Будда однажды сказал

Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Глава 1

Наилучший путь к истине

21 августа 1976 г., Зал Будды Гаутамы, г. Пуна, Индия

Будда сказал:

Наилучший путь к истине — быть свободным от привязанностей и страданий.

Тех, кто оставляет своих родителей, уходит из дома, кто способен к пониманию, кто достигает источника и познает нематериальное, называют шраманами.

Тех, кто соблюдает предписания этики, кто чист и безупречен в своем поведении и стремится к достижению плодов святости, называют архатами.

Затем следует анагамин. После окончания земного пути душа анагамина поднимается к небесам и становится архатом.

Далее идет скридагамин — он поднимается к небесам после смерти, возвращается снова на землю и после того становится архатом.

Затем — сротапанна, вступивший в поток. Сротапанна проходит семь смертей и рождений и лишь тогда становится архатом.

Отсечь страсти (привязанности) — означает покончить с привязанностями как с отсеченными членами, которыми уже никогда не воспользуешься.

Гаутама Будда походит на самый высокий пик Гималаев, он подобен Гуришанкару. Он — одно из самых чистых существ, одна из девственных душ, одно из очень редких явлений на этой земле. Исключительность Будды состоит в том, что он является ученым, постигшим внутренний мир человека. Ученым, проникшим в суть религии. Это редкое сочетание. Быть религиозным — просто, быть ученым — просто, но объединить эти две вещи совершенно невероятно.

Будда — самый богатый человек, который когда-либо жил: все грани жизни в нем. Он многомерен.

Есть три пути постижения истины. Один — путь силы, другой — путь красоты и третий — путь нравственного совершенства.

Путь науки — это путь силы. Вот почему Роджер Бэкон сказал, что знание — сила. Наука сделала человека настолько сильным, что он в состоянии разрушить всю Землю. Впервые в истории разума человек способен к совершению глобального самоубийства. Наука обладает огромной силой, и эта сила непрерывно растет. Этот путь не ведет к полному постижению истины.

Другой путь — путь поэтов, мистиков, художественно одаренных людей. Они видят правду в красоте. Это Джалалиддин Руми, Рабиндранат Тагор и другие, кто полагает, что красота и есть правда. Они создают искусство, новые источники красоты в мире. Живописец., поэт, балерина, музыкант также приближаются к правде, и их путь не есть путь силы.

Поэт не похож на ученого. Ученый постигает разумом, анализирует, наблюдает. Поэт постигает сердцем — познает правду иррационально, через любовь. Трезвое суждение, путь разума — не для него.

Большая часть религиозных людей идет вторым путем. Суфии, баулы ищут правду в красоте. Мы видим красоту мечетей, церквей, соборов, храмов. Аджанта, Эллора были созданы глубоко религиозными людьми. Всякий раз, когда религиозная деятельность преобладает, возникает искусство, музыка, живопись; мир становится немного более красивым. Не более сильным, но более красивым, более прекрасным, украшающим жизнь.

Третий путь — путь нравственного совершенства. Библейские пророки Моисей, Авраам, исламский пророк Мухаммед, Кришна и Рама — их путь внушает трепет величием непостижимого. Упанишады, Веды — все они указывают путь постижения мира истины через нравственное совершенство. Они вызывают благоговение. Это такие высоты совершенства, что остается лишь пасть ниц — настолько остро ощущаешь свою ничтожность.

Вот три пути, данные нам, чтобы приблизиться к истине. Первый путь порождает ученого, второй — художника, третий — пророка. Уникальность Будды, особенность его пути — в сочетании всех этих трех путей, в синтезе, идущем дальше простого совмещения.

Будда — торжество разума. Он не походит ни на Иисуса, ни на Кришну: он — абсолютный разум. Эйнштейн, Ньютон или Эдисон не смогли бы найти никакого изъяна в его рассуждениях. Любой ученый будет немедленно убежден в его правоте. Его подход прост, логичен, убедителен. В его рассуждениях абсолютно не к чему придраться.

Кто-то прислал мне красивый анекдот об известном атеисте У. К. Филдсе. Он путешествовал по разным странам. Однажды его секретарь вошел к нему в гостиничный номер и был потрясен, застав его за чтением библейской книги Гедеона.

Билл!сказал он.— Что, черт возьми, вы делаете? Я считал вас атеистом.

Всего лишь ищу, к чему бы придраться,— ответил Филдс.

Бесполезно искать, к чему бы придраться, у Будды. Да, можно придираться к Иисусу, потому что Иисус верит; всё, что у него есть,— это вера. Он прост как дитя. В нем нет противоречия, нет полемики.

С Буддой обстоит иначе. Ему нельзя верить просто так, приходится выслушивать его аргументы. Он сам — и свидетельство, и аргумент. Он сам — доказательство правоты своих слов. Но этим всё не исчерпывается. Если вы не готовы видеть в нем свидетельства этой правоты, он может убедить вас, потому что он логичен.

Даже такой человек, как Бертран Расселл, атеист, логик, сказал: «Перед Буддой я начинаю чувствовать сомнение. С Иисусом я могу бороться». Он написал большую и весьма спорную книгу «Почему я не христианин». Христианство не нашло пока ответа на его вызов. Полемика не закрыта. Но перед Буддой он внезапно чувствует себя колеблющимся, сомневающимся, потому что Будда способен одолеть его, одолеть его же собственным оружием — логикой. Будда — такой же аналитический ум, как Бертран Рассел.

Чтобы почувствовать, насколько убедителен Будда, необязательно быть верующим. В этом — его уникальность. Можно не верить вообще. Можно не верить в Бога, можно не верить в существование души, вообще ни во что не верить. И при этом — быть с Буддой. И вскоре вы узнаете и о душе, и о Боге. Но совсем не то, что предполагали.

Пускаясь в путь с Буддой, нет нужды брать с собой веру. Можете отправляться со всем своим скепсисом. Он принимает, приветствует вас, говорит: «Идите ко мне». Сначала он овладевает вашей мыслью, и, как только это произошло, вы отправляетесь в путь с Буддой. Вскоре вы начинаете чувствовать, что то, о чем Будда говорит вам, больше разума и шире мысли. Но сначала он покоряет вашу мысль.

Религия Будды непостижима, но не противоречит разуму. Это надо понять с самого начала. Это больше разума, но не противоречит, а соответствует ему. Рациональное и непостижимое нераздельно слиты. В этом — уникальность Будды.

Кришна говорит Арджуне: «Доверься мне». Будда никогда не говорит так. Он убеждает вас. Кришна говорит: «Подчинись мне, доверься мне, и ты убедишься в моей правоте». Будда говорит: «Сначала убедись, и приверженность придет как тень». Благодаря такому рациональному подходу он никогда не предлагает никакого положения, которое не может быть обосновано. Он никогда не говорит о боге. Герберт Уэллс сказал о Будде: «Он и самый благочестивый, и самый безбожный человек за всю историю человечества». И это так: самый благочестивый и самый безбожный. Трудно найти более благочестивого человека, чем Будда.

Будда ослепителен. Всякая другая индивидуальность просто меркнет перед ним. Он блистателен, но он не говорит о боге, и поэтому многие думают, что он — атеист. Но это не так. Он не говорил о боге, потому что говорить о нем. нельзя, это бессмысленное дело. Что бы вы ни собирались сказать о боге, будет ложным. Это — нечто, что не доступно словам.

Другие провидцы тоже говорят, что ничто не может быть сказано о боге. Но, по крайней мере, это утверждение о боге они высказывают. Будда же последователен до конца, он не говорит даже этого. Он утверждает: «Даже сказать, что ничто не может быть сказано о боге, это уже значит рассуждать о нем». Если вы говорите: «Бог не может быть определен»,— вы уже определяете его через отрицание. Если вы говорите: «Ничто не может быть о нем сказано»,— это также суждение о нем. Будда безупречно логичен.

Людвиг Витгенштейн, один из крупнейших мыслителей своего времени, да и всех времен, сказал: «Не следует говорить о том, что не может быть выражено. Пусть пребывает в тишине». Поскольку произносить хоть что-то о непроизносимом — кощунство.

Будда никогда не говорит о боге, но он — не атеист. Именно поэтому я говорю, что он уникален. Он приносит бога множеству людей. Он дал бога большему количеству людей, чем кто-либо другой. Миллионы людей стали благочестивыми благодаря ему, но он никогда не произносил не только слова «бог», но и слова «душа», он не рассуждал об этом. Он просто говорит: «я могу показать вам, как войти. Вы входите». Он говорит: «Будды могут только указать тропинку, они не могут предоставить вам философию. Вы — там, входите и смотрите».

Один человек пришел к Будде. Он был большим ученым, написал много книг, был известен по всей стране. Его звали Малингапутта. Он сказал Будде: «У меня дюжина вопросов, и я хочу получить на них ответ».

Будда сказал: «Я отвечу, но вы должны будете выполнить одно требование. В течение года вы должны будете находиться со мной в полной тишине, тогда я отвечу. Но не ранее. Я мог бы ответить и сейчас, но вы не готовы правильно воспринять мои слова, и, что бы я ни сказал, вы извратите мою мысль. В течение целого года вам предстоит молчать, и ваш разум освободится от переполняющих его интерпретаций и будет готов принять знание. После этого, независимо оттого, что вы хотите спросить, я отвечу, обещаю вам».

Будда говорил это, и вдруг его ученик Сарипутта, сидя под деревом, начал смеяться, как безумный. Малингапутта растерялся и спросил: «В чем дело? Почему ты смеешься?» Сарипутта ответил: «Я смеюсь не над тобой, а над собой. Один год уже прошел. Этот человек и меня обманул. Я шел к нему со многими вопросами, и он сказал: „Жди в течение одного года". И я ждал. Я смеюсь, потому что теперь мои вопросы исчезли. Он говорит: „Задавай свои вопросы",— но их нет. Так что, Малингапутта, если ты действительно хочешь получить ответы, спрашивай сейчас, не жди целый год. Тебя вводят в заблуждение».