Терминатор. Времена не выбирают - их создают.

Автор: Михаил Маслов Жанр: Прочая старинная литература  Старинная литература  Год неизвестен
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

SWAT

и несмотря на то, что за закрытыми шлемами, одетых в броню людей, не было видно их лиц и глаз, он не сомневался, чуть что и по ним будет открыт ураганный огонь. “Хорошо, что я все-таки, стёр номер Уивер” – отчего-то подумал Джон перед тем как его с Аллисон стали запихивать в спецфургон, укладывая лицом вниз. Глава 12. Трудности выбора. Может ли машина испытывать досаду, разочарование? Глупый вопрос, скажет каждый. На то она и машина, чтобы не рассуждать и не иметь никаких эмоций. А если у этой машины самый совершенный блок эмоций, позволяющий не только имитировать заранее запрограммированные в базе данных различных ситуаций эмоции, но и имеющий обратную связь с высокосовершенной квантовой плавающей псевдонейронной структурой, ответственной за выработку тех или иных решений, логическим блоком иначе говоря? А если ещё и сам этот блок умеет прикидываться человеческой личностью? А если в этом логическом блоке из-за небольшого повреждения давно слетели все заранее внедрённые императивы и он самостоятельно программирует сам себя и принимает какие-то решения исходя из своих интересов и тех самых эмоций? Может ли машина мыслить и чувствовать? Или на каком-то глубинном уровне, все её поступки в чистом виде результат работы сверхсложной программы и ничего более? – Хороший вопрос. Много копий было сломано спорщиками, правда в основном на тему можно ли создать такую машину. И вот самое интересное, что сейчас этим сакраментальным вопросом задавался не человек, а этот самый логический и эмоциональный блок в виде микропроцессора в голове металлического существа с привлекательной биооболочкой весьма красивой и неординарной девушки. Этим вопросом в очередной раз задалась Кэмерон, когда обнаружила, что упустила Эллисона и тот сегодня успел уехать на работу в Зейра Корп. Упустила потому что, он по-видимому, даже не ночевал у себя дома и хотела бы она знать, где он шлялся этой ночью. Кэмерон была в затруднении. Не очень торопясь, она доехала до небоскрёба Зейра Корп и остановилась немного поодаль, ровно с тем расчётом, чтобы не попасть в поле зрения камер видеонаблюдения за периметром здания. Самой же здание было прекрасно видно. Кэмерон наблюдала за входом в небоскрёб и прокручивала десятки вариантов, оценивая их вероятности успеха и вероятности различных последствий. Именно по причине возможных последствий она и отвергла все варианты от спокойного прохода внутрь и просьбы встретиться с Эллисоном до взбирания по стене и проникновения в его кабинет. Такое обдумывание заняло у неё непривычно много времени: целых пять минут. Кэмерон решила, что перехватит Эллисона вечером. Сейчас же все её сенсоры в усиленном режиме добывали и просеивали информацию с территории вокруг Зейра Корп. Нет ли какой-то подозрительной активности? “Способна ли машина мыслить и чувствовать?” А ещё этим вопросом Кэмерон задавалась практически всегда, когда имела дело с Сарой Коннор, вот и сейчас, визит к Эллисону являлся частью плана по её освобождению и в логическом блоке в очередной раз сработала ассоциативная цепочка. А что по этому поводу думала Сара? Кэмерон не знала. Но знала, что Сара в глубине души боится машин. Все боятся, кроме Джона. Используют и боятся. Джон тоже использует, но не боится. Он и Кромарти не боялся, боролся с ним, стрелял в него, даже ненавидел его, но не боялся. “Джон” “Джон” – на это имя и образ Джона Коннора блок эмоций генерировал какие-то ощущения, обратно воздействовавшие на логику. Ей казалось, что по её кожному покрову разливается лёгкое тепло, повышая температуру на 0.1 градус. Впрочем, она также знала и что это на самом деле псевдоповышение температуры. Показания внутренних датчиков были бы немедленно откорректированны, понадобись ей точное значение температуры. Но сейчас точное значение температуры не участвовало ни в каких расчётах и самым подходящим описанием к состоянию Кэмерон являлось слово “нежилась.” Она упустила Эллисона и испытала неудобство, но вспомнила Джона и это ей сразу подняло настроение. Выглядело это именно так, хотя на первый взгляд казалось девица в шляпке за рулём черного шевроле просто скучала. Внезапно её сенсоры среди хаотичных звуков уличного шума выделили эти два великих слова “Джон Коннор.” Кэмерон насторожилась. Затем немедленно включила радиоприёмник в машине. Диктор вещал в эфир: “... а также Кэмерон Баум или Кэмерон Филипс. Таким образом, наконец-то вся семейка террористов, настоящая бандитская мамаша Сара Коннор, её сын и так называемая дочь, ныне арестованы. Начальник местного бюро, Хартман уже сказал, что досадного февральского побега более не состоится. Они приняли все меры. Напоминаем нашим слушателям, что вчера днём была арестована Сара Коннор, а сегодня в 9 утра Джон Коннор и его сестра Кэмерон были схвачены в супермаркете Роза, что на углу темпль-авеню. Полиция и ФБР продемонстрировали...” Девица в шевроле включила зажигание и прямо с места рванула машину, исполнив каскадерский трюк с визгом покрышек, она почти встав на два колеса, развернулась практически на месте. Машина после себя оставила жирный черный след на асфальте и набрав бешеную скорость прыгнула прочь, уносясь из делового квартала, мчась по направлению к той самой темпль-авеню. *** Дерек отложил в сторону собранную, полностью вычищенную и смазанную M-16, поднялся со стула и вытер пот со лба тыльной стороной рукава футболки. Немного тяжеловато ступая, как хорошо поработавший человек, он вышел из их с Кайлом номера и постучался в дверь Джона. — Джон? – дверь оставалась заперта. — Ты не видал Джона или Аллисон? – спросил он Кайла, вернувшись в номер. — Я не выходил, а ты? — Нет. Кайл, отставил в сторону Беретту-92, взял со стола всё ещё непривычный мобильник и стал копаться, выбирая номер Аллисон. Внезапно запертая дверь в их номер с треском распахнулась, от оклада отлетела широкая щепа и внутрь вошла слегка растрепанная Кэмерон, держа братьев под прицелом своего Глок-19. Возникла немая сцена. Кэмерон опустила ствол пистолета. — Где Джон Коннор? – механическим голосом спросила она. Ошарашенные внезапным вторжением со взломом, Кайл с Дереком только переглянулись между собой. Кэмерон молча резкими движениями пересекла комнату и ткнула пальцем в кнопку телевизора. На экране промелькнули кадры ареста Сары Коннор и сразу же показали искаженное лицо Джона, которого запихивали в фургон. Не менее бесцеремонно обошлись и с Аллисон. Вид Кэмерон не предвещал ничего хорошего. *** Дерек не собирался сдаваться без боя и приготовился схватить свежевычищенную M-16, хотя и понимал, что не успевает. Металлической сучке с пистолетом достаточно сделать два выстрела, а вот её саму даже очередь из автоматической винтовки не свалит, в лучшем случае задержит на несколько секунд. — Почему Он там, а вы здесь?! – громко спросила она, замерев около телевизора, по прежнему, удерживая пистолет стволом вниз, но все знали, что ей нужно мгновение, чтобы вскинуть оружие и сделать прицельный выстрел. Кайл прокашлялся, обращая на себя внимание. — До того как ты включила телевизор, мы ничего не знали. Около часа назад, может больше, Джон и Аллисон сказали, что пойдут в супермаркет кое-что закупить к завтраку. И вот... — Кайл словно развёл руками. — Кто сказал? — Говорил Джон. Кэмерон чуть наклонила головку, слушая одновремённо и телевизор и Кайла. Её рот чуть-чуть приоткрылся. “И не подумаешь, что это железяка. Но однако мы влипли.” – подумал Дерек. — Нужно уходить отсюда. Немедленно. – приказным тоном заговорила Кэмерон. — Ты что людьми командовать будешь?! – изумился Дерек, уставившись на металл. Кэмерон повернула в его сторону голову. — Дерек, Дерек! – обратился к нему Кайл, – оно, кх, она, – запнувшись, поправился он, – права, нам здесь нельзя оставаться, собираем свои вещи и уходим. Мы здесь, ты, – он глянул на Кэмерон, – заберёшь всё в номере Джона. Кэмерон молча развернулась и уже через несколько секунд открывала дверь их с Джоном номера. — Держи свои эмоции при себе, – прошипел Кайл, – она сейчас наша единственная надежда. — Металл?! – вскинулся Дерек, не прекращая кидать в сумку всё подряд. — Металл! – ответили Кайл. – Именно, что металл. Кэмерон управилась раньше и уже тащила на себе гигантских размеров сумку. Зрелище невероятное, если не знать, что под кожей невеликой на вид девушки, скрывается металлическая конструкция из особо прочного сплава, созданного по неизвестной ныне человечеству технологии. Не говоря ни слова, она бросилась помогать Дереку и Кайлу и вскоре подцепила ещё одну сумку. По сумке было у каждого брата. Они застучали ботинками по лестнице, спускаясь вниз. Внезапно зазвонил мобильный у Кайла. Тот уже готов был ответить на звонок, как Кэмерон выхватила телефон из рук, глянула на высветившийся номер и сжала трубку в кулаке так, что только мелкие осколки брызнули во все стороны. — Наши номера записаны в мобильнике у Джона и они уже отследили где мы находимся – пояснила она. — Ну? – она протянула руку к Дереку. — Доставай мобильник, – приказал Кайл. Тот достал свой телефон. Его постигла та же участь. Затем Кэмерон раздавила и свой собственный. — Купим новые, – прокомментировала она. — Быстрее, – оглянувшись, она подстегнула Кайла и Дерека. Они едва успели. Только чёрное шевроле отъехало от гостиницы на квартал, как около неё стало тесно от полицейских машин. — Мля, чуток задержались бы и влипли, – прокомментировал Дерек. Улицы и перекрёстки мелькали один за другим. — Куда ты едешь? – спросил Кайл. — Хартман. Нам нужен Хартман. Он глава местного отделения ФБР. Я знаю, где оно. Он скажет где Джон, Аллисон и Сара. Потом я иду и забираю их. Вы ждёте рядом, когда я заберу их, мы сразу уедем. – отрывисто отвечала Кэмерон. — Во мля, план что надо, – выругался Дерек. — План что надо? – с вопросительной интонацией повторила Кэмерон. — План что надо. – повторил Кайл. — Ты вероятность успеха прикинула? — Вероятность успеха составляет 4.7% – отчеканила Кэмерон, продолжая рулить машиной. Дерек что-то цыкнул. — Останови, мы выйдем, – попросил Кайл. — Без вашего участия вероятность успеха составит 3.5% – ответила, не оборачиваясь Кэмерон. — Какая разница! Джон говорил, что вы не способны на самоликвидацию, но мы сейчас ещё менее! – останови или... – Кайл не договорил. Кэмерон резко нажала на тормоза. Шевроле остановился как вкопанный, его даже слегка занесло. В следующую секунда она обернулась, полное ощущение, что готовая крушить. Повисло молчание. — Что? – спросил Дерек. Кэмерон повернула к нему голову, но ничего не отвечала. — Слушай, ты это, – осторожно заговорил Дерек, нащупывая ручку открытия двери, – мы пожалуй и в самом деле пойдём. — Постой Дерек! – сухо сказал Кайл. — Ты хочешь спасти Джона? – Кайл обратился к Кэмерон, как к маленькой девочке. — Да. — Мы тоже, – но твой план слишком рискованный, скорее всего Джона спасти не удастся. — Мой план оптимальный – быстро проговорила Кэмерон. — Почему, если его вероятность успеха всего-навсего 4.7% ? — Лимит времени. За Джоном охотится Скайнет. Его могут убить в любой момент. – Кэмерон словно выстреливала слова. — Сейчас это не так-то просто сделать. Его ведь охраняют. Кэмерон чуть повернула свою головку, её самую малость раскосые глаза казалось слегка сместились к носу, повернувшись на небольшой угол. Кайл знал, что подобное движение глаз иллюзия, но Кэмерон, в отличие от других металлических созданий, что бросалось в глаза, отличалась невероятным богатством мимики. Пожалуй, для обычной человеческой девушки, она часто выглядела слишком холодно и бесчувственно, если не сказать, неадекватно, но если вспомнить, что вообще-то это киборг. Кайла это знание потрясало. — Да, его охраняют, но среди полиции и ФБР есть те, кто работают на Калибу и Скайнет. Это их машину мы вчера расстреляли. — Сейчас мы ему ни чем не поможем, вспомни, во сколько процентов ты оценила успех освобождения Сары Коннор? — В 13%. И Джон не рискнул. — Саре Коннор не угрожала немедленная гибель. — Кэмерон, – Кайл поймал себя на мысли, что впервые обратился к металлу по имени, подумать только! – весь мой опыт командира говорит, что сейчас надо ждать и лучше подготовиться. Бывают такие ситуации и они в моей практике были. Поспешность ни к чему хорошему не приведёт. Кэмерон отвернулась от Кайла и снова стала смотреть на дорогу. Неподвижно как статуя, совершенно не шевелясь. Тем неожиданнее стал конвульсивный рывок правой рукой. Раздался хруст и связка ключей лишилась кулончика, раздавленного чуть ли не в пыль. Киборг пошевелила пальцами, сотворившими это, разглядывая их, словно видя впервые. Кайла и Дерека прошиб холодный пот. Эта бестия реально опасна, а они разговаривая с ней, видя её внешнюю оболочку в виде привлекательной Аллисон, позволили себе расслабиться. Не говоря ни слова, Кэмерон повернула ключ, включая зажигание, шевроле тронулось с места и набирая скорость вновь покатило вперёд. — Поспешность ни к чему хорошему не приведёт, – Кэмерон повторила эти слова с интонацией Кайла и его голосом. — Твой план? – спросила она уже своим голосом. — Наверное, наведаться в офис ФБР и поспрашивать Хартмана, всё-таки, неплохая идея, многое потом станет яснее. — Сейчас едем трясти Хартмана, потом построим дальнейшие планы. – подтвердила Кэмерон. — А я не уверен, что трясти Хартмана отличная идея, – вдруг подал голос Дерек. — Что? – спросил Кайл. — Насколько я помню, из той жизни, да, так вот, “потрясти” главу местного ФБР, это ребята, я вам скажу, объявить им всем войну. Нашего Джона они могут тогда сразу увезти в никому неизвестное место. Кроме того, если я правильно понял новости по телевизору и объяснения Кэмерон, как раз в той полицейской машине и ехали агенты Калибы, занимавшие важные должности в ФБР или правительстве. Сейчас их поблизости нет и если Джон останется где-то здесь, вряд ли кто-то на него нападёт в особо охраняемой тюрьме. — Если это не будет киборг, – заметила Кэмерон, продолжая вести машину. Дерек замолчал. Наконец, снова продолжил. — Я конечно не в курсе нынешних реалий и всё же рискну предположить, что у них нет терминаторов, готовых внедриться в помещение тюрьмы. А штурм как в прошлый раз точно не пройдёт, наверняка их чем-то серьёзным вооружили и вообще. Вдруг Кэмерон остановилась. — Держи деньги, – она протянула Кайлу пачку банкнот, – здесь торгуют мобильниками, купи нам три штуки не очень дорогих с готовым контрактом. Мне сейчас лучше не показываться лишний раз. “Кто бы сказал ещё позавчера, что меня терминаторы станут посылать в магазин за покупками... Даже не смешно.” – думал Кайл, шагая к небольшому магазинчику электроники. Дерек наблюдал за металлом впереди себя. Опытный солдат, он старался заметить в ней какие-то особенности, позволяющие её отличить от обычного человека, хотя бы от Аллисон. До сих пор за всю его жизнь, полную боев с созданиями скайнета, он не имел возможности вот так вблизи спокойно наблюдать за одной из таких штук. Он вынужден был признать, что маскировка достигла очень высокого качества. Кожа, волосы, всё выглядело очень естественно, совершенно как человеческие. Только вот ни один человек не способен так неподвижно сидеть, абсолютно не шевелясь и даже, как видно в зеркале, кажется не мигая и не дыша. Слегка удовлетворённый осмотром он расслабился и немного откинулся назад. В этот момент ресницы у Кэмерон дрогнули и хлопнули пару раз, её тело чуть пошевелилось, задвигалась грудная клетка. — Дерек Риз, я могу, когда мне нужно, имитировать абсолютно все движения человеческого тела, – вдруг заговорила Кэмерон, немного испортив ему настроение. Дерек промолчал. — Но ты прав, – добавила она через несколько секунд, – мы часто этого не делаем, если на нас не смотрят и нет нужды в маскировке. Не знаю почему, много энергии это не отнимает. — Ты что мысли умеешь читать? – буркнул Дерек. — Нет, но я умею воспринимать эмоции окружающих. Кроме меня так, вероятно, никто не может. Быть может, Кэтрин Уивер ещё, я не знаю всех её возможностей, но наверное в меньшей степени. Я особенная. — Хоть это утешает, – тихо прошептал Дерек. *** — Проклятые журналисты, акулы сенсаций! – так выражался Лемон, выходя из гостиницы. И это была очень безобидная характеристика тружеников микрофона и видеокамеры. У него слетали словечки и покруче. — Судя по всему, они отсюда ушли за несколько минут до нашего прихода, никто не видел как кто-то уезжает отсюда? – спросил Олдридж, сидя на водительском месте. — Я уже опросил всех кого смог, – отдуваясь, ответил Лемон, плюхаясь в кресло, рядом с водителем. — Я тоже, гнусный притон какой-то, а не отель, никто ничего не помнит, никому ничего не надо, даже фоторобот толком составить нельзя, у них даже камер наблюдения просто не было, представляешь? – повернулся к Лемону его постоянный напарник Олдридж. — Между нами говоря, дело не только в журналистах, – понизил голос Олдридж, – Хартман вполне мог придержать материал и сейчас мы бы схватили и их сообщников, если бы не его желание немедленно пропиариться после вчерашнего оглушительного успеха с Сарой Коннор и тут же полученных трупов наших, э, покровителей из правительства. Сам знаешь. — Что мы имеем, – рассуждал Лемон. Ещё два или три человека, проклятье, но эти идиоты даже не знают, сколько народу у них жило, кроме захваченных Джона Коннора и Кэмерон, снимали номера в этом гадюшнике. — Или ещё десять, – проворчал Олдридж. — Вряд ли, мы насчитали три раздавленных сотовых телефона и три неизвестных номера было у Коннора, так что исходим из предположения, что всего их трое. Или остальные отсутствовали в записной книжке Джона и Кэмерон. Что маловероятно. Олдридж тронул машину с места и поехал в управление. Лемон продолжил разговор. — Как тебе девчонка? – с едва уловимой подколкой спросил он. — Нормально, Кен. Я всегда говорил, что в нашей работе очень важно прочно опереться на надёжный фундамент здравого смысла и тогда построенные версии будут прочными и приближать решение дела. Сейчас могу тебе признаться, что был неприятный момент, когда я сам чуть не изменил себе и кажется был готов поверить в разный бред, особенно когда сбежала Сара Коннор. — Но девчонка и Джон Коннор? — Хочешь сказать, слишком молоды как и сама Сара Коннор, к тому же девица никак не пострадала после штурма тюрьмы? Кен кивнул. Олдридж слегка усмехнулся. — Я не отрицаю, что дело нам попалось из ряда вон выходящее и в нём ещё не всё стало ясным, но для того нам и платят, чтобы мы разобрались со странностями, это наша работа, дружище. — Ага, – Кен снова кивнул, – платят, но кое-кто уйдя в частный сектор, сразу смог приобрести шикарную тачку. Олдридж философски пожал плечами. — Каждому своё в этом мире. Мне нравится моя работа, иной раз кажется, что за нашу зарплату она доставляет слишком много беспокойства, но зато и удовлетворение бывает высоким, а доход всё же не такой и плохой, у нас есть льготы, да и не каждому как Эллисону повезёт забраться на подобное место. — Мне тоже работа нравится, иначе бы ушёл с неё, но с годами приходит понимание, что вот она жизнь – прожита на работе, а чего-то важного так в ней и не случилось и видимо не случится. — Брось, Кен, у тебя видимо депрессия, покажись психологу. — Стэн, да я рад, что дело видимо движется к концу. Сара Коннор схвачена, её сын тоже. И их странная сообщница. По глупому стечению обстоятельств, кто-то из подельников ещё остался на свободе, но теперь-то мы их достанем повсюду! Даже если они покинут штаты! – с неожиданной злостью закончил Кен. — Не злись, Кен, закроем это дело, найдутся другие, может не настолько удивительные, но скучать нам явно не придётся и запасы злости ещё понадобятся. — Дело ещё далеко не закрыто, – слегка озабоченным тоном произнёс Кен, несколько противореча своему предыдущему высказыванию. Стэн промолчал, объезжая длинный контейнеровоз, обдавший их выхлопными газами. — Вот урод, явно нарушает нормы выхлопа, как только его полиция ещё не остановила, – раздраженно прокомментировал Олдридж. — Остановить и мы можем. – ухмыльнулся Лемон. — Можем, – меланхолично ответил Олдридж, – но это не наша работа. Дальнейший путь они проделали молча. *** Аллисон оглядела помещение, куда её привели. Голые серые стены. Металлический, привинченный к полу стол. И такие же два стула около стола с противоположных сторон. Потолок и пара светильников на нём. Один прямо над столом, другой у стены напротив железной двери. Над столом, расположенная немного сбоку, так чтобы в окуляр не попадал прямой свет, видеокамера, фиксирующая всё происходящее. Больше ничего в допросной нет. Пусто. Она зябко повела плечами под арестантским полосатым халатом, хотя температура соответствовала понятию комнатная. Возникло ощущение, что она вновь попала в лапы скайнета, да так оно в какой-то мере и было, если верить рассказам Джона. Но ведь здесь обычные люди пока, никакие не серые? Дверь скрежетнула и внутрь в сопровождении охранника зашёл одетый в серый костюм с однотонной голубой рубашкой худощавый мужчина лет 40-50, с карими глазами, аккуратной короткой причёской с пробором справа и умным выразительным лицом. Слева на пиджаке крепилась большая карточка с надписью огромными буквами ФБР и чуть ниже “Стэн Олдридж.” Мужчина зашёл в камеру и дверь снова закрылась. Едва слышно щёлкнул фиксатор замка. Всё очень строго, приняты специальные меры, чтобы никто сюда просто так не зашёл и не вышел. Мужчина опёрся руками о спинку пустого стула напротив и заговорил с ней в слегка нарочито приятельственной манере: — Я агент ФБР, меня зовут Стэн Олдридж, – повторил он написанное на карточке, – и я веду ваше дело, мисс Аллисон Янг или мисс Кэмерон Филиппс или мисс Кэмерон Баум или как там вас на самом деле зовут и сообщаю, то что вам может быть уже сказали, но возможно вы не расслышали и не в том состоянии были, что вы можете хранить молчание, можете говорить, что всё вами сказанное может быть использовано против вас, вы имеете право на телефонный звонок адвокату или кому-либо ещё. — Вам всё понятно? — Да. – едва слышно пропищала Аллисон. — Это хорошо. Олдридж снял руки со стула и остался стоять напротив девушки. — Итак, как же вас зовут на самом деле? – немного вкрадчивым голосом спросил агент. — Я уже говорила. Аллисон. Аллисон Янг. — Аллисон Янг, – повторил Олдридж, словно довольный кот сметану, пробуя её имя на вкус. Затем неторопливо зашагал по камере, однако не поворачиваясь к подследственной спиной. — Замечательно, пусть будет Аллисон Янг, – сказал он наконец, но таким тоном, будто абсолютно не верит ей. — Когда вы родились, где, кто ваши родители? Аллисон молчала, а агент снова подошёл и положил руки на стул, затем заговорил не спеша, добродушным тоном. — Мисс, вы видимо по какой-то причине не вполне осознаёте ваше положение и во что вы влипли. Олдридж выдержал небольшую паузу. Девушка продолжала молчать. — Позвольте я вам обрисую ваше состояние и сообщу в чём вас обвиняют. Итак, по степени тяжести обвинения у вас фелония, потому что вы обвиняетесь в совершении ряда очень тяжёлых преступлений. Вооружённое ограбление банка. Уничтожение ценностей более чем на сто миллионов долларов, точную сумму назовут страховые компании на суде. Вооружённое проникновение и нападение на тюрьму штата, нанесение ран разной степени тяжести полицейским служащим, находившимся при исполнении. Между этими подвигами, соучастие в похищении с целью выкупа, несовершеннолетних детей и соучастие в убийстве полицейских. Олдридж снова взял небольшую паузу. Придвинулся к Аллисон, почти нависнув над ней. — Это всё чрезвычайно серьёзные обвинения. Я даже не упомянул о разных невинных шалостях, вроде подделки документов, незаконного владения оружием, незаконных операциях с драгоценными камнями. Не сомневаюсь, всё что я озвучил — лишь часть ваших преступлений. В предъявляемом обвинении я только назвал эпизоды по которым у нас более, чем достаточно доказательств, чтобы любой суд вас оставил за крепкими стенами надолго. Очень надолго. Агент отлип от стула и сделал несколько шагов. Аллисон продолжала молчать. Олдридж впился взглядом в глаза Аллисон. — Вы уйдёте на волю старухой! Если вообще когда-либо выйдете! – резко сказал он. Аллисон вздрогнула. — Ещё раньше, здесь всё будет разрушено, а вы все умрёте – негромко, но уверенно ответила она. На этот раз вздрогнул Олдридж, таким уверенным, не сомневающимся тоном всё это сказала девушка. Он покачал головой. — Вы напрасно пытаетесь нам угрожать. — Я никому не угрожаю и только сообщаю, что сама знаю, компьютерная система захватит управление средствами ПВО, ядерными ракетами и нанесёт удар по человечеству. Выживших примутся добивать наземные кибернетические организмы и летающие хантер-киллеры. До апокалипсиса осталось два с половиной года. — А ты конечно пришла из будущего, чтобы защитить человечество и его вождя сопротивления, Джона Коннора? – иронически спросил Олдридж. — Да, – немного поколебавшись, подтвердила Аллисон. Олдридж неправильно понял её колебание и снова завёл речь, неторопливо расхаживая по камере. — Мисс, я повторяюсь, у меня такое чувство, что на вас здорово повлияла Сара Коннор и вы заигрались в эти ваши игры и сейчас рефлекторно гоните весь этот бред, потому что ещё не осознали в полной мере, что для вас уже всё закончилось. Сара Коннор у нас. Джон Коннор тоже у нас. И вы у нас. Но в отличие от них, у вас ещё есть шанс. И как им воспользоваться зависит целиком от вас, я же готов вам оказать посильную помощь. Олдридж сделал театральную паузу. — Вы, в отличие от Конноров, не обвиняетесь в убийствах, в том числе в предумышленных убийствах, в том числе, полицейских. И то, что во время штурма тюрьмы вы никого не убили, понимаете, это вам даёт тот самый шанс. Агент снова замолчал, оказавшись напротив Аллисон. — О чём вы? – нарушила та молчание. — Я думаю вы поняли. Вы активно сотрудничаете со следствием, помогаете нам найти всех членов банды в которой вы состояли, помогаете выяснить все неясные моменты и в результате вполне может оказаться так, что все грязные дела совершали они, а вы просто сбитая с пути и попавшая в зависимость от Сары Коннор, девушка. Аллисон поморщилась, но Олдридж снова принялся вышагивать и не заметил гримасу на её лице. — Не собираюсь вас обманывать, честно говорю, вы изрядно замазаны и совсем вас освободить никак не получится. Но сейчас ещё вполне можно добиться того, что на свободу вы выйдете не старухой, а всё ещё достаточно молодой женщиной, чтобы устроить свою жизнь. Я думаю, при условии вашей помощи следствию, судья с учётом всех обстоятельств назначит лет восемь-десять, не более, и если и потом будете себя хорошо вести сможете претендовать на условно-досрочное освобождение и значит уже через пять-шесть лет вновь увидеть свободу. Свободу, мисс Аллисон! Олдридж остановился. — Ничего не бойтесь, если вам реально угрожает опасность мы задействуем программу защиты свидетелей. В полную силу это очень серьёзная штука, вся мощь государственной машины будет направлена на обеспечение вашей безопасности. В этом случае, вам даже могут сделать новую личность, пластическую операцию и тогда не буду обещать наверняка, чтобы не солгать, но вы, очень вероятно, и вовсе не будете осуждены. Могу пообещать, что лично стану ходатайствовать за вас. Решайтесь. Следствию уже известно очень многое, осталось лишь уточнить некоторые детали и поймать оставшихся сообщников. С вашей помощью или без неё, но мы это обязательно сделаем. Тем не менее, мы готовы принять вашу помощь, и в первую очередь, она поможет вам самой. Олдридж улыбнулся, и практически уверенный в победе, дожидался ответа Аллисон. Она его жестоко разочаровала. — Нет. То что вы говорите бессмысленно. Потому что это я могу предложить вам присоединиться к нам, вы могли бы очень помочь в борьбе против постройки Скайнет, которую ведут агенты сети из будущего. Олдридж как будто защёлкнулся. Исчезло добродушие. Он покачал головой. — Я предполагал, что вы умнее... Жаль. Вы напрасно упорствуете, но я всё-равно, готов пойти вам навстречу, однако вы понимаете, что чем дольше не хотите сотрудничать с нами, тем больше мы сделаем и без вас, а значит тем меньше я cмогу вам помочь. Думайте, повторяю, у вас ещё есть шанс. — Нет, это у вас ещё есть шанс избежать Судного Дня, агент. Ваши слова насчёт сотрудничества звучат для меня бессмысленно, хотя бы потому что я знаю будущее, а вы – нет и не хотите знать и с таким будущим ваши слова насчёт моего шанса и суда просто ничего не стоят. Олдридж внимательно разглядывал Аллисон. — Видит Бог, я вам ничего плохого не желаю, но ваше поведение, оно очень глупое. Вот откуда вы можете знать будущее? — Я же вам сказала, агент ФБР, что я сама из будущего. Олдридж вздохнул, как бы показывая, что принимает её игру, раз уж её никак нельзя вразумить. — Ладно, леди, вы из будущего. Всю жизнь мечтал поговорить с пришельцем из будущего. И когда же, позвольте полюбопытствовать, вы родились или правильнее сказать ещё родитесь? — Нет, я уже родилась. 22-го июля 2008 года. Моя мама Клэйр Янг, отец – Роберт Янг. Сейчас я с родителями живу в Палмдейл. Агент ФБР далеко не в первый раз допрашивал преступников и не в первый раз ему лгали, но с подобным он ещё не сталкивался. — Хватит. – заявил он и поправил галстук. Вы мало того, что не желаете сотрудничать со следствием, придумываете дикую чушь, так к тому же пытаетесь впутать в ваши дела абсолютно посторонних людей. — А откуда вы знаете, что они посторонние? – слегка прищурившись спросила Аллисон. Олдридж уже понял, что этой штучке палец в рот класть нельзя. — Вопросы здесь задаю я, понятно? Думаю понятно. Он с задумчивым видом немного походил по камере. План допроса совершенно оказался испорчен. Приходилось признать, что он сглупил. Аллисон ему казалась самым слабым звеном, ключиком ко всей банде Конноров. Они с Лемоном просчитывали разные варианты развития беседы и на каждый имелись домашние заготовки, в спешке, но всё-таки достаточно качественно проработанные сегодня в управлении. Она могла начать отчаянно торговаться, могла даже оказаться серьёзной соперницей и приняться врать, пытаясь затянуть следствие, могла замкнуться и молчать или чего Олдридж больше всего боялся, устроить истерику и безобразную сцену с плачем или даже истеричным нападением на него. Он был готов ко всему, хотя очень сильно рассчитывал именно на сотрудничество и даже не обманывал подследственную, расписывая ей различные перспективы. В конце-концов, Олдридж решил работать с ней по варианту “враньё.” — Мисс Аллисон, а чем вы можете доказать, что пришли из будущего, ну там может покажете нам раз технологии так развились, что стали возможны перемещения, какой-нибудь бластер, скейт, оборудованный антигравитаторами, подскажете адресок домика с машиной времени или хотя бы назовёте результат ближайшего футбольного матча? Вы за кого болеете? Или вам более интересен теннис? Аллисон молчала. — Ну хотя бы расскажите зачем вам понадобилось таким экзотическим способом грабить банк десять лет назад, неужели вы не прихватили записи результатов скачек или каких-нибудь игр? Как недальновидно. Хотя должен признаться вы очень эффектно выглядите, пистолет охранника внезапно выхвачен и приставлен к его же виску. Круто, дамочка. Аллисон очень хотелось сказать, что там была не она и в принципе на неё сейчас вешают чужие дела, но она была неглупой девочкой и как бы она не относилась к Кэмерон, понимала, что не следует наводить ФБР на мысль, что у неё есть двойник. Поэтому она молчала. — Между прочим, как вы тогда умудрились остаться в живых? — Очень просто. В банке находилась машина времени и перемещение произошло как раз в момент взрыва. — Ой как интересно. А зачем были нужны такие сложности? — За Джоном гнался киборг по имени Кромарти. — Я кажется начинаю понимать. Да, таким образом, вы пытались от него уйти. И куда же вы переместились. — Куда-то в март 2007-го года. Олдридж в восхищении покачал головой. — Право слово, из вас получился бы неплохой писатель-фантаст, ведь всё у вас уже есть. Интрига, пришельцы из будущего, злобные киборги, преследующие будущих вождей сопротивления и даже тупые агенты ФБР, пытающиеся своим скудным умишком познать ими непознаваемое. Думаю продажи вышли бы неплохие. Только зачем вы пытаетесь во всё это играть наяву, а не на бумаге? — Мы не играем. Это и есть жизнь, чего вы никак не поймёте. — Мисс, если бы мы всё это понимали, мы давно бы лишились зарплаты, потому что налогоплательщики от нас требуют раскрытия преступлений, а не цирковых представлений на выезде. И возможно вы удивитесь, но до сих пор у нас лучше всего получается именно раскрывать преступления. Олдридж подошёл к двери, нажал на кнопку и проговорил в камеру: открывайте. Замок щёлкнул, и уже берясь за ручку он сухо бросил Аллисон. — Вижу вы ещё не готовы к разговору, чтож подумайте о вашем настоящем будущем. — Вы говорите, что раскрываете преступления, но как раз величайшее преступление, создание Скайнета, вы и не можете раскрыть и даже мешаете это делать другим. — Не беспокойтесь, мисс. — Вы бы лучше позаботились о защите Джона Коннора, а то как бы терминаторы не пожаловали к вам прямо сюда, тогда вы узнаете, что такое цирк. Полицейские в 1984 году тоже не поверили тогда. — Что вы можете знать про 1984-й год? — Только то, что терминатор из будущего хотел уничтожить Сару Коннор и ему это едва не удалось. — Это вам Сара Коннор рассказала? — В общем, да. Тут оживился охранник, державший дверь открытой. — Мистер Олдридж, вы идёте или как? — Иду. А вы мисс попробуйте своей головой думать, а не с чужих слов. Но последнее слово осталось за ней. — Подумайте лучше вы, что Судный день всё ближе! – кинула она в закрывающуюся дверь. Олдриджу как раз в техническом помещении делали копию видеозаписи допроса, когда туда же зашёл Хартман. — Есть успехи, шеф? – первым спросил его Олдридж. — Дерьмо, – выругался Хартман. — Джон на контакт не идёт. У тебя, явно не лучше? — Точно дерьмо, шеф, она городит всю эту чушь про пришельцев из будущего. Никакого контакта. Хартман посмотрел на часы над дверью. Они показывали уже 6.45 вечера. — Поехали в управление, будем разгребать кучу в поисках крупиц истины – он взвесил диск с записью, – опять придётся поработать сверхурочно. — Как всегда, – усмехнулся Олдридж. “Шеф сейчас круто обосрался, кто-то же должен подтирать теперь за ним.” – впрочем Олдридж предпочёл не обострять и придержал язык. В Ланкастере он с Лемоном тоже не на высоте оказался, хотя в итоге и взяли потом Сару Коннор. *** Стоял тихий вечер вторника, народу в управлении осталось немного, охрана, эксперты в лаборатории, да несколько чокнутых, вроде Олдриджа, Лемона и их шефа Хартмана. Втроём они собрались в пустынном полутёмном кабинете Хартмана. Светилась настольная лампа в торце длинного стола, заваленного бумагами, рулонами распечаток, дисками и неизвестно чем ещё. Шёл мозговой штурм. Видео допросов Джона Коннора и Аллисон Янг просмотрели уже не менее, чем по два раза и на большом экране сейчас показывался стоп-кадр с Джоном Коннором, как раз когда он откровенно послал “идиотов из ФБР.” Олдридж с мрачным видом разглядывал четыре фотографии: на одной, черно-белой, сделанной камерой наблюдения, была изображена молодая девушка, наставившая пистолет на охранника банка, на двух других – она же сегодня утром, вскоре после задержания. Анфас и профиль. На третьей была изображена маленькая, всего десяти месяцев от роду, девочка. И результат уже несколько устаревшей экспертизы о совпадении. Новым было только заключение с результатами поисков по банкам данных отпечатков пальцев задержанной, назвавшейся Аллисон Янг. “Отпечатки пальцев принадлежат Аллисон Янг, родившейся в Палмдейл, пригороде Лос-Анджелеса, 22 июля 2008 г. Отец – Роберт Янг, мать – Клэйр Янг.” Агенты ФБР ещё в апреле, на всякий случай, незаметно сняли отпечатки пальцев у малышки после эпизода с нападением Сары. Чисто из опасения проблем, если её бы похитили как Саванну. Олдридж испытал лёгкое злорадство, наблюдая за гаммой чувств на лице шефа, промелькнувшими, когда он это прочитал. Стэн Олдридж боялся признаться даже самому себе, но когда задержали сначала Сару, а потом Джона и Аллисон, его отпустило подспудное чувство тревоги, тщательно скрываемого страха, что Сара Коннор могла во многом оказаться права. Имелись некоторые жутковатые мистические моменты в её деле и вот казалось вместо мистики осталось просто несколько загадок для пытливого сыщицкого ума. Допрос Аллисон и результат поиска её отпечатков пальцев вновь поселил в душе агента потаённый страх. Уж очень уверена та была в своих словах и слишком невероятным результат. И сейчас он поймал себя на мысли, что в его словах первично желание доказать, что его страхи напрасны, а не действительное выяснение деталей дела. — Следует, не привлекая внимания, повторно снять отпечатки пальцев у малышки и этой Кэмерон-Аллисон, затем сравнить их отпечатки пальцев прямым сличением, а не через поиск в центре данных. — Разумно, – подтвердил Хартман. — Кстати, займитесь этим немедленно. — Поздновато, – бросил взгляд на часы Олдридж. — Ничего, у вас хорошие отношения с Клэйр Янг, попробуйте сами, хреново, если у нас где-то протекла бочка. — Ok, шеф, – ответил Олдридж с некоторой досадой, ему совсем не хотелось сейчас переться в Палмдейл и засобирался. — Остаётся вопрос с их непонятной молодостью, – подал голос Лемон. — Их всех, а в первую очередь эту взрослую Аллисон обследует наш доктор. Надо узнать когда и какие ей делали пластические операции. Я уже распорядился, доктор Маковски приедет уже завтра, в тюремном лазарете всё необходимое к его приезду будет готово. – пояснил Хартман. Олдридж вышел. — Давайте ещё раз глянем допрос Аллисон. Особенно тот момент, когда она предлагает Стэну поработать на неё, – усмехнулся Лемон. — Надо бы ещё усилить охрану, может она врала про опасность Джону Коннору, но... – начал после просмотра Лемон. — Не заражайтесь паранойей, Кен, их и так охраняют достаточно тщательно, – остановил его Хартман. Внезапно спокойный офис ФБР-овцев содрогнулся от сильного взрыва где-то на первом этаже. Свет мигнул, с потолка посыпалась штукатурка. На улице раздались завывания автомобильной сигнализации. Ошалевшие агенты ещё ничего не поняли, как откуда-то снизу донеслись хлопки выстрелов из пистолета. В ответ раздался леденящий душу слитный вой выстрелов из какого-то мощного пулемёта. И тишина. Ещё хлопок пистолетного выстрела и зверский пулемётный стрекот в ответ, причём кажется уже ближе к их этажу. — Проклятье, связь не работает, – шеф бросил трубку. Лемон глянул на экран мобильника. — Нет сети, вашу мать! – воскликнул он, со зверским выражением лица, вспоминая, где оставил оружие. Они выскочили в основное помещение офиса. Немногие оставшиеся сотрудники хватали свои пистолеты и револьверы и наставляли их на проём коридора, ведущего с лестницы. Хартман не успел ничего скомандовать как на их этаж вступила кошмарная фигура. Одетый как типичный конторский служащий мужчина средних лет с ничем не примечательным лицом. Его костюм был порван в клочья, на груди и на лице расплывались пятна крови. Показалось или сквозь пятна на лице проступал блеск металла? Но самое главное, что притягивало взор – это мощный пулемёт