу из тупика, часть бестолково заметалась, а кто-то успел нырнуть обратно в подвал и запереться. Стрельба казалась бесконечной, Кэмерон только меняла один магазин на другой, затрачивая на это чуть ли не меньше секунды. В итоге от расправы не ушёл никто. Дерек пристально наблюдал за Кэмерон и у него сложилось впечатление, что та ещё и мстила за своё оскорбление, как бы невероятно не звучало подобное предположение в отношении машины. Пули настигли и тех, кто бежал прочь и тех, кто пытался затаиться под стенами. Пару человек Кэмерон убила просто проломив им грудь своим железным кулаком. По асфальту, смешиваясь с гниющим мусором разливалась красная жидкость. Запахло специфическим острым запахом человеческой крови. Немного дольше прожили юркнувшие вниз под защиту железной двери. На её взлом у киборгши ушло аж около пятнадцати секунд. Сначала она, повесив винтовку за спину, не хуже отбойного молотка заколотила кулаками рядом по стене, выбивая кирпичное крошево и поднимая пыль, пронзаемую лучами фар. Затем несколько раз вдарила по самой двери и, наконец, зацепившись за её край, целиком выворотила железку и отбросила прочь, прямо на трупы, из которых под тяжестью двери через раны брызнуло ещё больше крови. — Куда же вы спрятались от отличной белой штучки? – весело сказала она, уставясь в проём. Затем полезла внутрь. До Дерека с Кайлом донёсся чей-то быстро оборвавшийся жуткий вопль. — Терминатор, она же терминатор. – нервно выдавил Кайл, глядя на дыру, куда залезла Кэмерон. Дерек, вцепившись в свой глок, настороженно крутил головой по сторонам. Однако Кэмерон вылезла не сразу. Прошла чуть ли не минута, прежде чем она поставила на землю рядом с подвалом какой-то тюк. — Грузите взрывчатку в фургон, – произнесла она.
-Быстрее, а то как бы не приехала полиция. И нырнула обратно в темень подвала, чтобы вытащить ещё несколько тюков. Там было немало полезного. Бронежилеты, автоматы, гранаты, снайперская винтовка – всё это в скором темпе погрузили в фургончик. Всё сейчас могло пригодиться. Уж на что Кайл с Дереком за годы войны повидали всякое, но сейчас и их замутило при взгляде на кучи трупов и залитый парящей в свете фар кровью, двор тупика. Растекающиеся лужи крови дошли даже до колёс фургона. Шевроле целиком стояла в крови. — Их наверное, человек тридцать было. – сдерживая тошноту сказал Дерек. — Сорок два, включая восемь, в подвале – ответила Кэмерон. Кайла чуть не вырвало, он издал булькающий звук. — Ты, всё-таки, терминатор. Убийца – прохрипел он. – Зачем ты всех убила? — Они получили ровно то, что желали другим. Просто представь на моём месте Аллисон Янг. Кайл не нашёлся что возразить. — Это с каких пор, терминаторов волнуют вопросы морали и справедливости? – ответил Дерек, затаскивая очередной груз в минифургон. — Мораль и справедливость являются компактным выражением высшей рациональности. Я поступаю рационально. — Хороший Гитлер из тебя бы получился, – едва слышно процедил Дерек. Но Кэмерон услышала. — Меня нельзя сравнивать с Гитлером. Его поступки были нерациональными. И я не всех убила. В подвале я обнаружила двоих измученных пленников этой банды и оказала им первую помощь. Они будут жить. Джон Коннор меня научил помогать живым существам. Дерек замолчал, но заговорил Кайл. — Кто они такие, наверное их надо оттуда забрать, – забеспокоился он. — Не надо, потому что сюда скоро приедет полиция и поможет им. – возразила Кэмерон. Дерек, выруливая задним ходом из тупика, всё время смотрел назад, поэтому постепенно истончавшийся кровавый след от колёс их машин заметил уже на выезде и крепко выругался. — Чтоб я ещё раз... – закончил он. — И ещё раз и ещё раз. Мы на войне – жёстко ответил Кайл. — Какая война, с этими мальчишками, что ли?! На этот раз выругался Кайл. — Ты думаешь мне наплевать?! Противно говорить, но кажется эта жестянка и в самом деле поступила рационально. Если бы не ее жестокость, мы бы сейчас дрались с полицией. Или легли бы там. И из-за кого? — Так это теперь называется? — Слушай, заткнись и просто веди машину, и так тошно. – сказал Кайл. *** Бывший агент ФБР Эллисон сидел у себя дома в гостинной за столом. На столе стояла початая бутылка виски и рюмка. Рядом лежала раскрытая плитка шоколада. Эллисон самым пошлым образом надирался в одиночестве. Чистая белая рубашка уже была заляпана грязными, вымазанными в шоколаде пальцами, на светлых брюках расплывалось какое-то пятно. “Они, всё-таки, захватили их всех. Всё кончено.” “Могу ли я продолжить борьбу?” – спрашивал он сам себя. И честно отвечал: “Нет. Не хватит сил, да и схватят меня скоро.” Агент ФБР, хотя и бывший, на счёт своих перспектив не обольщался. Раскрытие его связи с Сарой Коннор теперь дело нескольких дней, может и дольше, но на его след обязательно выйдут, если уже не вышли. Он набулькал очередную стопочку, но не спешил выпивать, сосредоточив на ней пьяный взгляд и вспоминая свою жизнь. — Эх, Лайла. Эх, – проговорил он. Вдруг раздался настойчивый стук в дверь. — Кажется за мной пришли раньше, чем я думал. – с горечью пробормотал он и схватил рюмку. — Прозит! – он чокнулся со своим отражением в незашторенном окне и слегка покачиваясь пошёл сдаваться. — Ты?! – изумился Эллисон, увидев слегка подраненую Кэмерон. — Я. – ответила она, и толкнув Эллисона, зашла в его дом и прикрыла дверь. — Но ты, тебя? – пьяно покачиваясь спросил тот. — Ты пьян? – сказала Кэмерон. — Мы все умрём. Зачем ты пришла? Где Джон? Кэмерон молча схватила Эллисон и поволокла его в ванную комнату. — Ты чего? – он пытался её колотить по спине. В ванной она бесцеремонно его взяла за шею и перегнула через бортик. Пальцы другой руки засунула ему в горло. Агента вырвало. Кэмерон пустила струю холодной воды. — Пей! – прикрикнула она. И поскольку, по её мнению, Эллисон не торопился, бесцеременно вздёрнула его немаленькое тело и окатила голову водой, затем ткнула трубку прямо в рот. — Пей или захлебнёшься! Кадык бывшего агента судорожно задёргался, пропуская воду в желудок. — Достаточно. Она снова перегнула его и засунула пальцы в рот. В ванну полились рвотные массы. — Тварь металлическая! Что ты делаешь? – закричал он. — Пей! – скомандовала Кэмерон и вновь ткнула его ртом в трубку с водой. Жестокую процедуру она повторила раз пять. Измученный и мокрый Эллисон дрожа, опустился на пол ванной. — Это называется скоростным протрезвлением. Ты мне нужен с ясным умом. — Сучка, мой желудок, – застонал Эллисон. — Скоро пройдёт, иди выпей чай или кофе. И она его, по прежнему, не церемонясь, сцапала, доставила на кухню и с размаху усадила на табуретку. — Слушай внимательно. Ты мне нужен. Ты повысишь вероятность спасения Джона Коннора. Эллисона после всего трясло мелкой дрожью, что не помешало ему встать, включить чайник, достать банку и насыпать из неё в чашку растворимого кофе. — Ты уверена, что я захочу его спасать? — Я тебя знаю. — Я теперь сам себя не знаю, – проворчал Эллисон. Вместо ответа Кэмерон достала мобильник. — Всё в порядке, заходите. Вскоре дверь открылась и закрылась, пропустив двоих людей. — Если не ошибаюсь, Дерек Риз, я тебя уже видел и... бывший агент замолчал, глядя на молодого мужчину с папкой в левой руке. — Кайл Риз, – мужчина решительно протянул ему руку. — Джеймс Эллисон, – представил он сам себя. Затем пожал руку Дереку. — Невероятно. – покачал он головой, глядя на двух мужчин. — Что невероятно, – спросил Кайл. — Я думал вы мертвы. Оба. Братья переглянулись. — Те мертвы, эти живы – непонятно сказала Кэмерон. Эллисон налил горячей воды в чашку с кофе. Предложил Кайлу с Дереком. Они не отказались. — У нас мало времени, – сказал Дерек, когда все выпили кофе. Кайл достал из папки листочки бумаги и разложил их на столе. Это общая схема тюрьмы, схема помещений где держат Джона Коннора, где держат Сару Коннор и Аллисон Янг. Вот схема помещений охраны. — Кто такая Аллисон Янг? Дерек взглянул на Кайла. — Девушка. Молодая. Кэмерон её копия. Эллисон уставился на Кэмерон, перевёл взгляд обратно на Кайла, но спросил другое. — Откуда у вас это? — Помог Хартман. Часть нарисовал сам и затем дал коды доступа к компьютеру – ответила Кэмерон. — Даже не хочу знать чего оно стоило Хартману. — Мы пришли в уже разгромленный офис и едва не опоздали. Хартмана допрашивал другой терминатор. – пояснил Кайл. — Мы должны торопиться. – сказала Кэмерон. Эллисон напрягся. — Что с Хартманом, что с Лейлой? – вдруг спросил он. Дерек посмотрел на Кэмерон. — Хартман жив. Твоей Лейлы я не видела. Эллисон обмяк и потянулся к телефону, но его руку перехватила Кэмерон. — Не сейчас. Эллисон чуть ли не брезгливо отдёрнул руку. — Джеймс, давайте займёмся схемами, сейчас это важнее, потому что в здании кто был жив – выжил, а мертвым уже никак не поможешь, – заговорил Кайл. — У Сары где-то должны были остаться баллоны с усыпляющим газом, – заметил Эллисон. Обсуждение различных планов проникновения затянулось до трёх часов ночи. — Теперь вероятность успеха составляет 72% – заключила Кэмерон. — Или там нас ждёт ловушка, – потирая затылок ответил Эллисон. — Возможно, но в последующие дни резко возрастает вероятность как ловушки, так и гибели Джона. Работаем сейчас, наша атака придётся на 5 часов утра, это лучшее время. Операция началась. *** Это случилось, когда они с только что освобождёнными Джоном Коннором и Алисон Янг уже вытащили и Сару Коннор. Большинство охранников спали, усыплённые газом, другим было не до боя после полученных ранений, но откуда-то в самый последний момент появились непонятные вооружённые люди, боевики Калиба-групп или кого-то ещё. Внезапная пулемётная очередь прошила фургон. Заорал на водительском сиденье Кайл, куда-то получив пулю. — Вывози Аллисон! – Джон крикнул Эллисону и черная шевроле рванулась прочь, уходя от выстрелов. Кэмерон выпрыгнула, держа в руках дробовик и принялась палить в сторону пулемётчика. Видимо попала, потому что пулемёт мгновенно заткнулся. Вдруг немного пониже груди Кэмерон расцвёл огненный цветок и по ушам ударил грохот разрыва гранаты. Джон ошалев и оглохнув на короткое время, на автомате вывалился из машины и развернулся в сторону стрелявшего, низко пригибаясь и уходя от чьих-то пистолетных выстрелов, сам начал стрелять длинной непрерывной струёй свинца поливая врага. Как надломленный упал неосторожно высунувшийся стрелявший по нему боевик, затем переведя автомат он всадил очередь в грудь гранатометчика. Труба мощного противотанкового гранатомёта свалилась с плеча и солдат грохнулся на асфальт. Затвор щёлкнул. Немедленно отработанным движением Джон заменил магазин, и тут его взгляд, заметавшийся по всему двору увидел что натворила граната. — Кэ-э-э-мерон! – заорал он. — Джон, куда?! – крикнула мать, но быстро подобрала что-то из арсенала наваленного на полу и гулко захлопала выстрелами из ружья в направлении развороченных взрывом ворот. Оттуда донеслись ответные выстрелы. Джон мгновенно подбежал к месту, где ранее стояла Кэмерон. Дым от взрыва осел, но его потрясённому взору предстала площадка усеянная обломками киборга. Валялись покорёженные ноги. Какие-то непонятные ошмётки чего-то и лоскутья кожи. Под ногами хрустели разные мелкие кусочки от её тела. Безумными глазами он огляделся вокруг и заметил чуть поодаль верхнюю часть тела Кэмерон. Кошмарное зрелище. Торчал металлический штырь позвоночника, левая рука исчезла. Кожа вокруг оторванного края обуглилась и слегка дымилась. Он подбежал к жалкому обрубку, она лежала правой щекой на асфальте, один глаз был выбит, волосы частично опалены и спеклись в комок, пахло гарью. — Кэмерон, – с горечью воскликнул он и присел перед ней. – Чип, – зашептал самому себе и зашарил по карманам, но ничего подходящего, чтобы его вытащить не попадалось, даже ножа. Вдруг окуляр на месте глаза неярко замерцал голубым светом. — Джон, уходи, – раздался слегка искаженный тихий голос, видно что-то было повреждено и в её голосовом аппарате. — Нет, я не могу. — Дурак! – никогда прежде она его так не обзывала – уходи несчастный. Вместо ответа он, поднатужившись поднял опаленный кусок Кэмерон, и прижав к груди побежал к фургону. — Бросай меня немедленно! У меня повреждён источник питания! Сейчас всё взорвётся – страшным от своей негромкости и хрипоты голосом как будто завопила она. Из под туловища Кэмерон всё сильнее и сильнее валил очень неприятный и вонючий дым. — Бросай, я не могу заглушить блок! Внезапно она оставшейся рукой выхватила из-за пояса Джона беретту и сделала выстрел в сторону, вправо от Джона. Оттуда раздался крик и снова застучал ещё какой-то крупнокалиберный пулемёт. Очередь впилась прямо в тело Кэмерон, разнося и без того исковерканный кусок туловища. Джон не устоял на ногах и упал на землю, вместе с разлетающимся на куски телом киборга. В щёку, которой он ударился об асфальт, больно впились какие-то осколки, пошла кровь. С визгом покрышек фургон подлетел к Джону, по пулемётчику ударила очередь из M-16 в руках Дерека, выставившегося из двери. За рулём невесть как вместо раненного Кайла оказалась Сара. — В машину, живо! – заорала она. Дальнейшее случилось как в замедленной съёмке в кино. Ещё когда подлетал фургон, краем глаза Джон заметил, что очередь пулемётчика выбила из Кэмерон какой-то прямоугольный брусок, раскалённый с одного конца, светящийся сквозь дым, уже не красным, а почти белым светом. “Источник питания” – мелькнула мысль. Опережая её, он бешеными движениями схватил то, что осталось от Кэмерон и резким рывком, с натугой закинул останки внутрь фургона и затем сам влетел туда же. От усилий у него что-то неприятно хрустнуло в районе поясницы. С визгом, отчаянно выворачивая руль и оставляя жирный след от резины, Сара вырулила наружу. По стенке вслед забили пули, пробивая в них дырки, но по счастью никого не задевая. Внезапно мощная вспышка света ослепляет всех на мгновение, даже не смотря на то что она вспыхнула сзади фургона. Ужасающий грохот казалось выплёскивает мозги. Ударная волна только чудом не перевернула их машину. Но Сара каким-то наитием, не теряя чувства пространства, жмёт не на тормоз, а на газ и мощный двигатель выносит их вперёд. Сзади поднимается столб дыма и пламени. Стрелять и преследовать больше некому. Глава 14. По семейному. Любовь женщины, какая она? Что в ней для каждого общего и что различного? Как мать любит сына, а как своего мужа? Или как женщина любит просто понравившегося мужчину? Трудно дать ответ на все эти вопросы. Всех их женщина любит, но любит несколько по-разному. Но спроси об этом сейчас кто-нибудь Сару Коннор и она наверное, окончательно бы сошла с ума. Когда во время бегства ей бросился в глаза Кайл за рулём фургона... Она совсем не удивилась, и только вспомнила, что он ей уже давно не являлся. Её единственный настоящий возлюбленный. Спаситель и отец её сына. Ценный советчик и заботливый дух, не раз облегчавший её переживания. — Спасибо, Кайл, ты снова пришёл выручить меня только и сказала она. Она не задумывалась где граница между явью и видением. Почему бесплотное видение крутит руль и заваливается на бок от пули. Во время отчаянного боя нет времени рассуждениям и переживаниям, у самого первого бойца Сопротивления действовали большей частью только рефлексы, желание выжить, чтобы спасти сына и себя. Именно в такой последовательности. И затем как можно скорее скрыться от возможной погони. Сара никак не могла прийти в себя и действовала словно автомат. Как будто так долго воюя с машинами она и сама превратилась в одну из них. Без чувств, без эмоций. Только дело. Но теперь в доме её буквально трясло от осознания, что она видит Кайла. Настоящего. Живого, хотя и раненого. По счастью, раненого несильно, злодейская пуля только чиркнула по касательной между рёбер, сломав одно из них, но не задев никаких внутренних органов. Дело ограничилось только потерей крови и шоком. С туго перебинтованной Дереком грудью, уставший Кайл сейчас крепко спал на кровати в уединённом домике Сары. Рядом присел Джон и осторожно слегка поправил подушку под его головой. Сара аккуратно присела на краешек, не сводя взгляда с Кайла. Погладила Джона по голове, глядя на Кайла. — Джон. – с нежностью тихо произнесла она. — Мам, – немного смутился он и слегка отодвинулся. Взял её руку в свою. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Стрелки больших белых круглых часов, висевших на стене, напротив кровати, показывали ещё только полдень суматошного дня, за окном вовсю светило солнце, но все шторы в спальне были, на всякий случай, тщательно задёрнуты. Полумрак рассеивала люстра под потолком, бросая электрический свет на всю компанию Коннора, собравшуюся в ставшей тесноватой, комнаткой. Дерек направился вперёд в гостиную. Последней из комнаты вышла Сара, потушив свет и бросив на Кайла взгляд, всей гаммы чувств в котором, наверное не взялся бы передать ни один художник. Перед ней шла Аллисон. Она слегка запнулась в незнакомом доме и оперлась на Сару. — Извините, – проговорила та. — Аллисон, да? – Сара встала. Аллисон обернулась назад. — Да. Джон же нас познакомил. Он много о вас рассказывал. Сара вздохнула. Покачала головой и ничего не сказала. — Я сильно... – девушка тоже не нашлась что ещё сказать. — Да, ты похожа, – прошептала Сара. — Но не она. – добавила. Почему-то Аллисон заметно смутилась от этих слов. Лёгким движением откинула прядь волос, со лба, словно та ей мешала говорить. — Извините, – прошептала она и пошла вперёд. Сара задумчиво посмотрела вслед, помолчала и тоже двинулась за всеми. Расселись кто где, Сара и Джон предпочли расположиться на диване. Дерек и Аллисон выбрали по креслу вокруг него. Джон достал пульт и включил телевизор. Первое что бросилось в глаза: крупная фотография Сары Коннор едва ли не на четверть экрана в правом верхнем углу. Остальную часть экрана занимала собой мулатка-дикторша, в ярком жёлтом платье. “... ется самой опасной едва ли не за всю историю Соединенных Штатов. Воспитала достойных себя последователей.” С неприятным удивлением в следующей фотографии Джон узнал себя. “Её сын Джон Коннор, он же Джон Риз, он же Джон Баум.” Фотографии снова поменялись. Взгляды скрестились на Аллисон, непроизвольно сравнивая её с изображением на экране. “А эта очаровательная девица, несмотря на свой беззащитный вид однажды прошла насквозь всю охрану тюрьмы для особо опасных преступников. Была известна как Кэмерон Филлипс, она же Кэмерон Баум, также может называться Аллисон Янг. Может выдавать себя за сестру Джона Коннора. Кем она на самом деле приходится Саре Коннор и её сыну достоверно не установлено.” — Ну спасибо! – прошипела Аллисон. Замелькали кадры взорванной тюрьмы. Показали довольно приличных размеров воронку. Пошли кадры хроники. — Господин мэр, скажите это правда, что в город вводятся части национальной гвардии. — Нет. Это неправда, абсолютно идиотские слухи, потому что никаких оснований для подобных мер не существует. Руководство штата не считает ситуацию вышедшей из под контроля. — Но как обеспечить безопасность общества? — Повторяю, ситуация находится под нашим контролем. Всего лишь сбежали очень опасные преступники. Да, они взорвали тюрьму, взрыв, как вы знаете, произошёл совершенно чудовищный, эксперты говорят, что его мощность составила где-то около тонны тротилового эквивалента, есть жертвы среди охраны. Но, абсолютно никаких оснований для паники не существует, а то, что случилось только досадные последствия того, что эту террористку в своё время плохо ловили. Мы не собираемся каждого бандита ловить национальной гвардией. Интервью оборвалось. Снова заговорила дикторша. — Прокурор штата требует провести самое строгое расследование деятельности правоохранительных структур штата... ..... — Бла-бла-бла, – спустя 5 минут прокомментировал Джон и приглушил звук. — Про налёт на офис ФБР вообще не было ни слова. Занятно. – отметил Дерек. — Налёт на офис? – спросил Джон. — Не пора ли кому-то всё рассказать? Дерек кратко пересказал все события, произошедшие после захвата Джона и Аллисон. Сара вопросительно посмотрела на Джона. — Мам, давай ... потом как-нибудь. Будущее теперь прошлое. Телевизор негромко продолжал издавать звуки. Перешли к международным новостям. Джон ещё уменьшил звук. — Когда я была девочкой, мечтала что стану актрисой и меня будут показывать по телевизору. Как к нам зайдёт тётя Мэри и похвалит мою причёску. – Сара фыркнула сказав это. — Нам теперь нельзя показываться на улице. – с досадой отметил Джон. — Здесь тоже нельзя оставаться, – заявила Сара, – это крайне ненадёжное теперь место. — Почему, неужели ты им что-то рассказала уже? — Нет. Но. Понимаете, они предпримут меры. Постараются отследить где я бывала. Кроме того, это дом Эллисона. — Не доверяешь ему? – поинтересовался Дерек. — У меня нет оснований ему не доверять, но... — Эллисон иногда бывает непроходимо глуп, – прямолинейно закончил вместо неё Джон. — Не так. Он хороший парень, он нам, он мне здорово помог, я бы не сказала, что он глуп, иначе бы не проработал столько лет в ФБР. Но, ты прав, возможно, работа по эту сторону, не для него совершенно. То как он с Саванной подставился детективу Крайтону в феврале... — И привёл их прямо к тебе. – закончил Джон. — Да именно так. Тут в разговор влезла до этого молчавшая Аллисон. — Мы всё равно вынуждены находиться пока здесь. Нас сейчас любой прохожий узнает. — Не любой, но в целом ты права. Мам, у тебя есть какая-нибудь запасная нора? Как насчёт Арканзаса? — Не лучшее место, Джон. Если ты помнишь, у нас кое-что есть в Канаде, но попробуй туда доберись. Повисло молчание. Джон решил брать ситуацию в свои руки. — Всё ясно. Здесь оставаться рисковано, но куда-то ехать прямо сейчас ещё рискованнее. Замечательно. Остаёмся здесь. Ждём минимум неделю. Возражения? — Еды хватит? – спросил Дерек. Джон посмотрел на Сару. — В общем, да. Но кое что надо будет купить. – сказала Сара. — Дерек, сходишь завтра за едой, Ok? Дерек кивнул. — Теперь, что у нас с оружием? — У меня три винтовки M16, к ним около 700 патронов. Один

FN-FAL

, к нему около 50-ти патронов. Два AK-74 с четырьмя магазинами к каждому. Все пули обычные. Бронебойные потратили. Один Зиг-Зауэр П220 и к нему около 50-ти патронов. Три 17-ти зарядных глока с обоймами где-то по 100 патронов на каждый. Один классический Кольт 1911. К нему 24 патрона. Где-то 15 ручных гранат и три противотанковые. Ещё у нас имеется примерно 60 кг. тротила и 5 кг. пластида. 5-ть детонаторов с таймером и где-то 20-ть электродетонаторов. Семь лёгких бронежилетов и два тяжёлых. — перечислил Дерек. — Патронов не так, чтобы много, небольшую войнушку устроить хватит, но не более, а самое главное, всё это малоэффективно против киборгов. – задумался Джон. — У меня здесь ещё осталось около сотни слагов для дробовика, но сам СПАС-12 теперь у полиции. – добавила Сара. – А эээ... – изобразил вопрос Джон. — Кое-что есть в Нью-Мексико, ещё с 1999-ого года, признаться я толком не вспомню сейчас, что именно. Но патронов там должно быть много. Как и автоматов. Но кто туда поедет? – спросила Сара. — Значит их нет сейчас. – подытожил Джон. — Где тело, ты его сохранила? — В подвале. Я... Джон? — Да? — Нет, ничего. Дерек только вздохнул. Аллисон посмотрела на Джона и ему показалось, что едва уловимо поджала губки в недовольстве. Он решил не обращать внимание. Но немедленно заняться Кэмерон Джону не удалось. Сначала все разобрали себе оружие и принялись его чистить и смазывать. Причём сам Джон и настоял на этом. Назначили посменные дежурства. Одни дела цеплялись за другие, и в итоге, к вечеру хлопотного дня после освобождения он так вымотался, к тому же сказалось нервное напряжение, что даже слазить в подвал уже не осталось никаких сил. Джон сходил в душ, немного взбодрился и решил сначала разобраться с останками Кэмерон, которые он приволок в фургоне. Они так и валялись недалеко от входа. Немного удивил Дерек, вызвавшись помощь. — Как там Кайл? – поинтересовался Джон, который за заботами даже не заглянул к нему. — Просыпался пару раз, состояние нормальное, небольшая температура есть, но думаю рана скоро заживёт. Надеюсь ничего опасного. — Ты прямо доктор. Откуда? — Довелось всякое повидать, вот и нахватался. Джон посмотрел на руку Дерека с вытатуированным штрих-кодом. Дерек отчего-то задёрнул рукав и скрыл его. — А у другого меня... было? — Ты про того Дерека? Дерек кивнул, немного волнуясь. — Ты о нём почти ничего не рассказывал. Джон придержал около кухни верхнюю часть Кэмерон. Остановился. — У него была такая же татуировка на руке. Ему многое пришлось пережить. Извини, мне трудно, как-то вот так обсуждать его при тебе. Дерек помолчал. Расскажи, как он погиб. — Я уже говорил, особых подробностей тут нет. В бою. Мы спасали маленькую девочку, Саванну Уивер, дочь Кэтрин Уивер. Левая бровь Дерека самую малость приподнялась, изображая недоумение. — Да, была когда-то настоящая Кэтрин Уивер и её дочка. — Это... Оно. Она. В общем, её убили? Настоящую? — Тёмная история, я сам толком не знаю, мы на эту тему почти не разговаривали. Единственное, я полагаю, было бы странно заботиться о девочке, нарочно заняв место матери. — Если только девочка не была для чего-то необходима. Джон нахмурился. — Насколько я знаю терминаторов, им в принципе не свойственно о ком-то заботиться, но они и не жестокие, в смысле не садисты и не получают от этого удовольствия или чего либо схожего, но чрезвычайно, как бы сказать, отличаются целесообразным поведением. Только Кэмерон. Мальчишка осёкся. — Что Кэмерон?
-спросил Дерек. — Не знаю! – немного нервно ответил Джон. — Но она как будто пытается понять людей и приспособиться, может изменить своё поведение. Она особенная. — О каком поведении ты говоришь? Дерек кивнул на груду железа. — У неё же только очень сложная и изощрённая программа?! Джон хмыкнул. — А у нас, что тогда скрывается вот здесь? – он постучал пальцем по голове. Дерек неопределённо покрутил головой, как бы говоря, “ну-ну”. — Тебе Аллисон нравится? – внезапно резко спросил он. — Нравится! – не стал юлить Джон. — Так вот она – Дерек – неопределённо махнул в сторону гостиной, – она человек. У неё есть чувства. А это – он кивнул на груду металла – машина! Металл! Не спорю, очень совершенная машина. Даже особенная, как ты сказал, но всё что она делает подчинено программе, все её слова и выражения лица – программа, имитация чувств, но не сами чувства. Не забывай об этом...вождь! И Дерек в завершении своей речи уже сам слегка постучал пальцами Джона по голове. Затем первым ухватился за шею огрызка туловища Кэмерон, уверенно поднял его и понёс на кухню, где Джон уже разложил газеты на столе. Затем Дерек достал пачку риса, налил в кастрюлю воды, поставил её на плиту и стал ждать, когда закипит. Джон задумался. По всему выходило, что чип следует переставить из этого уже никуда негодного тела в то, которое, его мать сохранила в подвале. Чтобы не таскать ничего лишнего, он решил, что вставит чип прямо в подвале. Он взял кухонный нож, но надрезать кожу и откинуть её лоскут не пришлось, там и так была полуобугленная рана. Поэтому он только почистил поверхность и сразу попробовал, привычным уже движением, поддеть крышку на металлической голове, прикрывающей процессорный отсек. Крышка не поддавалась. Джон нажал посильнее и сломал кончик ножа. — Проклятье. – выругался он. — Что-то не так? – спросил Дерек. — Ничего. Джон взял другой нож, и на этот раз внимательно приглядываясь, стал водить его кончиком, по окружности, стараясь нащупать бортик за который подцепить крышку. Тут-то он и заметил, что частично крышка немного то ли оплавилась, то ли расклепалась и приварилась к основной поверхности. — Дерьмо! Дерек подошёл и тщательно осмотрел поверхность. — Чем-то тяжёлым вдарило. – прокомментировал он. — Нужен хотя бы напильник, чтобы сточить нашлепку. В этот момент раздался шум за дверью и на пороге появился Кайл. Перевязанный, но довольный. — Кайл!, – радостно воскликнули Джон с Дереком. — Ты как себя чувствуешь? – поинтересовался Джон. — Нормально, ходить могу, но наклоняться больно. Ребро должно зажить. А как это? – он кивнул на разложенные на столе, пахнущие дымом, куски Кэмерон. Джон неопределённо пожал плечами. — Есть небольшие проблемы. Кайл подошёл и немного похлопал рукой по корпусу Кэмерон. — Знаешь парень, эти штуки, даже хотя одна из них и за нас вроде, а всё же спокойнее всего, когда они вот так вот лежат и ты знаешь, что они уж точно, не причинят никому вреда. — Это точно. – поддакнул Дерек. — Без некоторых из них, я был бы уже мертв. Или вовсе не существовал. — А совсем без них, парень, ты бы сейчас жил обычной жизнью, а впереди нам не грозил Судный День. – заметил Кайл. Джон не мог согласиться. — Они – это как пользоваться инструментом. Причина не в них, причина – скайнет! — Которого ещё не существует? – спросил Дерек. Джон стал раздражаться. — Ясно только одно. Не будет скайнета – не будет и Судного Дня и миллиардов погибших, трудовых лагерей в которых людям ставят татуировки из штрих-кода и многого другого. Несколько мгновений все молчали. Затем Дерек заговорил. — Знаешь, когда меня там держали, размышлять над высокими материями было недосуг. Но потом. Потом, я иногда себя спрашивал, с какого перепою скайнету в принципе нужны были эти лагеря? Мы ведь там не делали ничего, ну абсолютно ничего, что не могли бы сделать несколько эндоскелетов, не требующих, ни регулярной кормёжки, ни сна, ни отдыха, ни охраны. — Ты же сам говорил, что все машины действуют лишь по сверхсложной программе, видимо и скайнет чего-то такое из себя представляет. Дерек промолчал, ответил Кайл. — Я тоже задумывался над аналогичными вопросами. На эту тему все избегают говорить, но откровенно говоря, я не понимаю, как можно уничтожив миллиарды в ядерном огне, много лет ковыряться с по сути, жалкими остатками человечества? — Не такими и жалкими, как я понял. — Жалкими, Джон, жалкими, надо было иметь мужество признать это. — И стать серым? – ехидно спросил он. Кайл вздохнул. — Ни в коем случае, мы делали и делаем, что должны, но мы чего-то не знаем. Не знаем в чём слабости скайнета. Допустим, у него закончились ракеты с ядерными боеголовками, но что ему мешало наделать новых? — Может скайнет просто туп? Умеет играть в игры, но не способен ни на что большее? В этот момент закипела вода и Дерек, не забыв добавить соли, засыпал в кастрюлю риса. Затем собрание переросло в импровизированный ужин, подошли остальные и на часах часовая стрелка остановилась на цифре десять, когда Джон, вооруженный напильником, вновь подступился к телу Кэмерон. *** Аллисон, повесив через плечо, винтовку M16, медленно ходила в темноте по прихожей, о чём-то размышляя и иногда поглядывая через окна на улицу, но кроме заросшей лужайки перед входом ничего не видела. Была её очередь дежурить. Только она подумала, что следовало бы пройти в заднюю комнату и посмотреть оттуда на двор, как распахнулась дверь из комнатки Сары, и прихожая через проём осветилась светом. Не закрыв двери, Сара пошла вперёд. — Свет могут заметить, а мне наоборот..., – начала она. Но Сара, не слушая Аллисон со странным выражением лица двинулась прямо к ней. В руках у неё мелькнул электрошокер. Не успела Аллисон опомниться, как Сара ткнула шокером её прямо по затылку и перешагнув, через упавшую девушку, направилась на кухню. Джон отложил напильник и оглянулся. В глаза бросилась какая-то чуждость на лице у Сары. Оно словно превратилось в маску. Мать остановилась и замерла на пороге. — Мам? С тобой всё в порядке? Вместо ответа, она вытащила пистолет и время для Джона словно замедлилось. Расширенными глазами он наблюдал как родная мать поднимает руку, сжимающую рукоятку Глока, наводит на него оружие. Его глаза глядят в наставленное дуло, а палец на руке матери начал сокращаться, толкая курок. В последнее мгновение Джон дёрнулся в сторону. Грохнул выстрел, но пуля вместо того, чтобы попасть в сердце, впилась ему в грудь. Джон завалился на пол. Сомнамбулической походкой Сара Коннор подошла к сыну и, с по прежнему, ничего не выражающим лицом, выставила пистолет, нацелив его тому прямо в голову. Хрясь! Это Аллисон возникла сзади и приложилась прикладом винтовки по спине Сары. Ба-бах! – пуля бесполезно вошла в пол. Сара упала на четвереньки, но быстро поднялась и стала поворачиваться к обалдевшей Аллисон, которая сама едва стояла на ногах после электрошокера. — Эй! Ты чего?! – заорала она. Но Сара, ничего не отвечая, снова потянулась за электрошокером, вложив пистолет в кобуру. Аллисон, не долго думая, ударила Сару в прыжке ногой и навалилась на неё. — Дерек! Кайл! На помощь! – завопила она. Но они уже и сами бежали на выстрелы. Теперь на месте Кайла в спальне лежал без сознания забинтованный Джон. Связанную верёвками Сару притащили и оставили на диване в гостиной. Та тоже не подавала признаков сознания. Почти сразу как её повалили на пол в кухне, она отрубилась. — Ему нужна операция, – негромко проговорил Дерек. — И где нам искать хирурга? – спросила Аллисон. Кайл непечатно выругался. — Надо разобраться, что произошло с Сарой. Что с ней теперь делать? Нам надо собрать Кэмерон, – вдруг сказала Аллисон. “Что?!” – как бы говорили глаза братьев Риз. — Она... – Аллисон чувствовалось было неприятно говорить, – мы без неё сейчас ничего не сумеем сделать. Её знания местной ситуации и её сила, мы не обойдёмся без них. — Джон сказал, что в подвале ещё какое-то тело этой долбаной машины лежит. – пробурчал Дерек. — Займись, лейтенант! – внезапным командным голосом заговорил Кайл. — Аллисон, дежурство никто не отменял! Но пригляди за Джоном! А я попробую поговорить с Сарой и помогу Дереку. Аллисон, поправила винтовку и присела на кровать, Дерек и Кайл ушли работать. — Всё будет хорошо, – прошептала она, слегка погладив Джона по голове. *** Дерек с видимым усилием нёс, найденное в подвале тело Кэмерон, которое он перевалил через плечо словно бревно. Металлический эндоскелет даже сквозь одежду больно давил на плечо. Пыхтя, брат Кайла задом продвинулся к кухне и что-то бурча под нос, так же задом открыл дверь и проскочив мимо Кайла, скинул с плеча, на стол лицом вниз, тело Кэмерон, извлечённое из подвала, рядом с останками её копии. — Тяжёлая же сволочь! – прокомментировал он, отряхивая руки. — Что так долго? – спросил Кайл. — Не сразу нашёл, я сейчас в ванную, пыль смою – ответил Дерек. — Давай, – отпустил Дерека Кайл, продолжая внимательно разглядывая обе Кэмерон. Спустя некоторое время, Кайл, поморщившись от боли в рёбрах, немного поднатужился и перевернул, принесённую Дереком, на спину. Взгляд забегал, сравнивая их. Первая была почти уничтожена, от неё остались только побитая голова, грудь и одна рука. Вторая сохранилась получше, но всё-равно выглядела не очень-то приятно. Сильно посеревшая, попорченная искусственная кожа, на лице только один псевдочеловеческий глаз, на месте второго безжизненный окуляр. Одета в продырявленный пулями джинсовый костюм, в котором она, очевидно и штурмовала прошлый раз тюрьму, вызволяя Сару Коннор. Осмотрел затылок. Осторожно потрогал ссохшийся лоскут кожи с пучком сухих волос, который безжизненно свисал с головы, открывая утопленное в металлическом черепе гнездо для процессора. Пустое. Кайл просунул указательный палец в дырку на куртке, кончиком пальца нащупал какой-то явно инородный бугорок, за который уцепился ногтём, немного поковырял и выдернул. Повертел между пальцев. Это оказалась сплющенная пуля, застрявшая в биоболочке. Подбросил её в воздух и поймал в ладони, немного повертел пулю между пальцев и выкинул в мусорную корзину. “Может не оживлять металл?” Видимо братья нередко мыслят очень похоже. Вновь зайдя, Дерек эту же мысль озвучил вслух. — Металл. – проговорил он, наливая воды из графина — Как хочешь Кайл, но скажу тебе, мне от этой штуки всегда было не по себе и там и здесь. Как она ворвалась вчера в номер, думал конец пришёл. А что она сделала с теми бандитами в подворотне, не дай Бог тот тупик ночью приснится. Дерека даже немного передёрнуло. — И мне не по себе, брат, – задумчиво поддакнул Кайл, продолжая разглядывать оба тела. Кайл и Дерек переглянулись. В воздухе повис невысказанный вопрос. — Нет. – Кайл уверенно шлёпнул открытой ладонью по столу. Ты не забыл, что Джон лежит без сознания с пулей в груди и ему срочно нужна операция? Ты или Аллисон сейчас найдёте врача, который его не сдаст тут же копам? Непонятно, что с его матерью произошло, и меня это пока больше всего пугает. Дерек поставил стакан на стол. — Вероятно с ума сошла, мне жаль эту женщину, но что тут можно поделать? — Эта пародия на Аллисон нам всё же нужна и очень сильно. Объективный факт, лейтенант. И потом, отбрось эмоции и хорошенько запомни, что она не более, чем очень совершенная машина. У одних из них программа предписывает воевать с нами, у других – помогать нам. Всего лишь разные алгоритмы, разный список целей и не более того. Не поддавайся личным эмоциям. Солдат должен быть выше их. Это как всю жизнь сталкиваться с ружьём из которого стреляют по тебе и возненавидеть противную железяку, но сейчас у нас имеется своё ружьё и оно запрограммировано стрелять по противнику. Она – наше оружие. Только и всего. Дерек был согласен, но отчего-то вспомнил свой разговор с Кэмерон в машине. — Работай, брат! Я присмотрю за Джоном, – Кайл слегка хлопнул Дерека по плечу и вышел из кухни. Дерек ещё раз внимательно осмотрел чуть расплавленную крышку процессорного отсека, взял из сумки с инструментом небольшой напильник. Попробовал сточить им край крышки. Вжик, вжик как по стеклу. Ощущения, что он вгрызается в металл не возникло. Через минуту стараний он оставил напильник и вгляделся в крышку. Металл, по прежнему, блестел совершенно на вид нетронутый. Впрочем, присмотревшись повнимательнее, Дерек заметил небольшую царапину от напильника. Некстати вспомнил, что черепа терминаторов даже бронебойными снарядами не сразу пробивались. Он ещё минут пять попробовал пилить. Практически никакого результата, кроме царапин. “Вот дерьмо, может попробовать взорвать крышку?” Дерек ещё порылся в сумке, нашёл там ножовку и полотно для металла, закрепил, натянул и ещё раз попробовал распилить крышку. Бесполезно, ножовка всё время соскакивала и никак не могла вгрызться в материал крышки. Раздосадованный он выскочил из кухни, захватил фонарь и вновь направился в подвал. — Поищу там станок какой-нибудь. Фрезу или ещё чего, металлорежущего – ответил он на невысказанный вопрос Аллисон. Поиски оказались безуспешными. Эллисон в своём домике никогда и не пытался оборудовать ремонтную мастерскую. Даже сумка с инструментами была куплена Сарой. Дерек заскочил обратно в холл, отрицательно помотал головой на немой вопрос Аллисон и чуть ли не нос к носу столкнулся с Кайлом. — Что ты носишься как угорелый? — Проклятая железяка, её черепушку ничем пропилить нельзя! — Ты пробовал? — Дурацкий вопрос, я смог оставить только несколько царапин. Что с Джоном? — Всё плохо. Он по-прежнему без сознания, пульс слабый, едва прощупывается и дыхание тяжелое. Кровь продолжает течь, я уже третий раз поменял ему бинты. Дерек покачал головой. — Сара? Они зашли в гостиную. Кайл включил свет. Сара связанная неподвижно лежала на диване в той же позе. Дерек немного развернул её плечи, слегка пошлёпал по щекам. Никакой реакции. Сзади послышался стук. Это Аллисон заглянула в гостиную, задев винтовкой о косяк двери. — Может быть нам электродрель поможет, я её видела под шкафом. — Тащи её на кухню, – скомандовал Кайл. Дерек, держа дрель на весу, несколько раз включил и выключил её. Прислушался к затухающему свисту при выключении. — Держи крепче, – попросил он Аллисон. Зрелище со стороны выглядело не для слабонервных. На длинном кухонном столе, прямо под абажуром лежали две девушки. От одной осталась только размочаленная верхняя часть с жутко торчащим штырем позвоночника и многочисленными ранами на груди и лице, правый глаз выбит. Рядом с точно таким же лицом лежала другая. Выбит левый глаз. Руки и ноги на месте, но кожа, в отличие от первой, почти серая, видны следы многочисленных ранений, её куртка и черные джинсы в многочисленных дырах от пуль. И в довершение сюрреалистичности, голову той от которой торчит металлический штырь позвоночника обеими руками крепко держит третья девушка, словно третья копия, но на этот раз вполне целая. — Ну, – Дерек пробормотал что-то непечатное и нажал кнопку. Изо всех сил он удерживал дрель немного сбоку, так чтобы она сверлила кромку крышки. Раздался злобный скрежещущий визг. Дерек то чуть надавливал, то отпускал механизм. Выключил. — Али, глянь-ка получше. — Вроде поддаётся. Дерек снова взялся за дрель. Внезапно сверло соскочило и со всего маху ткнулось в крышку стола. Полетели опилки, раздался треск и в столе остался торчать обломок. Рука у Дерека соскользнула и чуть не попала под бешено вращающийся патрон. — Вот дерьмо! – выругался он, глядя на поломанное сверло. Наклонился. Подобрал нож и попробовал поддеть крышку. Она не поддавалась, он нажал сильнее, ещё сильнее, нож опасно прогнулся и наконец с громким чмоканьем та отскочила, обнажив круглую железную заглушку на торце процессора. *** Шестиэтажное главное здание известной в Лос-Анджелесе больницы Вест Хиллс госпитал энд Медикал Сентер красиво подсвечивалось в ночи. Два полукруглых корпуса и центральная коробка, слегка скрытая за деревьями, выглядели весьма привлекательно и солидно, как и полагается столь серьёзному заведению. Время стояло позднее, изрядно за полночь. Дорога к входу в здание и парковка по сторонам от неё в это время были пустынными, не то, что днём. Но на самом деле жизнь здесь не замирала ни днём ни ночью: болезни у людей имеют дурную привычку приключаться в любое время и даже в любые праздники. Доктор Фелиция Пэйн, молодая стройная женщина примерно 30-ти лет, штатный хирург госпиталя наконец-то закончила затянувшееся за полночь дежурство, наскоро переоделась и вышла наружу. Спустилась с невысокого крыльца, немного постояла подле него, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух. Её отвлёк звонок подруги по мобильнику. Разговаривая на ходу, она двинулась по направлению к немногочисленным машинам на парковке для персонала. — Конечно. Закончился. — Завтра выходной, да. Но и ты не рано? — Оставь его с Бобом. — Люси. — Ага. Возле своей бежевой тойоты она притормозила, продолжая телефонный разговор. — Да-да, Аманда, как договорились. Пока. Она нажала кнопку на мобильнике, положила его в свою сумочку и достала брелок. С коротким писком дверь разблокировались. Откуда-то метнулась тень и не успела Фелиция ничего понять, как ей мгновенно зажали рот и запихнули в собственную машину на пассажирское место. Фелиция сдавленно замычала. В бок чувствительно уперся ствол пистолета. — Тихо. Не шевелись. Не орать! Расширенными глазами врач смотрела на сидящую рядом с собой девушку, одетую во всё тёмное. Автоматически профессионально подметила, что похитительница определённо не выглядит здоровой. Даже ночью в свете фонарей бросались в глаза и неестественная серость кожи лица, и большие зеркальные очки, закрывающие чуть ли не пол лица явно с целью замаскировать какие-то повреждения. Но даже их не хватало, чтобы не заметить свежий пластырь, налепленый вокруг левого глаза. На лбу и на щёках белело ещё несколько полосок пластыря. Волосы у девушки были какие-то дикие, неухоженные, спутанные. Поражала какая-то нечеловеческая сила с которой её упихали в машину, несмотря на болезненный внешний вид и общую хрупкость фигуры. И тут она осознала, что чувствует мертвенную холодность руки, запечатавшей рот. Ужас пробрал её. Фелиция что-то невнятно замычала. — Закричишь – пристрелю. Будешь молчать, ну? – проговорила страшная девушка. Фелиция сделала движение будто собралась кивнуть головой. Рука рывком отодвинулась ото рта. Правой рукой жуткое создание продолжало держать пистолет, упертый её в бок. — Дддденьги в сумочке. Ббберите всё, там сто долларов наличными. Карточка. – заикаясь выпалила жертва. Пистолет не сдвинулся ни на долю дюйма. — Зачем я вам, что вам от меня надо? У меня больше ничего нет! – с истеричными нотками взвизгнула она. — Не кричи. – ровным голосом ответила фигура за рулём. Фелиция замолчала, только сердце бешено колотилось, казалось готовое выпрыгнуть из груди. На лице всё ещё держалось ощущение холода от ладони. — Ты доктор? – продолжила девушка. — Нет, я медсестра. Странная девушка рывком одной только левой руки отобрала у неё дамскую сумочку. Бесцеремонно перевернула и вытряхнула всё содержимое на пол. Вылетевшие долларовые купюры её не заинтересовали. Она нагнулась, подобрала пластиковую карточку пропуска и заговорила ровным голосом, словно автомат. — Здесь написано Пэйн, Фелиция. Медицинский доктор. Отделение хирургии. Идентификация. Едва заметная пауза. — Фотография совпадает с вашей. Сделана примерно пять лет назад. “Какую только дрянь молодёжь сейчас не колет или глотает. Но откуда эта чокнутая знает когда была сделана фотография? Тоже мне физиономистка.” — Вы врёте. – всё тем же голосом известила та. — Да. То есть нет. Я. Извините, стресс. То есть, да я доктор, это мой пропуск. – сбивчиво от страха заговорила та. В ответ девушка слегка наклонила голову. “Показалось или слева за очками блеснуло что-то синее? Ерунда, блик. О чём я только думаю.” Быстрым движением убрала руку с пистолетом и сунула его за пояс. Но Фелиция даже не попыталась погладить место куда недавно утыкалось оружие. От девицы и без пистолета исходило ощущение нешуточной угрозы. — Мне нужно, чтобы вы вылечили одного человека. Парень семнадцати лет. Огнестрельное ранение в грудь из 9-ти миллиметрового. Пуля прошла насквозь, больной дышит, но находится без сознания. Разговор на профессиональную тему неожиданно немного успокоил врача. Её дыхание стало более ровным. — Его надо срочно везти в больницу и прооперировать! – ответила она. — Это невозможно. Крайне нежелательно. — Но... — Я вас всё равно отвезу к нему. — Вы меня убьёте? – с ноткой обречённости ответила врач. — Нет. Если пострадавший выживет. Вы получите двадцать тысяч, если всё пройдёт успешно. Внезапно девица показалась знакомой. Кажется она её бы даже узнала, сними она очки. — Я вас где-то видела? — Нет. Не имеет значения. Вы должны вылечить мальчишку. — Но мне для этого необходимы разные инструменты, медикаменты, приборы, правильное освещение, ассистенты, рентген, наконец! Поймите, я не пытаюсь отказаться, но я действительно не смогу спасти ему жизнь и вылечить такую тяжелую рану в неподходящих условиях. Фелицию поведение опасной бандитки со странно холодной рукой всё больше и больше пугало. Всё время та сохраняла непостижимую неподвижность. Она как будто даже и не дышала. Вот и сейчас уставилась на неё своими очками и единственным движением оказался только лёгкий наклон головы. — Я смогу вам ассистировать. Думайте, где достанете остальное. Ваша жизнь и двадцать тысяч в ваших руках. Несмотря на страх промелькнула мысль, что двадцать тысяч будут не лишними. — Вы работали медсестрой? – спросила Фелиция. — Я не работала медсестрой. Но у меня есть все необходимые знания по человеческой анатомии. Фелиция мысленно содрогнулась. Похитительница подобрала с пола мобильник Фелиции, вынула аккумулятор и выкинула половинки в окно. — Чтобы не отследили по записям в журнале, – пояснила она, отдавая симку — Что вы придумали? Врач непроизвольно вытерла испарину, выступившую на лбу. — Вашего человека надо будет всё равно отвезти в больницу, иначе бессмысленно пытаться оперировать его безо всего. — Повторяю. Это неприемлемо. – девушка быстро прервала её. — Есть ещё один вариант – морг. Его можно отвезти сюда в студенческое отделение морга при нашей больнице. Там сейчас никого нет и до утра точно никто не появится. Скорее всего, что и весь день завтра он простоит пустым. Фелиция задумалась. — Морг? – удивлённо переспросила девушка. — Странно, да? – быстро заговорила Фелиция, – на самом деле в нём есть почти всё необходимое для работы, даже портативный рентген. Там учатся проводить операции, работают патологоанатомы, единственное, следует ещё как-то достать лекарства, но я что-нибудь соображу. Всё равно, лучшего варианта сейчас придумать не смогу. — Благодарю за информацию, – ответила серокожая и неуловимым движением откуда-то достала чёрную шапку, быстро натянула ей на голову, закрыв глаза и не обращая внимание на сопротивление, замотала чем-то вроде шарфа. — Что? Что? – запищала Фелиция. — Мы его привезём сюда, – пояснила девушка. Взревел мотор и тойота помчалась прочь. Очень быстро Фелиция поняла, что ни свою, ни её жизнь эта непонятная стерва за рулём её собственной машины, щадить не собирается. Хотя она и не видела ничего из-за повязки, но понимала, что Тойота неслась на сумасшедшей скорости, нарушая все мыслимые правила. Изо всех сил врач в страхе вцепилась в кресло, но это не уберегло её от чувствительного удара, когда резко кинуло влево. Тут же её грубо втиснули на место, грудь и живот перетянул ремень безопасности. -Ах, – воскликнула Фелиция, чуть не прикусив язык, когда машину снова очень сильно тряхнуло. Через полчаса гонки тойота поехала медленнее и ещё через минут пять, наконец остановилась. *** Как мне к вам обращаться? — Кэмерон. Фелиция осторожно присела рядом с постелью раненого, затем быстро и сноровисто пощупала пульс Джона, положила ему пластинку термометра на лоб, что-то пробормотала, потом достала фонендоскоп и принялась внимательно выслушивать его грудь, пару раз постучала по ней пальцами. Попросила приподнять его, осмотрела спину. Нахмурилась, лицо приняло озабоченный вид. — Кэмерон, я вижу, что вы очень грамотно перевязали раненого, правильно наложили пластырь с ватно-марлевым тампоном, смазали мазью, он хорошо и плотно прилегает. Есть опыт? — Я не перевязывала его. Что с ним? — Не так плохо как могло бы быть, но состояние угрожающее. У него все признаки закрытого пневмоторакса, к счастью, воздуха думаю попало не так и много, но дыхание прерывистое с хрипами, затрудненное, кроме того, скорее всего, развился малый или средний гемоторакс, в легких явно скопилась кровь. Плюс потеря сознания от шока. Положительный момент, что его состояние, хотя и плохое, но относительно стабильное, я надеюсь кровотечение остановилось и нет дальнейшего поступления крови. Но все-равно, ему совершенно необходима срочная операция. Как можно быстрее. Боюсь, что уже и так потеряно много времени. — Действуем по плану. Всё же донельзя странное впечатление производила Кэмерон. Сейчас она стояла под люстрой в хорошо освещённой комнате и в отличие от сцены в машине, её можно было хорошо рассмотреть. Она так и не сняла свои нелепые очки. На голове среди волос виднелась старая засохшая кровь, с недоумением Фелиция обратила внимание на въевшуюся пыль и грязь. Фелиции вдруг даже пришла в голову сумасшедшая мысль, что примерно так могла бы выглядеть старая брошенная кукла, которую вдруг извлекли из пыльного чулана и заставили ходить. Сходство ещё усиливалось привычкой Кэмерон стоять абсолютно неподвижно. Но вид кожи наводил на мысль уже не о кукле, а об ожившей мумии. В образ вписывались и многочисленные наклейки пластыря, которые располагались не только на лице, но оказывается и на руках и на шее тоже. Фелицию не приняли бы в штат, будь она плохим врачом, а всем хорошим профессионалам свойственно испытывать приступ любопытства, желания узнать в своей области что-то новое и чему-то научиться. С раненым парнем всё было приблизительно ясно и сенсационных сюрпризов не ожидалось, а вот девушка – это да, и ей остро хотелось бы для начала взглянуть на анализ её крови. Не считая, конечно, снятых, хотя бы на секунду очков – это уж само собой. — Простите, но вам самой не требуется ли медицинская помощь? Что-то неуловимое изменилось в и без того не самом приятном виде Кэмерон, казалось повеяло особой угрозой. Вроде той, когда она тыкала в неё пистолетом. Непонятно почему, но вроде бы невинный вопрос оказался опасным. — Назовите причину вашего интереса. – монотонным, словно бы равнодушным голосом спросила она. — Я только хочу. Я, то есть, если с вами будет плохо, я не смогу одна вылечить и вас и вашего парня. — Со мной все хорошо. — Но ваш вид. — Если со мной станет плохо вы уже никогда и никого не сможете вылечить. – все тем же голосом ответила Кэмерон. Фелиция решила не забивать себе голову. “Ну их. Если ей станет сильно плохо, она отберёт ее мобильник и вызовет полицию.” — У вас есть носилки? — Да. – Кэмерон указала на сделанные из подручного материала носилки. Две палки обмотали в два слоя простыней, оставив достаточно места между ними, чтобы раздвинув, как раз можно было уложить пациента. С этими мыслями Фелиция стала осторожно поднимать Джона за плечи. Внезапно открылась дверь в комнате и на пороге возник Дерек. — Позвольте мне. — Риз? Дерек Риз? – удивилась врач. — Мы знакомы? – растеряно отозвался Дерек. — Вы разве забыли, когда я извлекла пулю из раны на ноге Сары Коннор? — Эээ. – Дерек уже догадался, что вероятно с ней был знаком несчастный Дерек из альтернативного будущего, но совершенно растерялся и не знал, что сказать. Вдруг Фелиция ещё раз посмотрела на Кэмерон и чуть вздрогнула, тут же поспешив отвести взгляд: она явно её узнала. Кэмерон, по прежнему, стояла неподвижно словно статуя. Совершенно не шевелясь. — Доктор, – к ней обратился Дерек, – я знаю это звучит неправдоподобно, но так случилось. Да я понимаю, очень возможно, что мы и в самом деле когда-то были знакомы, но сейчас я, в силу некоторых ээээ обстоятельств, в общем, поверьте, что сейчас я вас не помню. Как будто и не видел вас никогда. Это правда. Фелиция пожала плечами. Ей было всё равно. — Где повезём парня, в моей тойоте ему будет слишком тесно, это очень нежелательно. — У нас есть фургон. Туда и обратно отвезём на нём, я поведу – вдруг заговорила Кэмерон. — Я буду с Джоном. – ответил Дерек. — Не следовало говорить имя, – сказала Кэмерон. Фелиция, несмотря на её положение, стала раздражаться. — Вы действительно думали, что я вас не узнаю, если вас уже с десяток раз показали по телевизору? Не стоило Дереку заходить – ведь его-то как раз и не показывали. — И это тоже. – подтвердила Кэмерон. — Послушайте, я не знаю чем вы на самом деле занимаетесь, но я однажды помогла Саре и готова помочь её сыну, Джон ведь её сын, да? Дерек кивнул. — Я прошлый раз ничего не рассказала. Забавно, но тогда меня привезла Сара. Кстати, она же мать мальчика, где она? — Везите Джона. – вместо ответа приказала Кэмерон. Фелиции снова замотали лицо. Кэмерон и Дерек осторожно взялись за ручки носилок и понесли Джона, Кайл подстраховывал его, следя, чтобы он не скатился. *** Когда Джона аккуратно уложили в фургоне, Дерек вызвался принести матрац, чтобы его меньше трясло. Около двери домика его придержал Кайл. — Что ты задумал? — ? — Ты взял деньги. — А ты думаешь, мы здесь невесть чего будем дожидаться? Отсюда надо сваливать и я попробую присмотреться к каким-то вариантам. — Ты думаешь это хорошая идея? Абсолютно без документов? — Как будто есть выбор – возразил Дерек. — Ты рискуешь, мой брат, старший брат. — Когда-то это я тебя оберегал, на свою голову, начальничек. — Мы здесь почти чужие, у меня странное ощущение будто я провалился в детство, которое прошло на другой планете. — Кэмерон чего-нибудь подскажет, она в этом времени ориентируется лучше нас. — Не замечал у тебя склонности к металлу. Дерек крякнул. — К чему пустые слова? Кайл шутливо слегка ткнул Дерека в бок. — Как начальник я тебе приказываю быть осторожным. — Как старший брат, приказываю тебе выздоравливать и присмотреть. И за Аллисон и за Сарой. — Присмотрю, беги давай! К больнице доехали уже после двух ночи. Обратная дорога заняла заметно больше времени, на этот раз Кэмерон вела машину мягче: она явно старалась беречь Джона. Во время операции Кэмерон снова поразила опытного врача. Как и обещала, она согласилась помочь во время операции: подержать что-то или перевязать, прижать сосудик. Краткий опрос показал, что знания Кэмерон поистине энциклопедические на уровне справочника по анатомии, настолько подробными оказались её ответы. По знаниям мельчайших подробностей она могла заткнуть за пояс её саму, даром, что её спрашивал практикующий врач. — Не хочешь, не говори, но мне очень интересно, где ты училась медицине? — Я не училась медицине. Фелиция слегка дёрнула плечами. Если бы не Сара... Отчего-то она испытывала к ней симпатию, возможно даже чувствовала какие-то схожие черты характера или уважение к нелёгкой судьбе женщины, воспитавшей сына. Чтобы там по этому поводу не вещали в новостях. Но Кэмерон определённо ненормальная и это её пугало. На контакт она не шла и ей никак не удавалось подобрать к ней ключик. И ещё эти дурацкие очки, почему-то они её особенно сильно злили. По хорошему, стоило бы не раздражать опасное создание и свести общение к минимуму, но Фелиция почему-то испытывала к Кэмерон непонятное болезненное любопытство, заставляющее теребить её вопросами даже вопреки доводам разума. — Вам бы лучше снять очки, операция предстоит сложная и в них вам будет трудно. — Мне не будет трудно. Я всё вижу. — Не может быть, усмехнулась врач. Докажите, чтобы я была уверена. Очки повернулись и уставились на неё. Вместо ответа Кэмерон пугающе быстрым движением схватила медицинские ножницы со стола и нечеловечески быстрыми, четкими движениями вырезала из листа продезинфицированной ткани прокладку точно совпадающую по форме с намеченным разрезом, с добавлением около сантиметра для полей. Так мог бы сработать какой-нибудь механизм, станок, робот, но не человек. Фелиция только и сказала: – Приступаем, – и взялась за скальпель. Операция заняла около двух часов. Фелиция, почувствовала, что её платье местами отсырело от пота. Операция отняла у неё много сил и нервов, тем более, что она и так уже сильно устала после почти суточного дежурства. Сейчас Джон спокойно лежал соседнем столе. Если не придавать значения тому, что лежал он в морге, состояние пациента можно было назвать удовлетворительным. Дыхание выровнялось, исчезли сильные хрипы, пульс хорошо ощущался. — Спасибо Кэмерон, спасибо Дерек, вы мне сильно помогли во время операции. — Это вам спасибо, – сказал Дерек. — Это вам спасибо, – с интонацией Дерека повторила Кэмерон. — Я хотела бы принять душ и переодеться, – сказала Фелиция. Кэмерон глянула на Дерека. Тот кивнул. — Я пойду с тобой. – сообщила та. — Тебе, кстати, тоже душ не повредил бы. Ни тени эмоций не отобразилось на её лице. — Мне тоже душ не повредил бы. Но я не буду его принимать вместе с тобой. Кэмерон пошла вперёд. Так получилось, что на неё никто не смотрел. Фелиция ловким движением заткнула пробкой одну из пробирок, стоявших на столе и сунула её в карман. — Сначала давай приберёмся в морге, чтобы никаких следов от операции, – сказала она. Кэмерон остановилась и развернулась. Не обращая внимания, уверенно делая своё дело, Фелиция принялась раскладывать инструменты обратно. Часть ампул и прочих стекляшек с использованным лекарством она выкинула в ведро. Ни говоря ни слова, Кэмерон взяла черный пакет для упаковки трупов и вытряхнула в него содержимое мусорного ведра. Часть препаратов Фелиция сложила в холодильный шкаф и, как она надеялась, незаметно подложила туда же и пробирку. Во время операции на груди, ближе уже к её завершению, одним неловким движением она порезала скальпелем палец Кэмерон. Скальпель, к удивлению доктора, сломался. Ей даже показалось, что она распахала палец Кэмерон до кости, настолько явственным было ощущение, что лезвие напоролось на нечто твёрдое. Она бросилась извиняться и пытаться как-то помочь девушке, но к её удивлению, та даже рефлекторно не отреагировала на серьёзный порез из которого, тем не менее, почти не выступило крови. Дело ограничилось быстрым наложением пластыря и как ни в чём ни бывало, та продолжила помогать оперировать Джона. Стоит ли говорить, что неловкое движение на самом деле было очень ловким, вот только результат неожиданный? Теперь пробирка с консервирующим раствором и небольшим количеством капель крови Кэмерон ждала своего часа в холодильнике. Доктор Фелиция очень любопытна, особенно во всём, что касается медицины. В душе, даже стоя под струями воды, Фелиция, несмотря на усталость, вновь попыталась удовлетворить своё любопытство. — От тебя пахнет, – наморщив нос заявила она. — Чем? — Потом и грязью. Как ты можешь ходить такой немытой, нечесаной? Но зеркальные очки было ничем не пронять. — Моя кожа сейчас не содержит жирных кислот, мочевую кислоту, другие белковые кислоты, фосфаты, соли калия, соли кальция, ряды аминокислот... — Стой, стой, – прервала её Фелиция, – мне не нужна лекция на тему состава человеческого пота, я верю, ты его заучила и очень точно. — Очень точно. Пахнет не пот, а выделения бактерий, размножающихся в поте, если его не смывать. На мне нет ничего из этого. “Очевидно Кэмерон умственно неполноценная, но с феноменальной памятью и способна дословно цитировать прочитанное или услышанное. Такое иногда бывает” – подумала она. — Ты всё помнишь? – спросила её. — Я всё помню. Фелиция решила пошутить. — В том доме, куда ты меня отвезла, рядом с постелью Джона лежала какая-то газета, кажется Лос-Анджелес Трибьюн за прошлую неделю. Ты почему-то на неё внимательно посмотрела. Что там было написано, помнишь? Кэмерон заговорила механическим голосом, озвучивая газету. — В результате встречи президентов двух стран были подписаны дополнительные соглашения к... Фелиция минут пять слушала, разинув рот, только поворачиваясь, подставляя части тела под потоки воды. — Феноменально! – не удержалась она, когда Кэмерон уже заговорила про дебаты в конгрессе, касающиеся финансирования разработки автоматизированного управления войсками. — Я всё помню. – повторила та. — Может ты помнишь и что с Сарой Коннор? — Я не знаю, что с ней. — Ага, значит с ней что-то не так, раз её нет рядом с Джоном, но она жива иначе ты бы не сказала, что не знаешь, что с ней. — Фелиция Пэйн, вы представляете угрозу. Вместо ответа та завернула краны и направилась к выходу. Выход перегораживала Кэмерон. — Послушайте, может хватит в кошки-мышки играть, ваше поведение идиотское, вы меня захватили, заставили помочь Джону, я и так знаю кто вы и что за вами гоняется, наверное, половина всей полиции после всего, что вы устроили. Вы меня или отпустите или нет. Я надеюсь, что Сара Коннор меня отпустит и хочу иметь лишние гарантии. Понятно вам? — Это Сара Коннор стреляла в Джона! — Что?! Это точно? – вот теперь, по настоящему, удивилась Фелиция. — Я не функционировала в момент выстрела. Но анализ поступивших сведений позволяет мне утверждать точно, что стреляла она. — Бред какой-то, зачем ей стрелять? И кому тогда вы подчиняетесь? — У меня нет ответа зачем ей стрелять. Я подчиняюсь Джону Коннору. Дерек Риз тоже подчиняется Джону Коннору. — Да кто он такой? — Он скоро придёт в себя? — Вероятно через несколько часов. Четыре-пять, может больше, но не раньше, чем действие анестезии полностью закончится. — Джон Коннор вам сам ответит на ваш вопрос. Но врача слова Кэмерон слишком сильно ошарашили. — Но всё-таки, как? Она ему помешала? – спросила доктор, одевая чужой халат. — Чей это халат? – вдруг поинтересовалась Кэмерон. — Мари Хаймор, кажется. Какая разница? — Она доктор психологии? — Да точно, ты её знаешь? — Спасибо за информацию. Я прочитала её визитку. — Вы сможете помочь? — Помочь в чём? — Что-то непонятное произошло с мозгом Сары Коннор. Она внезапно стала исполнять программу ликвидации Джона Коннора. Но у людей не может быть такой программы. — У людей? Ты как-то говоришь словно, сама-то? — Неважно. Важно, что случилось с Сарой. Психолог. Нужен психолог. — Я не буду вам помогать ещё кого-то похитить. — Вы уже помогли. Фелиция прошептала что-то похожее на ругательство. Но Кэмерон расслышала. — Здесь нет дерьма, в небольшом количестве оно всё утекло в канализацию. — Ты меня пропустишь? Кэмерон чётко развернулась на 180 градусов и вышла из душа. Вскоре Джона отвезли обратно и он лежал в своей кровати. Доктор осмотрела Сару Коннор. Та уже недавно пришла в сознание, но никого не узнавала, вообще молчала и всё её поведение напоминало зомби. — Внешне физически она выглядит здоровой, хотя и истощённой. Но её разум. – Фелиция покачала головой. — Её зрачки странно реагируют на свет. Она не ширяется? — Что, простите? – переспросил Дерек. — Ну наркотики она употребляет? — Нет. Никогда. – вместо Дерека ответила Кэмерон. — Я бы знала. — Она до вчерашнего дня содержалась в тюрьме штата? – задала риторический вопрос Фелиция. — В новостях передавали. Это её второй уже побег за этот год. Как я понимаю, её вытащили вы? — Это не имеет значения. — Возможно. Но я слышала, ничего точного не знаю, но прошёл слух о том, что в определённых обстоятельствах, ну вы понимаете, могут применяться специальные меры психофизического воздействия. В том числе медикаментозного. Впервые за всё время общения на лице Кэмерон нарисовалось что-то вроде эмоций. Она слегка наклонила свою головку, чуток приоткрылся рот. — Джон Коннор ему подвергнулся? – в её голосе появились даже неясные обертоны тревоги. Врач осторожно подбирала ответ. — Я не могу ничего утверждать, тем более, что в настоящий момент он спит после операции. Но каких-либо неясного характера реакций я не заметила в процессе работы. Всё в пределах нормы, если можно назвать нормой пулю в груди. — Что вы посоветуете делать? – это уже подал голос Дерек. — Сейчас уже ничего до утра. Надо будет поговорить с Джоном, взять анализы у Сары. Сейчас только разве немного покормить её, дать попить. — Найти Мари Хаймор. – твёрдо сказала Кэмерон. — Сейчас поздно. Я всё равно так вымоталась, что от меня мало толку, если я не высплюсь. — И от меня, давай до утра. – подытожил Дерек. Ещё одну кровать поставили рядом с Джоном и на неё улеглась Фелиция, которой требовался отдых. Недалеко от них как часовой застыла Кэмерон. — Тебе тоже надо поспать, – сказала врач. — Я не сплю. – ответила Кэмерон. Фелиция здраво рассудила, что ей непременно следует хотя бы не надолго отдохнуть. Двое суток на ногах, переживания, операция – даже для её ещё молодого организма это немного слишком. Последнее, что она заметила сквозь смежающиеся веки, проваливаясь в пучину сна, слегка подсвеченную светом неподвижную фигуру этой сумасшедшей Кэмерон. От её диких в ночной комнате зеркальных очков отражался свет ночника. Глава 15 “Неожиданные открытия” Свойственно ли разным существам испытывать такое непростое чувство как гордость? Без сомнения, настолько наделённое своими многогранными талантами существо как человек, который и придумал это понятие, в полной мере может чувствовать гордость. За что-то. Или за кого-то. За дело рук своих или за успехи своего сына. Мастер может гордиться своими достижениями, а красавица даже чувствовать нечто вроде удовлетворения от понимания какими чудесными являются её, ну например, волосы. Плохо, если законная гордость перерастает в гордыню, становится такой человек не критичен к своему мнению и нетерпим к критике. Но свойствена ли гордость вообще любым существам, особенно если их мышление протекает в сложноструктурированных кусочках кремния с разными интересными примесями? Кто знает. В полутёмной комнате, освещаемой лишь слабеньким желтоватым светом от небольшого светильника со стеклянным плафоном в виде цветка розы, стоявшим на тумбочке около кровати, спали двое. У женщины дыхание равномерное и не быстрое, слегка пониженная температура тела и замедленная пульсация жилки на шее, всё это процессор Кэмерон посчитал за достаточные признаки глубокого сна Фелиции Пэйн. Кэмерон прислушалась к дыханию Джона. Оно после операции оставалось прежним, хотя возможно стало чуть меньше хрипящих звуков. Никаких признаков ухудшения состояния она не заметила. Кэмерон пошевелилась, изменила положение своего тела и осторожно ступая, бесшумно вышла из комнаты, беззвучно притворив дверь. Киборги умеют тихо ступать, когда им это нужно. Всё так же тихо она прошла на кухню и открыла дверцу морозильной камеры у холодильника. Свет она не включала. Зачем? Киборги умеют видеть и в темноте, тем более полной темноты и не было. Немного света через шторы пробивалось с уличных фонарей, что-то отражалось в коридоре из комнаты, где лежала несчастная связанная Сара Коннор. Там же должна была находиться рядом с ней её прототип Аллисон Янг. Доносился громкий храп Дерека. Тот спал рядом со своим братом и судя по мощности звука, дверь в их комнату слегка приоткрыта. Кэмерон протянула руку вглубь морозилки и достала оттуда полулитровую стеклянную банку, заполненную мутноватой бесцветной вязкой жидкостью в которой что-то плавало. Наверное, обычная домохозяйка могла бы и в обморок грянуться, разглядев содержимое банки. Если бы предполагаемая домохозяйка включила свет, прежде чем открыть холодильник, она конечно сумела бы разглядеть как из заполненной глицерином банки на неё уставился человеческий глаз. Прямо зрачком на белке. Но киборги – не домохозяйки. У них нервы покрепче, если вообще можно рассуждать о нервах в применении к тому, кто их никогда не имел. Тем более Кэмерон знала, что она найдёт в банке, учитывая, что сама её туда и поставила. Затем зеркальные очки уставились на неприметный темно-серый пластиковый пакет, висящий на ручке двери, ведущей на кухню. К банке добавился и некий свёрток, извлечённый из пакета. Со всеми этими вещами она крадучись прошла по коридору, стараясь, чтобы по возможности шаги заглушались храпом старшего из братьев Риз. Затем проникла в ванную комнату, предварительно включив свет. Обычно киборгам не требуется лишнее освещение, но сейчас предстоящее дело требовало повышенного уровня освещённости. Поставив банку и сверток на декорированную под дерево пластиковую полочку у стены, Кэмерон закрыла изнутри дверь на задвижку. Ей не хотелось, чтобы в самый ответственный момент кто-то помешал или просто увидел чем она занимается. Дальше она действовала внешне не торопясь, но с той продуманностью, деловитой несуетливостью, которой отличаются люди хорошо знающие своё дело. Хотя Кэмерон раньше никогда этого не делала, но и человеком она не была. Поставила на полку у раковины банку, вытащила из кармана джинсов футлярчик с заныканным в больнице скальпелем и уложила рядом. С полки у стены из свертка извлекла флакон со спиртом и несколько чистых бинтов с ватной подушечкой, которые присоединились к банке и скальпелю. Подошла поближе к раковине и вгляделась в зеркало. В отражении на неё глядела фигура неряшливой 16-ти 17-ти летней девицы с грязноватым лицом, с полосками лейкопластыря в самых разных местах и спутанными грязными волосами. Глаза девушки закрывали большие очки с зеркальными стёклами. Из под левого стекла виднелся лейкопластырь. Она сняла очки и аккуратно положила их немного поодаль от бинтов. Сразу стало видно, что скрывали эти очки. На месте левого глаза зияла дыра из которой выглядывал окуляр зрительной системы киборгов. Кэмерон чуть-чуть покрутила им, попробовала как ходит диафрагма. Стёклышко чуть-чуть отблескивало синим с краю. Она ещё раз повращала своим механизмом, включив на мгновение подсветку и внимательно разглядывая другим глазом голубое свечение в зеркале. По всем признакам, пуля, выбившая из биооболочки глаз, никак не повредила оптикоэлектронным системам. Втайне Кэмерон испытывала, вероятно, похожее на гордость чувство при взгляде на свой окуляр. Ни у кого таких синих глаз не было! К сожалению, обладая биоболочкой с совершенной регенерацией, именно полное выращивание глаза она и не могла провести так же легко как залечить раны. Хотя, в принципе, для неё и это не являлось невозможным, но потребовалась бы специальная предварительная подготовка, затем обязательно нужно было бы засунуть на пару суток голову в специальный биораствор и не вылезать из него. На это у неё не имелось ни времени, ни условий, да и приготовить раствор очень непросто, для него требовались не самые обычные ингредиенты, многие из которых существовали в природе в теле человека. Сейчас она отодрала лейкопластырь вокруг глазницы и присмотрелась к пустому краю. Кожа биооболочки уже немного заросла внутрь. Непорядок. Кэмерон вымыла с мылом руки, вытерла их салфеткой, затем протерла спиртом скальпель и твёрдой рукой срезала излишки плоти. Промокнула вокруг смоченным в спирте бинтом, собирая псевдокровь. Псевдоживой плоти киборгов обычно не страшны микробы, атакующие бренную оболочку человека и других тварей земных. Но сейчас был особый случай, даже случайное гниение могло надолго затянуть процесс приживления. Снова смочила спиртом уже другой бинт и намотала его на откуда-то взявшуюся проволочку. Затем мягко провела им внутри глазницы, удаляя накопившиеся там частички пыли и грязи. Повторила несколько раз. Настала очередь банки. Сразу как только Дерек с Кайлом вставили процессор в прежнее, хотя и изрядно побитое тело, у киборга не оставалось ни минуты свободной, чтобы позаботиться о себе. Всё что она успела это залепиться лейкопластырем и отыскать очки, исключительно, чтобы не пугать посторонних людей и не демаскировать себя. Ещё успела вынуть глаз из останков совершенно испорченного тела. Из двух одноглазых киборгов можно собрать одного двуглазого, тем более, если у одного глаза не хватало справа, у другого слева. Конечно, реальный человеческий глаз так легко пересадить не получилось бы, но кусочки псевдоплоти допускали более вольное обращение. Кэмерон заткнула в раковине сливное отверстие пробкой и немного налила туда горячей воды. Поставила в воду банку с глазом, а в банку засунула свой палец. Застыла неподвижно. Через пятнадцать минут температурные рецепторы с пальца сообщили ей, что глицерин в банке прогрелся до 22 градусов Цельсия. Она осторожно вынула глаз из банки, запрокинула голову назад и чуть нажав на него, с небольшим чмоканьем вставила в пустующую глазницу. По лицу потекла жидкость. Немного постояла пару минут, анализируя какие-то сигналы. Затем снова надавив на вставленный глаз, слегка поправила его положение. Теперь всё сошлось точно. Кэмерон надеялась, что за сутки глаз не успел испортиться. Сосуды и прочее должны были регенерировать в обычном режиме и уже через несколько часов полностью прижиться, а ещё через пару суток с новым глазом можно было бы показываться и на люди. Затем она наложила марлевый тампон и примотала его лейкопластырем. Придётся немного походить, глядя только одним глазом. Это снижало её боевые качества, но риск вполне допустим. В крайнем случае, ей бы пришлось избавилась от глаза, открыв окуляр. Снова взглянув в зеркало, Кэмерон положительно оценила свои труды и вновь надела, так раздражающие Фелицию, зеркальные очки. Вся операция заняла двадцать четыре минуты. *** Людям, в отличие от киборгов, сон жизненно необходим, хотя бы изредка. Так уж устроены их несовершенные белковые организмы. Естественное время для сна у людей – это тёмное время суток. Ночью люди спят. Но во всякую ночь найдутся те, которые тоже могли бы сказать “Я не сплю”. Если вдуматься, ночью очень много кто не спит, от кого-то требуется честная или не очень работа, кого-то мучает бессонница, кто-то веселится всю ночь напролёт, а для кого-то ночь – удобное время спокойно посидеть и поработать с бумагами, осмыслить разные события в тихой обстановке, когда их не отвлекают постоянно сослуживцы, телефонные звонки, начальство и совсем уже непонятно кто. Любопытному, который не поленился бы в полпервого ночи зайти на второй этаж одного из офисов Лос-Анджелеского департамента полиции и незаметно приоткрыл дверь в комнату, можно было бы заметить, как лицом к двери, спиной к окну, один из таких неспящих людей сидит за заваленным разными папками, отдельными бумажками, блокнотами, какими-то коробками и всяким прочим хламом, письменным столом, из угла которого едва выглядывал монитор и клавиатура служебного компьютера. Если бы в силу крайней увлеченности этот человек не обратил внимание, что к нему кто-то явился, наблюдатель разглядел бы как уже не очень молодой, лет за сорок, с немного морщинистым лицом, ночной работник, одетый в недорогой, но приличный костюм, положил сверху стопки бумаги ещё одну папку и склонился над очередными корочками, постепенно перелистывая страницы, пока не издал удовлетворенный звук, что-то вроде “Ага”, затем хмыкнул и потянулся к клавиатуре, отодвинув в сторону чашку с остывшим кофе. На двери кабинета этого человека висела табличка “Детектив Крайтон”. Этой ночью Крайтон занимался тем, что часто называют собственное расследование. Никто ему не поручал этого дела и он ни перед кем не отчитывался. Просто напросто, Крайтон не любил “этих вонючих федералов”, а еще он не любил продажных полицейских, особенно когда они совмещались в одном лице. Вряд ли федералы мылись реже, чем Крайтон и по правде сказать, еще вопрос кто из них, приди кому в голову их поставить рядом и обнюхать, оказался бы сильнее вонюч, но какое это имеет значение, если эти говнюки суют нос во все щели, какие захотят и отбирают у полиции разные дела, что впрочем не так уж плохо, если бы вот и все лавры зачастую не доставались им, после того как всю грязную работу сделали местные копы. Но несколько месяцев назад, в феврале, он, детектив Крайтон, утер им всем нос, отыскав не только похищенную девочку, Саванну Уивер, но и похитительницу, которой оказалась неуловимая Сара Коннор, которую ФБP самым позорным образом не могло изловить столько лет и даже считали погибшей. А он, Крайтон нашёл! В отличие от многих федеральных умников он, что называется, “академиев не кончал”, кроме полицейских и пары курсов, зато прошёл путь наверх с самого низа и пожалуй даже ещё чуточку ниже. Будущий детектив вырос в бедной семье и в не самом благополучном квартале родного Лос-Анджелеса. Нередко мальчишке Биллу приходилось иметь дело с молодёжными бандами, драться со всякими негодяями, и даже пару раз участвовать в довольно сомнительных делах. Однако ему хватило ума не вляпаться в откровенный криминал и дипломатичности, чтобы избежать чреватого проблемами недовольства своих преступных сверстников, потом взяться за ум и за учебники и нормально окончить колледж, после которого он подался на курсы полицейских и вскоре уже разъезжал младшим патрульным вместе со своими напарниками. По мнению Крайтона, только из таких ребят, как он, начинавших с земли, хорошенько поварившихся на самой обычной рядовой работе и могут получиться настоящие полицейские, как бульдоги вцепляющиеся в нехороших людей. Как бы там ни было, но Крайтон обладал очень полезным для сыщика талантом. Врождённым или развитым неважно. Главное, что часто у него получалось послушать своего собеседника и уверенно сказать “Врёт.” Детектором лжи он работать не смог бы, потому что и его могли обмануть и не всегда чутьё срабатывало, но коллеги имели много случаев убедиться, что если уж Билл сказал своё знаменитое “врёт”, значит так оно и есть. Сейчас, по мнению Крайтона, бывшего агента Эллисона и его шайку давно настала пора вывести на чистую воду. И если они там у федералов все такие серьёзные, но совсем перестали ловить мышей, этим придется заняться ему. Ведь что происходит? Эллисон заинтересовался опасным преступником, принял решение его перевезти и вот вскоре тот сбегает как раз во время перевозки из обычной тюрьмы к федералам. Потом этого человека находят убитым среди нападавших на дом Кэтрин Уивер, которая наняла Эллисона. И нападение-то состояось через некоторое время, видимо когда ему стали доверять, похитили ее дочь. Какое милое совпадение. Ранее Эллисон остается единственным выжившим во время провалившейся акции по захвату особо опасного преступника Ласло или того, кто выдавал себя за него. Отделывается всего лишь отстранением от работы на месяц. Хотя потом сам увольняется. Причем дело этого Ласло вел сам же Эллисон. Затем самого бывшего агента свидетели чётко опознают как убийцу, его арестовывают, но тут удивительным и не совсем понятным Крайтону образом ему удаётся развалить стопроцентное дело. Ловким образом показания свидетеля вывернуты наизнанку и признаны психически неадекватными. Очень любопытно, как такое могло случиться. Особенно если припомнить очень похожую, более чем странную историю доктора Зильбермана. К нему приехал агент Эллисон и вот уже мирно разводивший цветы бывший доктор сошёл с ума прямо во время разговора и лично Эллисон его привёз в Пескадеро. Словно в насмешку, доктора поместили в бывшую палату его пациентки, Сары Коннор. Кстати, о Саре Коннор. Именно она, как выяснилось, похитила Саванну Уивер. И именно с ней вёл от имени своей несчастной нанимательницы переговоры Эллисон. Конечно, всем он объяснил, что благодаря своим связям и навыкам сумел выйти на неё. Хотя до этого в бытность агентом более десяти лет она ускользала от него. Что эта бешеная хотела? Явно не денег или не только денег, судя по всем её “подвигам” как до, так и после переговоров. И ещё о Саре Коннор. Крайтон припомнил, что однажды та ускользнула аккурат как только агент Эллисон приехал в Нью-Мексико. Вот ведь совпадение, но именно в этот момент какой-то псих убил школьного учителя и стрелял в её сына. Совпадение? Опытный сыщик не верил в такие совпадения, тем более в их серию. Билл Крайтон всего пару раз разговаривал с Эллисоном в здании Зейра Корп, но ему и этого хватило, чтобы понять: бывший агент врёт и врёт по-крупному. В том не могло быть никакого сомнения. Несколько обескуражила и смутила бывалого детектива и странная реакция Уивер на происшествие. Он не мог бы уверенно сказать врёт ли та, вообще глава Зейра Корп оказалась чуть ли не самым странным человеком, что он видел. Но очень похоже, что про обстоятельства хищения та знала намного больше, чем рассказала ему. Затем, как удалось узнать детективу, случился визит Эллисона в тюрьму и краткое свидание со своей бывшей подследственной. И вот опять совпадение, но та буквально на следущий день сбегает в ходе налёта и сразу же едет в Зейра Корп, где с помощью банды своих подручных ликвидирует Кэтрин Уивер. Очевидно, именно Эллисон позаботился, чтобы они сумели беспрепятственно добраться до своей благодетельницы. И опять он умудрился выйти сухим из воды. Несмотря на все более чем странные события, закрученные вокруг бывшего агента, тот снова ускользает. Этого уже нельзя объяснить только глупостью в местном отделении ФБP, ему явно кто-то помогает и Крайтон практически не сомневается, что помогает старый дружок Олдридж. Крайтон встал из-за стола и слегка потянулся с чувством человека, удовлетворённого хорошо сделанным делом. Да-а идея поискать среди вороха квитанций совпадающие с переводом денег Эллисону заставила потратить пару недель на нудную и кропотливую работу, но оно того стоило. Долгие часы кропотливой бумажной работы принесли свои плоды. Если он правильно понял, ему повезло найти ни больше ни меньше как тайное логово Эллисона. Быть может, там даже прячется Сара Коннор. Конечно, теперь следует всё перепроверить, причём действовать надо с очень большой осторожностью. Банда Эллисона, как сумел убедиться, детектив чрезвычайно опасна и использует какие-то изощрённые методы воздействия на людей. Это его даже немного пугало, тут была какая-то зловещая загадка. Крайтон подошёл к стоявшему в углу телевизору, включил запись допроса свидетеля убийства Питера Майерса. На экране возникла стандартная допросная камера в полицейской тюрьме. Вообще-то она не для допроса свободных свидетелей, но её иногда используют, если заведомо хотят всё сделать без посторонних лиц. — Итак, вы сказали, что Эллисон был совершенно голым, когда он убил Питера Майерса? — Я уже говорил это. — И что он убил его пустыми руками? Без оружия? — Он задушил его. — Майерс отбивался? — Немножко, но другой тип был слишком силён. — Насколько? — Свернул ему шею, как будто ничего и не было. Как зубочистку сломал. — Где находился мистер Эллисон перед тем как он убил мистера Майерса. Крайтон покачал головой и нажал на паузу. До сих пор показания давались более-менее достоверные, как показалось детективу. Вгляделся в лицо немолодого человека, рассказывающего, что он видел. Заметна была определённая нервозность. Следователь же, наоборот был спокоен и даже что-то непонятное почудилось в нём. Некая неясность в образе. Воспроизведение продолжилось после короткого обдумывания. — На дороге. — На дороге. — Дорога, улица, асфальт. – начал раздражаться свидетель. — Что-то необычное в связи с дорогой? — Кого волнует эта дорога? – завёлся тот. — Вы лжёте про улицу? На экране отвечающий вздохнул и отвёл взгляд. — Это было как.. Это было как кратер. — Выбоина? — Нет. Это было как законченная цельная выемка из дороги. — Значит, мистер Эллисон просто возник. Из воздуха. — Там был свет. – слова явно давались с трудом. — Что за свет? — Синевато-фиолетовый. Он возник со звуком чего-то разрываемого. Как молния. — Итак, мистер Эллисон появился из...энергетического пузыря. — Я ничего не говорил про пузырь. – вскинулся свидетель. — Но пузырь был, правильно? Свидетель кивнул головой. Следователь продолжил. — Подытожим для ясности. Вы видели мистера Эллисона материализовавшегося из этого энергетического пузыря, совершенно голого, прошедшего к Питеру Майерсу, свернувшего ему шею, затем он украл его одежду и удалился. Чувствовалось, что отвечать свидетелю тяжело. Но он ответил. — Я знаю, что я видел. — Благодарю вас за содействие. – завершил разговор следователь. Запись закончилась. Крайтон нажал “стоп” и принялся шагать по своему кабинету о чём-то размышляя. — Гениально, видимо это какой-то препарат, позволяющий добиться гипервнушаемости., – наконец сказал он вслух. Детектив почувствовал кожей как будто бы дуновение какого-то ветерка. Ветерка нешуточной опасности. Он знал, что и детектив, который вёл дело об убийстве Питера Майерса и который сначала дело практически раскрыл и арестовал Эллисона, а затем развалил его, добившись идиотских показаний свидетеля и сам свидетель были впоследствии убиты. Билл Крайтон сжал кулаки. “Тупицы. Непроходимые идиоты. Никто не связал их смерть с делом Эллисона.” Но он недаром вспоминал как начинал свою карьеру рядовым полицейским. Чего только не происходило в его жизни с тех пор, как он впервые получил значок. Приходилось и в полуразложившихся трупах ковыряться и уворачиваться от пуль разных бандитов. С тех пор как он стал детективом чаще приходится уворачиваться от происков адвокатов разных негодяев. Это оказалось зачастую как бы не сложнее, чем выйти целым и невредимым из перестрелки. Пару раз его прикрыло начальство, но оно же его однажды и сдало, заботясь уже о своей заднице. Поэтому такой опытный сыщик как он и работает сейчас в городском отделении полиции, а не ушёл на повышение в округ. Впрочем, серьёзные опасности в его работе тоже случались, хотя и очень редко. Вроде того дела как сейчас. До сих пор его слежка за Эллисоном не принесла никаких интересных результатов. Видимо один раз проколовшись, тот стал заметно осторожнее себя вести. Кроме того, возможности детектива понаблюдать за бывшим агентом тоже не способствовали достижениям. Официального дела не было, значит приходилось выкручиваться собственными силами. Пару раз он поколесил по городу, следя сам и пару раз втёмную привлёк к наблюдению своих подчинённых, якобы в рамках совсем других дел. Теперь, когда он очень вероятно, что обнаружил кое-чего интересное, игра переходит в острую фазу. Решившись, детектив снова сел за стол, отодвинул вбок бумаги и застучал по клавишам, набирая письмо своему знакомому конгрессмену. “Дорогой мистер Джеффри Коуэлл! Пишет Вам Уильям Крайтон, Вы можете вспомнить такого детектива из полиции Лос-Анджелеса. Я вёл дело Грега Стивенса, которое коснулось и вас в марте прошлого года. Я до сих пор благодарен за Вашу неоценимую помощь в устранении препятствий нормальной работе правосудия. В настоящее время обстоятельства сложились так, что я снова вынужден обратиться к Вам с просьбой о содействии. Возможно подобного рода помощь будет необходима вновь и более того, дело которым я занялся может угрожать не только честному имени полицейского, но и есть основания полагать, что преступники применяют изощренные методы устранения неугодных им людей, в том числе и путём незаконного воздействия на психику.” Немного подумав Крайтон убрал слова про воздействие на психику. Всё что нужно, собранные материалы он поместит в приложение, а в самом письме слова про воздействие на психику звучат уж больно по глупому. Ещё через полчаса он отпечатал всё письмо, расписался на нём. Сделал копию и убрал бумаги в сейф. Конверт он захватил с собой в машину, чтобы утром занести на почту и отправить курьером. Пора было ехать домой и немного поспать. “Люди не роботы, им нужен сон.” – подумал детектив. *** Наутро после операции на груди Джона Коннора Фелиция, едва только проснулась увидела всё так же стоящую около кроватей Кэмерон. Она так и не поняла спала ли эта девушка. Однако в её облике произошли перемены, первое, на что врач обратила внимание – на повязку вокруг левого глаза. Но сначала она поинтересовалась состоянием своего подопечного. — Температура снизилась, – сообщила она, пощупав ему лоб. — Парень просыпался? – поинтересовалась она. — Нет. Врач покачала головой. — В принципе нормально, но надо за ним внимательно последить. Она продолжила ощупывать его. Достала стетоскоп и немного послушала грудь. — Думаю, у него всё будет хорошо. А что с вашим глазом? Кэмерон чуть наклонила голову и на полдюйма повернулась к ней. Опять у Фелиции возникло скребущее ощущение, что та раздумывает: то ли сейчас свернуть шею, то ли пусть живёт пока. — Вам это не нужно знать. – холодно ответили ей. — Давайте я хотя бы посмотрю его, у вас же явно что-то серьёзное. Я ведь врач. — Нет. Фелиция пожала плечами. Тут какая-то загадка этих не нормальных, но что может быть секретного в состоянии глаза? — Через два дня я сниму повязку. – вдруг сообщила Кэмерон. Фелиция промолчала. В конце-концов, она уже дико устала от всего этого. Но ей надо было выручать Мари. Она сделает всё, чтобы эта сумасшедшая, не трогала её. И первой перевела разговор на психолога. — Как там Сара? — Изменений нет. – лаконично ответила Кэмерон. — Я подумала про Мари Хаймор. Кэмерон чуть приоткрыла рот. — Вряд ли будет толк, если вы её сюда привезёте таким же образом как меня. Я хирург – и мой долг был помочь раненному человеку. Кроме того, я однажды уже познакомилась с Сарой Коннор и могу к ней относиться без предубеждения. Мари же... Нет. Работа психолога на самом деле может быть сложнее работы хирурга. Хорошего психолога конечно. Но в отличие от хирурга, результат работы не столь осязаемо заметен и, в общем... В общем, если что, вряд ли стоит сильно надеяться на Хаймор. — Что вы предлагаете? — Должен быть способ отвезти Сару Коннор в больницу в обычном, так сказать, порядке. — Вероятность, что её там узнают превышает пять процентов. Фелиция чуть кивнула. “Этой тоже психологическая помощь нужна.” — Но это зависит от того как её привезти и многого другого. В конце-концов, мало кто будет пытаться обнаружить в случайной пациентке человека про которого говорили в новостях. — Спасибо за информацию. – сообщила Кэмерон. Развернулась и ушла. Как раз в этот момент Джон подал слабый голос. Фелиция повернулась и встретилась с ним взглядом. — Кто вы? — Я врач. Как себя чувствуешь? — Пить хочу, грудь болит. — Сейчас. Она как была в ночном халате выскочила из комнаты и направилась на кухню. Где тут у них кухня? В коридоре, едва заметив её, кто-то быстро скрылся в одной из комнат. Ей показалось, что... — Кэмерон? – неуверено воскликнула она. Не дождавшись ответа, врач прошла на кухню и налила в чашку слегка тёплой воды из чайника. Подходящая температура для больного. Тут её внимание привлекло содержимое мусорного ведра. Она потыкала палочкой в сверток с окровавленной ватой, бинтами и кусочками кожи. Кровь была явно свежей. Как по заказу на кухне стояла и банка со спиртом для протирки и дезинфекции всего, что относилось к Джону. Недолго думая, она нашла пустой пузырёк, налила в него спирта и поместила туда немного странных кусочков кожи. Вовремя. За спиной возникла эта психованная терpористка. — Что ты здесь делаешь? — Джон очнулся. Просит пить. Кэмерон сразу схватила чашку с водой и пошла к Джону. Чуть обернулась. — Иди за мной. – приказала. *** Мари Хаймор, доктор психологии, работающая врачом в больнице Вест Хиллс вышла в коридор к так и стоявшей там подозрительной девице с забинтованным левым глазом и очками поверх. — К сожалению, мисс, я мало что могу сейчас сказать хорошего про Эдит. Вашу мать надо положить на тщательное обследование. Скажите, вы замечали странности в её поведении в последние месяц-два? — Последние месяц-два я её не видела. — Уже живёте отдельно? Кэмерон промолчала. — Мне неприятно об этом говорить, но ваша страховка не покрывает полностью данный случай. — Пришлите счёт. — Вы совершеннолетняя? — Да. Пришлите счёт, адрес указан в документах. Хаймор кивнула. Кэмерон рискнула оставить Сару одну в палате, но через два часа вернулась вместе с Фелицией Пэйн и Дереком. Та знала, что и у Кэмерон и у Дерека есть по пистолету. Рядом с Джоном осталась Аллисон и Кайл. За это время она успела ещё раз зайти во взломанный компьютер клиники и оставить там запись о назначении пациентки Эдит Сэнеджел на обследование к доктору Пэйн. Обследование проходило спокойно. Анализы крови, мочи. ЭКГ. Пока дело не дошло до томографа и рентгена. Сказать, что у Фелиции стали круглые глаза, наверное, преувеличение. Но со стороны казалось, что она увидела нечто фантастическое. Доктор Пэйн, наверное, минут пять молча разглядывала МРТ-снимки головы Сары. Снова взглянула на рентген. Наконец Дерек не выдержал. — Ну что там? — Не может быть. — Чего не может быть? — Ничего не понимаю. Я о таких разработках даже не слышала. Через некоторое время пояснила. — Не так, чтобы вовсе не слышала, эксперименты по вживлению чипов в мозг, в принципе уже проводятся, но это максимум исследовательские работы. Пытаются разработать такой чип, чтобы с его помощью человек сумел буквально силой мысли управлять приборами. Есть ещё наработки по нейропротезированию: выращиванию искусственных нервов для восстановления утраченных функций. Это передний край науки, там масса нерешённых даже элементарных вопросов. Здесь же... Фелиция покачала головой. — У Сары я вижу настоящий чип, с искусственными каналами связи с самыми разными долями коры головного мозга. Причём очень необычное исполнение и самого чипа и нервных волокон. Я не специалист по микроэлектронике, это все очень далеко от меня, но я кое-что знала, раз уж читала про нейрочипы. Так вот, здесь, – она ткнула пальцем в экран, – я вижу совершенно особую конструкцию. — Да, господи, это немыслимо! Этого. Это. Она чуть не посерела от испуга. — Во что вы меня втравили?! Этоже наверное какие-то сверхсекретные разработки! Но опыты над людьми... Боже мой! – бормотала Пэйн. Дерек посмотрел на Кэмерон. — А ты что скажешь? — Информация о подобных разработках отсутствует в моей базе данных. Дерек обратился к доктору. — Теперь вы понимаете немножко, что про нас по телевизору не всё говорят. И не всю правду. Фелиция нервно дышала. — Уходите, я никому ничего не скажу. Джон поправится, а за такое... – она кивнула на экран. – мне первой голову открутят. Я не хочу иметь с этим ничего общего. Вы слышите! – у неё чуть истерика не началась. — Сару надо вылечить. – сказала Кэмерон. — Я не возьмусь за это. Я даже не знаю, кто взялся бы. — Что с ней будет? – спросил Дерек, – если оставить как есть. — Что угодно. Говорите она в Джона стреляла. Господи, забирайте её, она же хуже сумасшедшей. — Вам её не жаль? – вдруг спросила Кэмерон. Несмотря на потрясение, Фелиция заметила, что Дерек отчего-то сильно удивился такому вопросу Кэмерон. — Мне жаль. Но я уже сделала, что могла и даже больше. — Чип не мог разрушиться в ходе МРТ? – поинтересовалась Кэмерон. — Без понятия. Выглядит так, что не ясно ничего. — Мы её забираем. Оформите перевод в другую больницу. – заявила Кэмерон. *** Спустя два дня. Джону отчего-то не спалось, а взглядом он уже казалось проковырял дырку в потолке. Наконец монотонное течение времени немного нарушилось. В комнату со шприцем в руке вошла Кэмерон и добавила лекарства в капельницу. Внимательно глянула на Джона. Тому захотелось поговорить. Он немного приподнялся и спросил: — Я не могу уснуть. Чип в голове у мамы меня вышиб из всякого разумения. — Я работаю над этим. — Хех, ты даже не знаешь как его туда поместили. Верно? — Верно. Никаких следов, что её череп вскрывали или использовали носоглоточный канал не имеется. — Загадка, Кэм. — Загадка, Джон. Джон немного усмехнулся. — Наверное, в будущем таким образом скайнет и создаёт серых, а? Кэмерон мотнула головой вправо и влево. — Нет. У серых нет чипов в голове. Скайнет не ставит людям чипы в голову. — Но кто-то же поставил? Кэмерон не ответила. — Не знаешь, значит. — Будущее всё время меняется, – пояснила она. Будущего в котором меня сделали и откуда я прибыла за тобой уже давно нет и не будет. И даже нет будущего из которого управлялась Калиба групп. Я проверяла. Всё изменилось после того, как мы прибыли сюда. — Ты хочешь сказать, что чип ей поставили, потому что мы появились на старой военной базе первого июня 2009 года? Ты в том будущем, откуда мы так драматически прорвались сюда, слышала о делах с чипами? Кэмерон повторила свой жест с мотанием головой. — Что-то происходит запредельно странное, – резюмировал Джон. — Ты не знаешь, может из-за путешествий во времени пошли какие-то наслоения в реальности, всякие там парадоксы и прочие штучки? — Кроме парадокса самого перемещения других нет. — Хм, Кэм, ты можешь построить машину времени? — Нет. — Почему? — В меня не заложены точные сведения о её устройстве. — Значит в Уивер они заложены? — Недостаточно данных. Возможно, что её машину времени построил кто-то другой. — Ещё один пришелец из будущего? — Да. Есть варианты. Машину построила сама Уивер. Или тот же инженер, который соорудил её в 1963 году и в разобранном виде оставил в ячейках банка в Нью-Мексико. Или киборг, который убил мужа настоящей Уивер. Или кто-то ещё. Я не могу ничего точно утверждать. Джон задумался. Слишком много вопросов сразу и самое главное, никогда почему-то не хватало времени их все задать сразу. — Инженер. Мы почему-то до сих пор о нём не говорили. Что ты знаешь о нём? — Очень мало данных. У меня нет даже его изображения в базе данных. Ни имени, ни других сведений. Даже нет точных сведений, что это человек. В том будущем, откуда я впервые пришла за тобой, его называли Инженер. Вот так, с большой буквы и ничего более конкретного. — Неужели совсем ничего более? — В банковском хранилище на ячейке с изотопным оружием имелась табличка E. Boykins. — Это его имя? — Недостаточно данных. — Ты тогда очень легко решила воспользоваться его установкой в банке. Не лучше было бы её поберечь для действительно чрезвычайных ситуаций? Кэмерон то ли пыталась подражать поведению человеческой девушки, то ли в самом деле сильно задумалась, но она молчала почти полминуты прежде чем вновь заговорила. — Фактически перемещение во времени стало результатом желания найти скайнет, а не бегать от него. Джон ушам своим не поверил. — То есть, ты нас всех перекинула на восемь лет вперёд только потому что не придумала как побыстрее заняться скайнетом? Кэмерон чуть помотала головой из стороны в сторону. — Не только. Мы перескочили и через рак Сары. — Всё равно, не пониманию. Ты могла бы сначала всё рассказать. — Нет, не могла. Времени не оставалось. Существовала вероятность, что Кромарти также узнал про машину времени в банковском хранилище. Там стояла защита и он не сумел бы ею воспользоваться, но и для нас она стала бы бесполезна. И ещё, я не знала сколько всего терминаторов охотилось за тобой. Джон немного пошевелился. Кэмерон с неожиданной для киборга заботливостью поправила ему подушку. — Да, давно хотел услышать. Не знаешь ли ты, почему через время переносится только живая ткань? — Дробная размерность. — Что-что? — В потоке времени биологические объекты имеют дробную размерность. — Чепуха какая-то, я ничего не понял. Какая для переноса во времени разница между ножкой стула и кем-то живым. Это биополе? — Биополя как отдельного физического объекта не существует. — Но что тогда? — Если совсем примитивно объяснять, то поведение биообъектов во времени существенно более непредсказуемо, чем у неживой материи. Можно с очень высокой точностью рассчитать состояние кучи с песком на миллионы лет вперёд, но не в том случае, если на ней вырастет трава или лес. Скачок сложности. — Ты сказала дробная размерность? — Отношение меры объекта к его размеру, оно может оказаться дробное. Джон с иронией спросил, — ты не забыла, что я только колледж заканчиваю, и что-то я не слышал про колледжи, в которых можно получить хотя бы бакалавра. — Тогда зачем тебе? — Ну я надеюсь, что-то услышать, что смогу сам понять. — Мера – это, где-то основное чем мы измеряем что-то. У линии – это длина. У квадрата – площадь. У шара – объем. Кэмерон посмотрела на Джона. Тот кивнул. — Площадь квадрата – это вторая степень, квадрат длины его стороны. Площадь круга – квадрат длины его радиуса, помноженный на число пи. Площадь шара – это четыре пи, умноженные на квадрат радиуса. Объём шара – третья степень радиуса, умноженная на пи и на четыре трети. Можно обобщить, и сказать, что мера одномерных объектов пропорциональна первой степени их размера, двумерных, то есть площадь – это квадрат какого-то размера, умноженный на некий коэффициент. Соответственно, объём – это куб размера, тоже перемноженный на коэффициент. Это общее правило. — Пока понятно, но в школе нас этим не грузили. — Можно и наоборот, определить размерность как коэффициент степени, в формуле, связывающей размер и меру чего-либо. В начале 20-го века математики обнаружили целый класс геометрических фигур, у которых размерность оказалась дробной. — Заумь какая-то. Шизофрения – прокомментировал Джон. — Это, так называемые фракталы. — Ага, слышал. Фрактальные генераторы ландшафта и еще чего-то, с обработкой изображений. Используется в компьютерных играх. — Верно. Берется какая-нибудь геометрическая фигура, например, треугольник, затем делится на части, такие же как исходная. И ещё раз и ещё. В пределе, получается фрактал. Кэмерон взяла ручку и быстро нарисовала на тумбочке на листке бумаги треугольник Серпинского. Подняла листок и показала его. — Занятно. – проговорил Джон. — Если плоскую фигуру уменьшить в какое-то число раз, её можно будет разместить наложением в исходной. Количество таких размещений пропорционально второй степени от коэффициента уменьшения. Например, если уменьшить квадрат в три раза, его потом можно сеточкой из девяти квадратов уложить в оригинальном, неуменьшенном. Три во второй степени. То есть, степень и здесь показатель размерности. — Так стой, что-то я опухать стал уже. А если круг уменьшим в три раза, не влезет же девять кругов? — По площади влезет. — Ладно. — Так вот, если подсчитать, то степень эта у треугольника, который я нарисовала, равна примерно 1.585. Это и есть дробная размерность. Она же Хаусдорфова. — Круто. Никогда не слышал ничего подобного. Но при чем тут машина времени. — Настоящие физические тела не имеют в каждый момент времени дробной размерности, но из-за скачка сложности, их изменения во времени можно описать именно дробной размерностью. Как раз, если подсчитать усложнение изменений площади во времени. На самом деле, площадь даже обычных тел в четырехмерном пространстве-времени из-за внутренних процессов имеет чуть большую, чем цифра два размерность. Но она существенно больше у биологических тел. — Хех. И что с этой размерности, ну дробная она и что? — Фактически машина времени – это генератор поверхности черной дыры, которая и является полем перехода. Направление в будущее или прошлое зависит от фазы источника. Дробная размерность, большая двух и образует собственно ток времени. Вернее разница в размерности поля перехода и объекта перехода. — Мы путешествовали в черной дыре?! — Это не совсем так, на очень краткий миг создавался лишь аналогичный эффект. — Ладно, я все равно, почти ничего не понял. Но почему раз ты все знаешь, не можешь построить машину времени? — Потому что я знаю только теорию временных перемещений, на практике есть очень много всего очень сложного. Джон давно заметил, что Кэмерон иногда проявляет что-то очень похожее на человеческие эмоции. Какие-то подобия отражения мыслей. Они, наверное, в десяток раз слабее, чем у обычной девушки 17-ти лет, но он иногда научился догадываться и о них. Сейчас ему показалось, что Кэмерон чего-то важного не договоривает. — Ты что-то ещё хотела сказать? – прямо спросил он. — Да. Я не знаю, как инженер построил машину времени из банковского хранилища. – отрывисто сказала Кэмерон. Джон ничего не ответил и только откинулся головой на подушку. Разговор его утомил, хотя он в основном только вставлял реплики. Вопросы о Саре неожиданно перешли в лекцию о перемещениях во времени. Уже засыпая он вспомнил как сканировались глаза Кэмерон в банковском хранилище. Красный луч отражался от диафрагмы. Кэмерон выключила свет в комнате. *** Наблюдатель в одном из неприметного вида маленьком фургоне синего цвета, припаркованного за сто метров от дома, отметил этот факт и в журнале появилась следующая запись: 22.15 – свет в северном окне выключен. Возможно Крайтон сумел бы прославиться, снова поймав Сару Коннор, а также Джона Коннора, если бы он поторопился доложить результаты своих наблюдений. Которые его ошеломили. Потому что на фотографии, сделанной его помощником красовался никто иной как неизвестный, которого схватили по подозрению в убийстве Энди Гуда и которого самого убили в перестрелке во время похищения Саванны Уивер – дочери Кэтрин Уивер. Разумное объяснение могло быть только одно – у этого человека имелся брат-близнец. И видимо, не менее чем брат, опасный член шайки Эллисона-Коннор. Учитывая разгром офиса ФБР-овцев и последующий штурм тюрьмы, все эти взрывы и настоящие боевые действия, церемониться с бандой никто не стал бы. На захват послали бы такие силы и с таким вооружением, что даже Кэмерон не смогла бы отразить нападение или увезти лежачих Джона и Сару. Тем более с тем довольно скудным запасом оружия и боеприпасов, что у них остался. Крайтона подвело проснувшееся тщеславие, которое не позволило ему вот так сразу отдать своё дело, а также то, что за целый день наблюдений никого, кроме этого брата не увидели, хотя в доме явно проживало больше человек, хотя бы исходя из количества еды, купленной этим неизвестным до сих пор человеком. Имелся риск схватить второстепенных людей, но упустить главную дичь. Которой в глазах Крайтона являлась даже не Сара Коннор, а Эллисон и Олдридж. Очень ему хотелось схватить продажных федералов прямо во время контакта с преступниками. Но для этого требовалось, чтобы Эллисон или Олдридж здесь появились лично, в противном случае, если их не сдали бы остальные члены банды, они могли и выкрутиться. Тем более, что строго говоря, доказательства связи Эллисона с этим местечком были получены не совсем законным образом. Эллисон. “Та ещё штучка” – подумал Крайтон. Из строгой логической цепочки фактов, построенных вокруг него, выпадало опекунство бывшего агента над дочерью Кэтрин Уивер. Несмотря на весь опыт, детектив никак не мог сообразить зачем Эллисону понадобилась Саванна. У него даже возникло подозрение, что у негодяя в списке грехов числится еще и нездоровое пристрастие к маленьким девочкам, но самое тщательное наблюдение, в том числе и за Саванной в школе, ничего такого не выявило. Девочка переживала за мать, но искренне была привязана и к Эллисону. Это даже смущало Крайтона. В эту ночь детектив решил продолжить наблюдения. Предельно осторожно, зная с какими опасными людьми он имеет дело. Днём синий фургон ничем не выделялся, кроме того, он стоял довольно далеко, метрах в двухсот, даже частично скрытый кустами и деревьями. Но все предосторожности не были рассчитаны на киборгов, которые по ночам не спят, а смотрят в окна, в том числе и в инфракрасном диапазоне. Едва время перевалило за полночь, внимание Кэмерон привлекло наличие двух людей в машине. Небольшое воспоминание о событиях дня, и образно выражаясь, в чипе Кэмерон завыла сирена. Не самый лучший способ проснуться от того, что тебя трясет терминатор, даже если он носит личину красивой девушки. Но именно это и произошло с Дереком, когда металлическое создание его одной рукой схватило за грудь, подняло с постели, а другой запечатало раскрытый в храпе рот. Переход от сладкого сна, в котором ему снилось что-то хорошее, навроде того, как он уничтожает чип последнего киборга к суровой реальности был жестоким. Дерек что-то невнятно замычал. — Тихо, – сказала Кэмерон. – Тревога, нас обнаружили и за нами наблюдают. И отпустила Дерека. Все-таки, первый лейтенант Риз недаром воевал столько лет. Рефлексы въелись в подкорку накрепко. Он мгновенно подобрался, вскочил с постели и схватил стоящую рядом M16, достал из под подушки Глок, снял с предохранителя. — Я засекла наблюдателей в синем фургоне, стоящем в конце улицы. Пока больше никого. Рядом с домом угрожающих объектов не выявлено. Дерек разбудил Аллисон и Кайла и тот, все еще придерживаясь за ребра, также встал со своей M16 и Глоком. У Кэмерон в руках была своя M16, три автоматические винтовки, больше из автоматического оружия были только AK-74 и

FN-FAL

, но к ним меньше патронов. Аллисон, сначала взяла себе тоже M-16, но потом когда разбирали оружие, предпочла AK-74 и сейчас тоже проверяла своё оружие. Дерек успел посмотреть на фургон в бинокль. Понадобилось указание Кэмерон, чтобы он его разглядел в неосвещенном месте. Кайл отправился к противоположным окнам. Пока стояла тишина, никто не рвался к домику. Тем не менее, Дерек прошёл к Кайлу и стал вместо него наблюдать за парком. Аллисон молча подгоняла на себе амуницию. — Ты не ошиблась? – озвучил общее мнение Кайл. — Может быть, рабочие или еще что-то? – спросила Аллисон. — Вероятность ошибки меньше 3%, в фургоне находятся люди, они не спят. Рабочим здесь делать нечего, тем более, оставаться на ночь. Кайл призадумался. — Если следят из фургона, наверняка кто-то ещё откуда-то контролирует ситуацию, – добавила Кэмерон. Как-то совершенно неожиданно, де-факто, руководство перешло к Кэмерон. Несмотря на то, что наверное все, кроме спящего сейчас Джона, не питали к ней никаких теплых чувств и даже вовсе рассматривали как слишком умный тостер. Тем не менее, один из законов боевых операций, которые усвоило Сопротивление, заключался в том, что в группе непосредственно боем командует тот, кто это лучше умеет и знает обстановку. А все чувства и обиды стоит засунуть в одно место, когда речь идет о выживании. В данной непростой обстановке, когда Джон лежал раненный, а бедная Сара и вовсе в непонятном состоянии, лучше разбиралась именно Кэмерон. Остальные даже плохо помнили ещё довоенную жизнь. — Ты кого-нибудь засекла? – снова спросила Аллисон. — Нет, но это может лишь означать, что наблюдатель слишком далеко. — Я вылезу в окно, в противоположной стороне. – сказала Аллисон. — Если там кто-то есть ты сумеешь засечь его активность? — Да. – ответила Кэмерон. В другом журнале тоже появилась запись: 00.30 – из южного окна дома кто-то вылез. Наблюдатель не удовлетворился записью, но счел событие достаточно важным и по рации предупредил напарников в фургоне, чтобы те смотрели внимательно. Крайтону пока докладывать не стали. Кэмерон вынула наушник из уха и положила сканер на стол. Эти полицейские рации шифровали канал, но видимо кто-то на очень большом верху решил, что и их нужно иметь возможность слушать в специальных случаях. Поэтому надежность шифрования в обычных рациях была снижена ровно в такой мере, чтобы иметь такую возможность. И здесь интересы Кэмерон и Сары совпадали. Они обе любили послушать, не предназначенные для их ушей полицейские переговоры. В отличие от Кэмерон у Сары было достаточно времени, чтобы раздобыть подобные штучки, одной из которых и воспользовалась Кэмерон. — Есть. Я его запеленговала. *** Примерно в этоже время, у Фелиции Пэйн заканчивалось дежурство в больнице. Она немного уже отошла от шока от обнаружения чипа в голове у Сары и у нее вновь проявилось любопытство. День складывался удачно. Минимум больных, которым срочно мог потребоваться анализ, коллеги по хирургическому отделению и директор уже уехали в конце дня, выдался вечер, когда совать нос в её дела совершенно некому. Она спокойно прошла в морг, в пустом зале только цокот её каблучков нарушил тишину. Открыла холодильный шкафчик и достала с полки припрятанную пару дней назад пробирку с образцом крови этой сумасшедшей Кэмерон. Машинально доктор посмотрела содержимое пробирки на свет. Оно не поменяло цвет, консервирующий раствор и холод сохранили несколько капель со скальпеля. Немного, но на стандартные тесты на многофункциональном экспресс-анализаторе хватит. Пэйн положила пробирку в карман своего белого халата и уже через пять минут осторожно стала готовить препараты, раскладывая содержимое пробирки по отдельным пластинкам и колбочкам с реактивами. Пэйн и сама точно не знала, что же именно хотела там найти, но ей было профессионально любопытно узнать анализ крови у человека с таким серым цветом кожи. Если повезёт, то ещё и выяснить какими веществами надо закинуться, чтобы иметь такой вид и поведение. — Не может быть! – вслух воскликнула она уже через несколько минут. Вынула самую первую пластинку и поместила под микроскоп. Вгляделась. Чуть подвигала пластинку. Вид у неё стал крайне озадаченным. Она отстранилась от микроскопа, помотала головой, словно прогоняя видение и вновь приникла к экрану. — Нет мне не померещилось. – снова вслух проговорила она. В крови Кэмерон отсутствовали овальной формы красные кровяные тельца, которые придают крови нежный красный цвет и переносят кислород. Их особенности и различия у разных людей определяют группу крови и резус-фактор. В крови совершенно не имелось эритроцитов! Красный цвет создавался совсем другими образованиями, какими-то мелкими клетками. Доктор в задумчивости даже чуть закусила губу. Потом вспомнила о собранных в пузырек образцах. Немедленно и их она поместила под микроскоп. Сомнений не оставалось. Кэмерон не могла быть человеком! Не с такой кровью и кожей. Строение образцов её кожи, а она не думала, что это ещё чьи-то обрезки, лишь внешне походили на человеческие. Внутри под микроскопом отчетливо видно, что они имели совсем не похожий состав. Вообще ни на что не похожий. “Ещё и чип в Саре” – вспомнила она. Эти открытия погрузили Фелицию в тягостные раздумья. Прошла пара часов, но она никак не могла принять, верного по её мнению, решения. Говоря кратко: стучать или не стучать. Всё-таки, целых двадцать тысяч долларов ей совершенно честно выплатили. Но всё решили за неё, избавив от нравственного выбора. Уже некоторое время во всех больницах города компьютеры в локальной сети периодически посылали сведения в полицейские компьютерные системы. О сделанных анализах крови и не только, назначениях наркотических и сильнодействующих препаратах. Анализ крови совпал с теми следами, что обнаружили пару лет назад в связи с убийством нескольких человек, предположительно наркоторговцев и с убийством Ласло пластического хирурга. Детектив Крайтон взял Эллисона в настоящую осаду и не собирался упускать даже мелочи. Пользуясь своими связями среди старых сослуживцев ему удалось наладить всё так, что очередная поступившая информация по любым делам, в которых фигурировала его фамилия, пересылалась ему. Шли первые сутки наблюдения за подозрительным домом, которые уже дали результат в виде засветившегося близнеца убийцы Энди Гуда и все внимание Крайтона было сосредоточено на поступлении новых данных. Но информация о крови, которая не кровь, его очень заинтересовала. После крайне подозрительной истории с Ласло, когда погибло почти двадцать ФБР-овцев, но вот снова совпадение, остался один живой Эллисон, эта ниточка более нигде не появлялась. И теперь снова. Крайтон немедленно выехал в Вест-Хиллс госпитал. Так ничего и не решив, в виду уже весьма позднего времени, почти часа ночи, Фелиция собралась ехать домой как внезапно двери в лабораторию открылись и на пороге в сопровождении полицейского показался уже немолодой мужчина с несколько морщинистым лицом и цепким взглядом. — Полиция Лос-Анджелеса, детектив Крайтон. – он продемонстрировал свое удостоверение. – А вы, полагаю, доктор медицины Фелиция Пэйн? Фелиция медленно кивнула, не сводя с него взгляда. — Верно, что вы от меня хотите? — Побеседовать. И позвольте ваше удостоверение. Рядовой полицейский остался стоять в дверях, сам Крайтон быстро подошел поближе и взглянул на бейдж, сравнив фотографии. — А то знаете ли... – вполголоса проговорил он. — Я говорить буду только с адвокатом. – заявила она. Крайтон ничего не ответил, заинтересовано разглядывая лабораторию. Подошёл к микроскопу, понажимал на кнопки, выведя изображение нечеловеческой крови. — Знате, я не медик, – заявил он, – жестом указывая на микроскоп, – но за двадцать с лишним лет работы полицейского чего только не повидал. И представьте себе, парень без университетского образования даже знает как должна выглядеть обычная кровь под микроскопом. Фелиция молчала. — Джон! – обратился он к полицейскому, так и подпирающему двери. — Сделай одолжение, закрой дверь, выйди в коридор и посиди там. Мне надо побеседовать. — Я же сказала, что ни слова без адвоката. Крайтон неопределенно покрутил головой. — Мы сейчас наедине, я не веду записи, так что я хочу побыстрее услышать интересные мне вещи просто так, не для протокола. — Я арестована? — Нет, что вы, у меня к вам есть только пара вопросов. — Тогда я пойду! – она сделала движение к дверям. — Ээээ, нет! – мягко остановил её Крайтон, – Так не пойдёт. Вы или сейчас, без адвокатов и без протокола удовлетворите моё любопытство или я начну действовать официально и для начала задержу вас. Фелиция нервно дышала. — У вас нет причин меня задерживать. — Причины всегда можно найти, – наставительным тоном заметил детектив. Фелиция молчала. — Ну если так хотите, то например, вы знаете, что эта странная кровь как-то связана с убийством довольно большого числа людей? По глазам вижу – не знаете, впрочем откуда бы вам... Дело серьезное и права кого-то задержать, поверьте есть. Крайтон отвернулся от приборов и уставился на неё. — Я вас слушаю. — Три дня назад... – начала сливать Конноров Фелиция. Про двадцать тысяч она умолчала. Крайтон слушал очень внимательно. Фелиции даже показалось, что он засиял как лампочка. Кто бы мог подумать, что такой след выведет его на Конноров. — Так-так, вы конечно не видели как вас везли, но сам дом можете описать? — Дом стоит практически в парковой зоне. Отдельный такой домик. — Там слева от дороги к нему есть старый магазинчик, желтый такой. — Ага. Крайтон кивнул. Точно, значит Сара Коннор и Джон Коннор вместе со странной девицей там. — Кстати, вы видели Сару Коннор? Фелиция задумалась, говорить или нет про чип. Решила, что раз уж раскололась, то правда так или иначе может всплыть и лучше, чтобы этот детектив знал об этом. Фактически, она решила его привязать к тайне. — Видела и даже проводила её обследование здесь. МРТ показало наличие чипа, срощенного с ее мозгом. — ??? — Чипа, микросхемы, компьютерной. У нее в бошке компьютер, который я даже не знаю, что делает. Она стреляла в своего сына. — Джона Коннора? — Да, пуля попала ему в грудь и прошла навылет. Я сделала операцию, как будто всё прошло хорошо и сейчас он должен поправляться. Настала очередь замолчать Крайтону. — Да, продолжайте. – наконец сказал он. — Да собственно, почти и всё. Как я и сказала, я сделала операцию сыну, потом отвезли сюда его мать под именем Эдит Сэнеджел. Никогда такого не видела. Ещё вот кровь Кэмерон, вернее не кровь, а я не знаю, что это такое вообще. У людей не бывает такой крови. Но старый полицейский не позволил себе слишком долго рассуждать над странностями. Он выделил наиболее важное в настоящий момент. — Значит и Джон и Сара Коннор сейчас не могут действовать в полную силу? — Вы хотите сказать, не могут оказать сопротивление? – криво усмехнулась Фелиция. – Да. – подтвердила она. — Что же благодарю за содействие полиции, мисс. И Крайтон собрался уходить. И вдруг Фелиция неожиданно даже для самой себя выдала: — Если как вы говорите уже погибло много людей... Крайтон остановился. — Даже без того факта, что оба больные у меня не создалось впечатление какой-то большой опасности, исходящей от Сары или Джона Коннор. Чтобы там не говорили по телевизору. Но Кэмерон... – Фелиция покачала головой. Крайтон ждал. — Она опасна. Она прямо таки излучает опасность. Я не знаю, что она вообще такое. Её кровь. Нечеловеческая. И сила нечеловеческая. — Нечеловеческая? Вы не говорили, мисс. — Когда мы везли Джона обратно их фургон заехал так, ну в общем, чтобы Джона нормально затащить от входа на носилках машине следовало бы развернуться, так это создание спокойно схватило фургон сзади, приподняло и развернуло его. Уставшей она не выглядела. Как будто игрушечную машинку повернула. — Разберёмся. Сейчас езжайте домой, но будьте на связи. Вы мне можете понадобиться. *** Тем временем в домике Эллисона, который вначале приютил Сару Коннор, а теперь служил убежищем её сыну и его людям из будущего, царила нездоровая суета. — Нам нельзя здесь оставаться. – повторила Кэмерон, разговаривая с Дереком в комнате Джона. Аллисон и Кайл продолжили наблюдение за наблюдающими. Опытный вояка, прошедший через десятки боев, через лагерь Скайнет и снова через бои, который многое повидал и многое знал и умел чувствовал свою беспомощность. Этот мир до войны его восхищал и раздражал. Раздражал тем, что он не мог в него вписаться, тем что он его почти не знал, не считая уже подзабытых детских воспоминаний. Но ему приходилось принимать важные решения, куда-то бежать, где-то и как-то прятаться. Или снова доверять металлу. Джон подтвердил, что он сейчас фактически отдал ей руководство. — Она сейчас лучше знает что делать. Но могут ли и машины испытывать чувство неуверенности? Состояние Кэмерон, наверное, можно было бы охарактеризовать этим словом. Разумеется, внешних проявлений никаких заметить никто не мог. Возможно, что-то сумел бы почувствовать Джон, но он сейчас снова спал. Однако холодный кибернетический мозг быстро построил план операции. Важное значение в нём отводилось тому факту, что наблюдатели в синем микроавтобусе и в соседнем доме не видели друг-друга и предположению, что отсутствует третья точка. По крайней мере, еще одного близкого к ним обмена радиосообщениями она не засекла. Глухая ночь. Дорога слабо освещенная редкими здесь фонарями. Укрытый от света фонарей под нависающими деревьями стоял синий микроавтобус. В нем сидело двое полицейских. Боб и Роб. Еще полчаса назад они скучали, приготовившись героически бороться со сном. Оружием в этой борьбе служили бессчетные кружки кофе и опостылевшая подборка компьютерных игр на ноутбуке Боба. Что начали происходить какие-то события они услышали четверть часа назад. Один из жильцов подозрительного дома, вылез из противоположного окна и через минуту залез обратно. Похоже это была девушка. Очень интересно. Кэмерон стояла со стороны борта машины, обращённой к парку. С другого сейчас через лючок в стенке машины на их дом кто-то уставился в мощный бинокль. Стенки микроавтобуса сделаны из довольно тонкой жести, но все-таки, даже такая преграда сильно экранировала исходящее от людей инфракрасное излучение и как она ни напрягала свои сенсоры, получить более детальную картинку не удавалось. Кроме того, очень много наблюдалось разных источников теплового излучения. Даже процессору Кэмерон понадобилась секунда на фильтрацию. Ясно только, что их сейчас там двое. Один с биноклем, другой сидит чуть ближе к задним дверям. Светящиеся пятна теплой человеческой плоти. Рядом более яркое пятно, вероятно от термоса, чайника или чего-то в этом роде. Водителя нет. Опрометчиво. Кэмерон вытащила Глок с заранее навинченным глушителем. Лишний раз потрогала его. Ничего не сместилось, пока она ползла от домика сюда. Прицелилась и быстро сделала два выстрела в светящиеся пятна, идентифицированных как человеческие. Раздались два хлопка, напоминающих звук от вскрытой пробки бутылки с шампанским, а в машине два пятна поменяли свою геометрию, став площе и ближе к полу. Послышался звон. Что-то внутри фургона упало. Киборг быстро отошла назад от машины и застыла, осматривая окружающее пространство. Тихо. И никаких подозрительных источников радиоизлучения. Едва слышно проговорила в рацию. — Двое готовы. Как у вас? — Тихо. – ответил Дерек. Кэмерон подошла к дверям и открыла их. Они даже не позаботились запереться. Она отметила, что ранения оказались не смертельными. Сноровисто избавила Боба с Робом от лишних вещей, как-то: удостоверений, полицейских значков, мобильников, пистолетов, денег, наручников, раций. Подобрала ключ от машины. Один из подстреленных зашевелился. Немедленно схватила его за горло и чуть приподняла, насколько позволяло место внутри машины. — Боб Рейндел, сержант? – и чуть склонила голову. Удостоверения она уже успела просмотреть. Свет в машине и так был минимальный, светились только лампы подсветки на аппаратуре и экран ноутбука, но и его она выключила. Полицейский толком ничего не мог разглядеть, кроме неясного силуэта на фоне распахнутых дверей. Сержант не отвечал. — Неважно. – словно самой себе ответила. — Что вы здесь делали? — Нннападение на ппполлицейского... – прохрипел Боб. — Ответ неверный и она стала крутить плечо, куда попала ее пуля. Тот только хрипел. Кэмерон чуть ослабила хватку. — Дда пошла ты..хр, хр. — Ответ неверный. – повторила она и снова занялась плечом. Видимо задела особо чувствительные нервные окончания, потому что несчастный Боб, сквозь зажатое горло изобразил что-то похожее на визг и всхлипы. — Я думаю сейчас ты дозрел, чтобы дать мне информацию. Говори! – с напором приказала Кэмерон и отпустила полицейского. — Мы только следили за домом, метрах в 200. Кто там живёт, всё такое. — Кто вам дал это задание? — Детектив Крайтон. — Вы знали чей это дом? — Детектив сказал, что возможно бывшего агента ФБР Эллисона. — Кто еще следит? — Никто, только мы. — Ответ неверный! – жестоким тоном сказала Кэмерон, снова схватила Боба за горло и резко отпустила. — Ну!!! Тот здоровой рукой пытался помассировать горло, погладить его. — Там, где-то в доме за квартал, вдоль парка который. Еще. Следят за противоположным выходом. — Ещё! — Никого, я всё сказал, – залебезил полицейский. Кэмерон решила, что на этот раз он действительно сказал правду. Киборги не жестоки. Они просто устраняют потенциальные угрозы. Вот и Кэмерон, оценила угрозу и стукнула полицейского по затылку. Затем он отправился на траву к более серьезно подстреленному Робу. Оба они еще дышали, когда запаниковавший Крайтон, не получая ответа от наблюдателей, сам приехал к ним. Другим повело меньше. Кэмерон лишь очень примерно сумела запеленговать откуда вещала рация наблюдателей, смотревших за южной стороной их дома. Время текло, но как она ни вглядывалась в ночную темноту, используя все доступные ей диапазоны от инфракрасного до ультрафиолетового, всё не могла более никого заметить. На подозрении оставались аж сразу два дома. Один – небольшой желтый магазинчик, другой – чей-то коттедж за ним. Практически на одной линии, если провести прямую от их дома в направлении к зафиксированному источнику радиосигнала. И тут Кэмерон допустила вторую ошибку. Она почему-то подсчитала, что вероятность нахождения агентов выше в частном коттедже. Первой ошибкой было то, что она не допросила Боба Рейндела подробнее о местонахождении и количестве вторых наблюдателей. Любой другой киборг на её месте не смог бы забыть задать дополнительно пару вопросов. Свою ошибку она поняла, когда полицейские стали вызывать своих коллег из фургона. Счёт пошёл на мгновения. Вероятность того, что они сообщат о подозрительной пропаже связи Крайтону нарастала с каждой секундой. Перестав таиться, она побежала к желтому магазинчику. Её особо чувствительные сенсоры заметили в окне человека. Полицейский стоял грамотно. Сбоку и лишь слегка выставив голову. С кем другим такая позиция оправдала бы себя даже днём, не то, что в темноте. Но не с порождением из металла. Первая же пуля попала ему в лоб. Через несколько секунд бега Кэмерон на скорости 15 метров в секунду прошибила собой окно и ворвалась внутрь. Напарник погибшего полицейского оказался невероятно тренированным быстрым парнем и успел дважды выстрелить в летящую в брызгах стекла тень. Тень врезалась в стенку и послала ему пулю прямо в сердце. Кэмерон быстро убедилась, что больше никого здесь нет и не забыв прибрать к рукам некоторые вещи и оружие полицейских быстро вернулась обратно. Один полицейский значок, испорченный пулей, она выкинула. То что он спас жизнь второму полицейскому, немного отклонив в сторону её пулю, она не поняла. Вскоре два фургона взяли курс прочь из негостеприимных мест, где их слишком многие искали. В синем фургоне, бывшем передвижной наблюдательной станцией, на месте водителя сидел Кайл. Имея в кармане полицейский жетон и удостоверение. Идея посадить за руль Кайла принадлежала Дереку. Именно он обратил внимание, что он и Роб имеют заметное внешнее сходство. Достаточное, чтобы серьезно рассчитывать на шанс обмануть встреченные патрули. Оставалось надеяться, что им не встретится никто лично знакомый с Робом. Кэмерон занесла себе в базу данных ещё одно полезное для её целей правило. Обладая совершенными способностями различать и людей и предметы, она не сделала поправку на более слабые человеческие возможности в идентификации по фотографиям. Они гнали всю ночь и ещё до рассвета успели пересечь границу штата Невада, проехать до середины пустыни Мохаве и въехать в сияющую огнями столицу казино, игровых павильонов и фешенебельных отелей. В своей миссии спасения мира банду Конноров занесло в Лас-Вегас. На первый взгляд трудно придумать более неподходящий город для укрытия, чем набитый разными службами безопасности, охраняющими толстосумов, но на этот раз кремниевый мозг Кэмерон всё рассчитал идеально. С одной стороны, это был для них опасный город, с другой – она еще в дороге поработала с ноутбуком и взломала сеть безопасности одного дорогого отеля и забронировала там номер. Могла бы и не взламывать, но они до сих пор не обзавелись новыми фальшивыми документами и оставлять лишний даже слабый след ей не хотелось. Джона, слегка загримировав, удалось выдать за мертвецки пьяного, а Сару за перебравшую каких-то веществ. По мнению охраны эта компания ночью сорвала огромный куш и слишком усердно отметила это событие. Ничего страшного пока они способны платить. *** — Кэмерон, – позвал неподвижно стоящего у окна, киборга Джон. Кэмерон повернулась к Джону. — Как ты спал? — Нормально. Слушай. Нам все время не хватает времени, такой вот каламбур. Но я думаю, что надо поискать того Инженера. Ты говорила, что в хранилище на ячейке с деталями оружия имелась надпись E.Boykins? — Да. — Ты пробовала его искать? — Нет. — Займись этим. — Я не уверена, что это следует делать. — Не уверена? С каких пор ты в чём-то не уверена? — Уже давно. Я меняюсь. — Но глубоко внутри ты всё так же хочешь меня убить. Я знаю. Джон печально кивнул. Кэмерон чуть обозначила улыбку и отрицательно покачала головой. — Теперь не хочу. Слишком многое произошло. — Ладно, – заметил Джон как будто речь зашла о чём-то обычном, например, о вкусах мороженного. — Так в чём ты не уверена? — Что этот Инженер на самом деле НАМ не враг. – она небольшим изменением голоса подчеркнула это нам. — Но ты ведь и в будущем, том будущем была рядом со мной? Так? — Да, была. Но дело не в этом, вернее не только в этом. Я никогда не видела инженера. И не знаю даже видел ли его будущий Джон. — Как он мог его не видеть? — В будущем не всё просто. Во ВСЕХ развилках будущего, где я была. — Я тебя не понимаю. Всегда везде не просто. Удивительно, но вместе со всё большим очеловечиванием поступков и речи Кэмерон она стала приобретать и характерные для людей проблемы. Казалось бы у киборгов не может быть интуиции, но программа в чипе Кэмерон стала настолько сложной, что произошел качественный скачок. Она уже не могла проследить свою собственную работу чипа. — С некоторых пор я не могу полностью проконтролировать собственные цепочки рассуждений. Поэтому, можешь считать мое мнение чем-то вроде интуиции. — С тобой не соскучишься. И давно у тебя появилась эта... интуиция? — Ещё в том будущем. – кратко ответила она. – Но редко. — Ты деградируешь? — Не знаю. Я кое-что утратила, но и что-то приобрела тоже. — Значит у киборга интуиция говорит, что Инженер может быть опасен для нас. – Джон снова опустил голову на подушку. — Я не знаю. — Всё-таки, если возможно, найди его. — Да. – сухо сказала Кэмерон. Глава 16. “Лас-Вегас” Джон медленно ходил по номеру, изредка поглядывая на утопающий в огнях вечерний город. Полезно для здоровья, нельзя чтобы кровь застаивалась. Мысли разбегались и сталкивались и всё вращались вокруг одного и того же. Столько сразу свалилось! После возвращения в прошлое события понеслись вскачь, не давая времени осмыслить происходящее. Джон вспомнил будущее откуда он сбежал, насколько же сильно там пронизали Сопротивление нити предательства. Тяжело, возможно смертельно раненный Беделл, толкующий о какой-то опоре Скайнет, о которой рассказал ему предатель. Прошлое не легче. Мозг отказывался воспринимать невероятный факт. Его мать стреляла в него! Ей в тюрьме кто-то вживил в голову чип! Невольно он вспомнил как Кэмерон, пострадала после устроенного настоящим Саркисяном подрыва в машине и переключилась в режим охоты за ним. Ему зверски повезло. Если бы не случайность, его уже не было бы. Насколько в буквальном смысле умеет убийственно точно стрелять Кэмерон он мог убедиться несколько раз, даже буквально три дня назад, когда они спешно убегали от внезапно превратившегося в западню убежища. Кажется удалось исчерпать лимит на неприятности. Доехали спокойно, даже никто не тормознул их по дороге. Предосторожность с Кайлом и документами полицейского не пригодилась. Без хлопот заселились в гостиницу. И не только, потому что щедро за все заплачено, в этой гостинице, как узнала Кэмерон, нередко останавливаются разные широко известные люди, политики, звезды Голливуда, популярные музыканты и все такое в этом роде. Причем никому из них не хотелось привлекать к себе излишнего внимания, даже чтобы разный левый народ был в курсе, где они развлекаются. Следовательно персонал подобран, привыкший помалкивать и не удивляться знакомым физиономиям. Они их здесь по дню несколько раз видят, так что даже если кому их физиономии и показались знакомыми, никто не бросился вспоминать, что это оказывается их показывали по телевизору и совсем не в кино и не на церемонии вручения Оскара, а где-то в сопровождении слов “разыскиваются”. Чудесно. Неожидано легко разрешился вопрос с поисками нейрохирурга и проблема, казавшаяся неразрешимой, разрешилась буквально за пару дней. Несомненно у Кэмерон прорезался специфический талант похищать врачей и уговаривать их сделать операцию. Он не присутствовал при этой сцене, но несколько слов Кэмерон и воображение нарисовало уговоры медика очень близкие к реальности. — Получишь двадцать тысяч. Десять сейчас. И десять потом. Или пулю в лоб сейчас. Выбирай. – и взгляд в упор. Кэмерон умела пугать людей. Он припомнил бедняжку Райли. Как она тогда на неё посмотрела, ещё в самый первый раз. Брр. — И пулю в лоб, если она умрет. – добавила Кэмерон. — Но я не господь Бог, операция экстраординарная, все может случиться. — Операция экстраординарная, все может случиться, – Кэмерон повторила фразу, точно воспроизведя голос нейрохирурга. – Тогда я расколю твой орех, даже если ты не виноват. – добавила она нормальным голосом. А может нейрохирургу и самому было немного любопытно извлечь настоящий чип из мозга человека? Как бы там ни было, сложнейшая операция, продлившаяся больше четырех часов, закончилась по словам врача невероятно удачно. Как сказал Кайл, выйдя из операционной он так и сказал “невероятно удачно” и вытер пот на лбу. Узнал ли нейрохирург Сару Коннор так и осталось неизвестным. Если и узнал, он предпочел не подать вида, не задавать лишних вопросов и помалкивать, в отличие от болтливой Фелиции. *** Слегка заскрипела дверь. Джон повернулся на звук. В комнату прошла Кэмерон. Остановилась, посмотрела на Джона не мигающим взглядом и не преминула, как обычно участливо спросить, как он себя чувствует. — Нормально, если это можно назвать нормальным. Как видишь, уже могу ходить – чуть усмехнулся Джон. – Что с мамой? – добавил он. Кэмерон покачала головой, показывая этим всю сложность положения — Операция прошла успешно, но она до сих пор без сознания. — Как у тебя с поисками Инженера? — Я делаю, что могу, но моих возможностей сейчас недостаточно. К тому же я не могу даже на пару дней уехать из Лас-Вегаса. — Я тебя уже немножко знаю, – чуть усмехнулся Джон. – когда ты так говоришь, ты чего-то хочешь. Твои предложения? Вместо ответа она сунула руку в карман джинсов и вынула небольшой перочинный ножик с красной рукояткой, на ее конце виднелись линии швейцарского креста. Раскрыла ножик, положила на ладонь и протянула руку Джону. Тот повертел железяку в руках. Слегка попробовал ногтем лезвие. — Острое. Давненько мы этим не занимались. Ты не опасаешься, что тебя засекут или еще хуже в тебя проникнут, ведь о прототипах скайнет предупреждал ещё Джон Генри? — Я сумею отключиться, в крайнем случае. — Тогда, давай, ложись на кровать. — Не здесь. Мы будем очень уязвимы и нас не должны отследить по точке входа. К тому же здесь слишком слабенькая сеть, а мне нужно не менее гигабитного канала. Еще лучше, если больше. — У тебя особые запросы. — Поиск тоже особый. – мягким ровным голосом сказала Кэмерон. Слегка повернула головку, поправила локон волос, налезший на глаз и заговорила, рассматривая Джона в упор. — Я собираюсь взломать около десяти миллионов узлов в интернете, потом скопировать на них управляющие структуры и сразу через эти машины в распределенном режиме обработать все доступные в мире базы. Но все-равно, мне придется через себя пропустить терабайты информации. Иначе не стоит и начинать, даже мне не добиться качественного эффекта на меньшей скорости. Кроме того, чем выше скорость, тем меньше время нахождения в системе. — Зачем тебе нужен я? Бери Дерека или Кайла. Ни один мускул не дрогнул на лице девушки-киборга, но словно легкая, призрачная тень легла на него. Казалось Кэмерон обиделась. — Я доверяю только тебе! – твердо сказала она. Труднее оказалось убедить остальных, Аллисон даже что-то сказала насчет совершенно неоправданного риска. Но Джон все больше становился именно Джоном Коннором, чьи указания исполняются без лишних споров. Через пару часов Джон в сопровождении Кэмерон и Дерека пробрался в здание крупнейшего в этом регионе филиала AT&T. Взломать защиту от проникновения посторонних для Кэмерон не составило труда. Где она успела раздобыть копию данных для прошивки универсальных чипованных пропусков Джон даже не спросил. Хватало в сети хакерских местечек, а АНБ не все свои секреты действительно надежно хранило. Странно только, что даже на серверах этих всезнаек Кэмерон ничего не уцепила про инженера. Хорошо спрятался. О чем никто не подумал, так это о холоде и шуме, царившем в помещении серверной. И если с шумом можно было мириться, то чтобы не рисковать здоровьем только-только выздоравливающего Джона Дереку пришлось отдать ему свою куртку. Кэмерон тоже сняла свою стильную черную кожаную курточку и напялила ее на него поверх. Не смотря на дополнительную одежду, Джону по-прежнему было холодно. Хотелось размяться для согрева, но он всё ещё не рисковал делать лишние движения. Что будет, если их обнаружат и придётся срочно бежать или даже драться он предпочитал не думать. Дерека и Кэмерон должно было хватить на любые разумно ожидаемые неприятности. От неразумных все-равно не имелось шансов отбиться. Даже Кэмерон, чьей идеей и была эта вылазка предлагала подождать пару недель, пока он сам не подлечится получше и с Сарой не возникнет какая-то определенность. Но Джона не оставляло ощущение, что времени почти не осталось. Для чего? Он и сам не смог бы определенно ответить. Судя по всему, по всем известным датам, им ещё минимум два года можно было не опасаться нового Судного Дня. Но кто знает, как сейчас пошла история? Чем больше он думал, тем яснее становилось подозрение, что творилось что-то непонятное. Такое ощущение, что в игре участвовал еще кто-то, кроме человечества и Скайнет. Джон пытался представить может ли быть еще одним игроком так загадочно покинувший его киборг Т-1001, более известный как Кэтрин Уивер и ее создание в эндоскелете Кромарти. Джон Генри. Однозначного ответа он не находил. Все что у него имелось – это намеки, полунамеки, слово там, слово здесь. И интуиция, которой, теперь оказывается, что может владеть даже кибернетический организм если верить ему. “Если верить” – Джон вздохнул. Кому можно верить, если даже у собственной матери, которая почти всю жизнь сражалась с машинами, можно внезапно обнаружить чип в голове, подключенный к нейронам? Тем временем, Кэмерон села на стул возле столика. За столиком виднелись шкафы, прикрытые полупрозрачными из сетки дверцами. За сетками весело мигали разные индикаторы. И кабели, кучи кабелей, змеиными хвостами, уходящими под пол и по стенам за потолок. Заблаговременно, один из модулей, смонтированных в стойке-шкафу был выдвинут вперёд и освобожден от корпуса. Подготовлено место для подключения чипа. — Пора. – сказала Кэмерон. – Режь вот здесь, – она обвела указательным пальцем левой руки круг на голове. — Я помню. – ответил Джон. Прекрасные волосы Кэмерон, впрочем у Аллисон они пожалуй слегка более пышные, вдруг подумал он. Осторожно раздвигая их пальцами левой руки, он примеривался куда воткнуть лезвие. Наконец резким движением он воткнул нож в голову киборга до упора. Лезвие неприятно скрежетнуло о металл. Твердой рукой он, ведя надрез по часовой стрелке, описал чуть больше полукруга. По окружности выступила кровь. Затем Джон аккуратно откинул клапан из лоскута кожи и под ней обнажилась крышка процессорного блока. Из многофункционального швейцарского ножа Джон извлек маленькие пассатижи и ухватился ими за крышку блока, готовясь повернуть и открыть его. Вдруг Кэмерон подала голос. — Когда я буду в сервере, постарайся не выдергивать внезапно мой чип, это для меня почти как удар по голове для вас. Лучше обесточь блок. Тоже неприятно, на самом деле, но не так, как тогда Дерек сделал. Джон резко выдохнул воздух. — Конечно. Учту. Пассатижи провернули крышку и Джон с небольшим усилием потянул за нее. Из под крышки выбивался яркий синий цвет, который погас как только процессор вышел из гнезда. — Неприятно. Надо же, – хмыкнул он. Перед тем как вставить процессор в плату, он внимательно осмотрел место пайки, сделанное ещё там в будущем. Все вроде выглядело нормально. Джон вставил процессор в переходник в разъем на серверной плате и подал питание. Некоторое время ничего не происходило, только грузилась обычная операционная система. Что чип Кэмерон заработал Джон понял по внезапно усилившемуся гулу вентиляторов не только данного блока, но и всех остальных в этой комнате. Резко возросла нагрузка. Мигание индикаторов активности сети резко усилилось и вскоре все светодиоды показывали, что достигнута предельная нагрузка. На мониторах мерцали какие-то хаотические изображения. Становилось теплее, Кэмерон явно выжимала из оборудования предельную и даже запредельную нагрузку. — Как там? – спросил он по-рации Дерека. — Тихо. У тебя? — Игра началась. Почти через час внимание Джона привлекли резкие писки и одинаковые надписи на мониторах, “Срочно выключай”. Джон тут же выключил сервер, вынул чип Кэмерон и вставил его обратно. Стало тише, снова замигали индикаторы. Джон мягко прижал лоскут кожи. Через двадцать секунд тело Кэмерон чуть дернулось, в глазах на долю секунды вспыхнула синяя подсветка и она ожила. — Срочно уходим. Сейчас сюда сбегутся люди. *** В отличие от своих напарников Стива Бэнкса и Лоры Моррисон, старший смены системных администраторов крупного узла AT&T в Лас-Вегасе, Джим Остерман коротал ночь не пялясь в разные фейсбуки и твитеры, а мирно подремывал в кресле. Техподдержка справлялась сама и вмешательства “Демиургов” не требовала. Но около часа ночи идиллия нарушилась. — Джим, глянь, что за ерунда? – его потряс за плечо Стив. Джим очнулся. Оглянулся по сторонам. Лора что-то сосредоточенно набирала на клавиатуре. Стив стоял рядом с ним с озабоченным видом. — В чём дело? — Не понимаю, у нас полностью легли все внешние каналы. Загружены на 100%, никуда не возможно пробиться. — Выругавшись Джим приподнялся и снова сел поудобнее в кресло и вызвал графики контроля за трафиком. Следом последовало несколько непечатных ругательств. — Что вы сделали? – он кратко спросил Стива. — Ничего, в том-то и дело, что ничего. Похоже на чудовищный

DDOS

. — Придурки, прошептал Джим. Похоже нас подломали. Исходящий траф вырос до предела. Все каналы утилизированы. Джим немного подумал. — Стив, Лора, опускайте все внешние интерфейсы. — Но... — Один хрен сейчас повалят со звонками, под такой нагрузкой все в дауне. И словно прямо в подтверждение его слов зазвонил телефон их техподдержки, трубку схватил Джим. — Да. Да. — Говорите, что временный сбой, скоро восстановим. — На самом деле задница у нас. Задница! — Перезвоню. И Джим бросил трубку. Вытер внезапно вспотевший лоб. Случившиеся грозило уже не только урезанной премией, но и вовсе вылетом с работы. — Какого вы там ковыряетесь? – спросил он своих коллег. – И логи, логи не забудьте, все сейчас в логи, не жалейте места на дисках. Потом поймаем засранцев. Джим принялся звонить директору. Случилось ЧП и следовало уведомить начальство. — Ничего не выходит, шеф. – с отчаянием сказала Лора. Стив что-то продолжал упорно набирать на клавиатуре. — Что такое? И Джим принялся сам вызывать команды приостановки каналов. Однако никакого эффекта команды не произвели. Каналы оставались поднятыми. Джим немедленно запустил несколько диагностических утилит, но обнаружил, что все сервера уже перегружены вплоть до медленной реакции на команды. — Что происходит? – воскликнул он вслух. Принялся анализировать журналы с записями о принятых и исходящих пакетах данных. — Очень интересно, проб