Очень узкий мост

Автор: Бен-Цель Арие   Жанр: Современная проза  Проза   2014 год
Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта

Кфир познакомился с главными членами общины, членами координационного совета, в который входили также представители иностранных организаций. Среди них был уже упомянутый Арт, Шай, который претендовал на роль представителя Израиля и поэтому встретил Кфира достаточно агрессивно, а также городской раввин Саша, с которым они впоследствии очень подружились.

Нахман вскоре уехал к себе в Минск, а Кфир остался на попечении Жана, который водил его первое время везде как слепого. Человек с умными, проницательными глазами из Тель-Авива был прав, когда говорил, что Кфира может повергнуть в шок то, что он увидит. У него действительно заняло какое-то время акклиматизироваться в этой чужой и достаточно дикой среде. Было такое чувство, что все, что он видит, не совсем до конца осознается, а мутновато и достаточно медленно протекает мимо. Шай, человек опытный и отлично ощущающий среду, сразу же почувствовал эту некоторую оторванность Кфира, и без всякого стеснения начал распространять о нем всякие нелестные слухи.

Первые две основные цели Кфира заключались в организации Центра Израильского Фонда Культуры и Просвещения в Диаспоре, который Кфир про себя называл «Культурным Государственным Бюро», а также создании склада соответствующей литературы для дальнейшего ее распространения в странах СНГ.

С центром было сложнее, так как подходящих свободных помещений не было, а если и были, то ответственные за них не спешили их сдавать, так как советские традиции были еще очень глубоко в сознании и подсознании Гомо Советикуса.

Склад же Кфир нашел довольно быстро благодаря знакомствам Жана. Это был небольшой гараж, который мог вместить содержимое контейнера. Первое маленькое достижение было некоторое время тем утешением, которое в какой-то мере компенсировало угрызения совести за то, что никаких других успехов пока не было.

Ощущение стагнации, по-видимому, передавалось и руководству. При первом же визите человека с проницательными глазами в Одессу, тот достаточно бесцеремонно объявил Кфиру, что дает ему месяц показать какие-то результаты. Это было крайне неприятно, так как кроме идеи создания центра, которая все больше смахивала на гиблое дело, никакой другой конкретной цели поставлено не было.

В то самое время община безуспешно пыталась возвратить в свою собственность здания бывших синагог. Эта непростая борьба со всевозможными нюансами и проволочками основывалась на решении правительства о восстановлении религиозной собственности или чего-то в этом духе.

Сидя на одном из первых заседаний координационного совета, Кфир внимательно слушал выступающих, сам, однако молчал. Он знал, что в некоторых случаях молчание нередко воспринимается как отражение интеллекта. Однако часто этого интеллекта едва хватает на то, чтобы скрыть его отсутствие.

Раньше или позже нужно было заговорить. Как же хорошо было думать, молчать и считать себя таким умным. Лишь открыв рот и услышав себя, Кфир понял, насколько он глуп и наивен. За этим последовал вывод, что перед тем как дать выслушать себя другим, следует прежде выслушать себя самому. Это было началом адаптации.

Через некоторое время Кфир начал объезжать территорию, за которую отвечал. Она была очень велика, и чтобы ее географически определить с относительной точностью, нужно было провести более или менее прямую линию от Керчи на северо-запад до Львова. Территория включала в себя большую часть южной Украины, часть западной Украины, а также Молдову. «Владения Кфира» по величине превосходили многие европейские страны. Он же, провинциальный азиат, наивно планируя свою первую поездку, совершенно не учел время, необходимое для преодоления расстояний, чем здорово рассмешил Жана. Да, мышление нужно было менять, и это тоже было частью адаптации.

Так постепенно он начал разъезжать и налаживать контакты с различными общинами и организациями. Стараясь придерживаться нейтральной линии, Кфир всегда пытался быть в стороне от всевозможных конфликтов между многочисленными организациями и их лидерами, несмотря на попытки заручиться его поддержкой. Оказавшись в этих микроцентрах политических интриг, он начал осознавать, сколько грязи было во всем этом. Однако, «с волками жить, по-волчьи выть», и со временем Кфир невольно стал обучаться, а в некоторых случаях пользоваться приобретаемыми навыками.

Быт в Одессе со временем тоже постепенно начал налаживаться. Члены общины относились к Кфиру в основном нормально, за исключением председателя, который почему-то в упор его не замечал. Фельдштейн, высокий брюнет, вел себя очень высокомерно и самоуверенно. С членами координационного совета общины отношения тоже складывались своеобразно. Шай, видя в Кфире конкурента и пытаясь всеми силами представить себя официальным представителем Израиля, за спиной у него вел себя самым неэтичным образом, и это очень деликатная формулировка. Арт, со свойственной англосакской вежливостью и сдержанностью, будучи прирожденным интриганом, жестко следовал своим интересам. Единственным и верным союзником стал Саша, местный раввин, с которым они быстро нашли общий язык.

В одну из первых суббот Жан позвал Кфира в единственную действующую синагогу на Пересыпи. Там Кфир надеялся познакомиться с Сашей. В синагоге его не оказалось. Его ученики, идущие к Саше на обед после синагоги, позвали с собой Жана с Кфиром. Было неловко прийти к незнакомому человеку, но Жан убедил его, что в общении с Сашей это вполне приемлемо.

Квартира, в которую они пришли, была недалеко от синагоги. В многочисленных больших комнатах суетились ученики раввина, приготавливая субботнюю трапезу. Самого раввина не было видно. Как Кфир и ожидал, ощущение было неприятным. Он чувствовал себя не на месте. Наконец Жан позвал его в комнату, дверь в которую до сих пор была закрыта, и в которую только что проскользнул один из учеников. Это была спальня. Раввин сидел на кровати с рассеянным и даже несколько отсутствующим видом. Он почти не прореагировал на то, что Жан представил ему Кфира. Это была довольно странная картина. Немного позже, уже в столовой, улучив момент, Кфир попытался распрощаться. По-видимому, этот шаг привел Сашу в чувство. Он попросил Кфира остаться и усадил за стол рядом с собой, был очень вежлив и приятен в общении. На обратном пути Кфир спросил у Жана о непонятном поведении Саши. Оказалось, что от него буквально пару дней назад ушла жена. Кфир не стал интересоваться причинами и подробностями.

Общинные мероприятия в то время обычно проводились у Шая. Его организация в то время была единственной, имеющей для этого помещение. Как-то в пятницу, когда там обычно было много молодежи, Кфир познакомился с двумя молоденькими израильскими девушками, прибывшими для работы с молодежью. И ему и им было приятно пообщаться вдали от дома на иврите. Почти сразу же возникла взаимная симпатия. Уже через самое короткое время одна из них глазами показала Кфиру выйти с ней на улицу, где рассказала, что они получили от Шая инструкцию сторониться Кфира. Во время беседы с ними Шай назвал его ненадежным и вообще непонятно откуда появившимся. При всей своей наивности Кфир никак не мог ожидать такого отношения. Было явно, что подобные инциденты будут повторяться.

Глава 6

Приобретение опыта

Уже в первые недели пребывания в городе Кфира познакомили с Семеновским. Это был типичный еврей коммунистического типа. Высокого роста, с несгибаемой осанкой и пролетарской внешностью, с ограниченным образованием и большими амбициями, подпитываемыми статусом депутата горсовета. В их первые встречи с его стороны ощущалось по отношению к израильтянину какое-то пренебрежение. Однако через короткое время он достаточно резко изменил свое отношение. По-видимому, советская закваска начинала уступать место реалиям «времени больших перемен».