Валерий Харламов

Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта

«Он очень следил за собой, модно, со вкусом одевался, последнюю копейку тратил на то, чтобы и жена была одета красиво, и сам он, и дети. У них семья красивая очень была. И он всегда подарки привозил маме, папе», — вспоминал Владимир Винокур.

«Как он садился в свою злополучную “Волгу” после игр или тренировок?! Это нужно было видеть. Вид у него был совершенно фантастический. Если он надевал джинсы, то с ними — клетчатый пиджак с широкими рубашками с длинным воротником, которые тогда назывались “батниками”. Купить их можно было только по блату или в “Березке” (фирменных магазинах, торговавших за иностранную валюту либо сертификаты, чеки. — М. М.). Когда Валерий Борисович шел к своей машине, ты понимал, что это человек не из этой жизни. Но он этого заслуживал. Откуда идет его любовь к музыке, которую в СССР мало кто слушал? Ведь он не учился этому, не посещал музыкальную школу. Но чувство прекрасного от Веласкеса или Сервантеса в нем было. Я думаю, что это в большей степени материнские гены. Это очень тонкий вкус. Изящное отношение к жизни. Он был дворянин. Испанский дворянин. Идальго с Ленинградки. И это дворянство проявлялось не только на льду» — так образно сказал о Харламове Григорий Твалтвадзе.

Красивое сравнение…

Бегоня Ориве-Абад, получив возможность бывать в Испании у родственников, с гордостью показывала там фотографии сына с кубками и медалями. «Оказывается, про Валеру и там слышали. А я думала, что в Испании только футболистов и тореадоров знают». 65

Знали ли о выдающихся успехах Харламова на родине его матери? Еще как знали! Посол Испании в СССР посещал матчи ЦСКА и советской команды, был вхож в семью Харламова. Приведем отрывок из интервью баскетболиста, бывшего игрока «Динамо» (Москва) и «Реала» Хосе Бирюкова, который лично знал хоккеиста и испытывал к нему большое уважение: «Все дети хотели быть Харламовым. Его популярность в России (СССР) была сравнима с той, что имел Пеле в Бразилии. В России все играли в хоккей, Харламов был для меня лучшим игроком в истории хоккея, возвышаясь над звездами НХЛ. Ярче не может быть… это был чистый талант».

65

Спасский О. Первая тройка. С. 85.

В Испании о Харламове помнят конечно же не все. Но те, кто имеет отношение к миру спорта, помнят безусловно. Вот что говорится о нем на одном из популярных испанских интернет-ресурсов: «Многие средства массовой информации и российские эксперты утверждали, что “русский Харламов играл с талантом и страстью басков”. Это сочетание помогло ему добраться до заоблачных высот в хоккее, начисто разрушив бытовавший на Западе стереотип советского хоккеиста как игрока-робота… Его движения были настолько непредсказуемы, что вызывали постоянный дисбаланс в защитных рядах команды противника. Его искусство было врожденным и совершенствовалось с самого раннего возраста. Его слава пересекла границы. В США и Канаде, например, у него была феноменальная популярность… В Советском Союзе он стал национальным героем и кумиром молодежи». 66

66

http://www.diariovasco.com /v/20110620/

Глава 13 КОНЕЦ 1970-Х ГОДОВ. ПРИХОД В ЦСКА ВИКТОРА ТИХОНОВА

Чемпионат СССР начался 28 сентября 1976 года и закончился непривычно рано, 19 марта 1977 года. Он был отмечен тремя сюрпризами. Главной из них стала бронзовая медаль челябинского «Трактора», в составе которого дебютировал будущий бомбардир ЦСКА и сборной СССР Сергей Макаров.

В этом сезоне откровенно провалился московский «Спартак», который занял шестое место, отстав от финишировавших первыми армейцев на 20 очков. Наконец, на четвертую позицию в итоговой таблице поднялись рижские динамовцы во главе с тренером-новатором Виктором Тихоновым, которым первым стал использовать в своей команде игру в четыре тройки нападения. В составе рижан блистал Хельмут Балдерис, ставший лучшим бомбардиром чемпионата с гроссмейстерским результатом в 63 набранных очка. При этом Балдерис забросил 40 шайб, почти треть от общего количества проведенных рижскими динамовцами.

Уже тогда стало понятно, что и он сам, и москвич Тихонов долго в Риге не продержатся. По логике вещей выходило, что, по крайней мере, один из них, Балдерис, может направиться по окончании сезона в родственную «ведомственную команду» — московское «Динамо», которое заняло в чемпионате второе место, отстав от ЦСКА на семь очков. Этим коллективом успешно руководил Владимир Юрзинов, хорошо знавший Тихонова с юношеских лет. Юрзинов вместе с Локтевым и Кулагиным входил в тренерский штаб сборной СССР. Казалось, ничто не предвещало смены и на тренерском мостике ЦСКА, ведь команда во главе с Константином Борисовичем Локтевым стала чемпионом страны. Армейцы завоевали титул уже в двадцатый раз, команда была на ходу. В ней, как обычно, солировала первая тройка.

Для Валерия Харламова этот сезон прошел на фоне восстановления от тяжелых травм. В чемпионате он провел всего 21 игру из 36. Но заработал 26 баллов за результативность: 18 заброшенных шайб и 8 голевых передач.

Но всё с ног на голову перевернул чемпионат мира, проходивший в столице Австрии Вене. Советская команда, которая в Катовицах годом ранее финишировала на втором месте, ехала в Австрию за золотом. В красочной программе, изданной к чемпионату, были представлены все восемь команд. «В СССР — наилучшая система тренировок. Харламов, Петров и Михайлов составляют единое звено уже в течение восьми сезонов. За это время это трио забило 202 гола на чемпионатах мира», говорилось в буклете.

Венский чемпионат мира 1977 года советские телезрители впервые увидели в цвете. Но он получился окрашенным для советской сборной в еще более мрачные тона, чем в 1976 году.

После семи лет бойкота на чемпионате мира в Вене играла сборная Канады, в которую разрешили набирать игроков-профессионалов. Однако так как розыгрыш Кубка Стэнли проходил одновременно с чемпионатом, в составе сборной Канады играли хоккеисты из команд, не попавших в плей-офф или выбывших на первом этапе в играх навылет. Впрочем, ради канадцев чемпионат мира 1977 года оказался сдвинут на конец апреля. Канадцы, сборные СССР, ЧССР и Швеции, как отмечалось в прогнозах, и должны были разыграть между собой три призовых места на пьедестале.

Канадцы на турнире играли крайне грубо: так, шведу Кенту Эрику Андерссону после столкновения с одним из канадских игроков наложили шесть швов на селезенке. Не меньше досталось советским игрокам: в первой игре Уилф Пэймент нанес два разящих удара клюшкой поочередно Александру Якушеву и Владимиру Шадрину, а Эрик Вейл разбил голову советскому защитнику Сергею Бабинову, которого унесли со льда в бессознательном состоянии. Когда защитника сборной СССР несли со льда, произошел еще более возмутительный эпизод. Фил Эспозито ехал рядом, кричал и плевал в сторону носилок. Как стало известно позже, один из тренеров канадской сборной поощрял грубость своих подопечных, придавая ей оттенок некой «политической борьбы с коммунизмом».

Канадцы явно пытались запугать советских хоккеистов. «Им ничего не стоило с силой швырнуть шайбу в соперника, проезжающего рядом. После разминки мы уходили со льда одновременно. Проходя с нами в одну калитку, канадцы старались побольнее ударить клюшкой в спину, пускали в ход кулаки, задевали нас, сшибая с ног. Мне, в частности, тоже достались два здоровенных удара. Когда хоккеисты сборной Канады проходили по коридору мимо нашей раздевалки, то вызывающе стучали клюшками в дверь, самые горячие головы собирались ворваться в раздевалку. Вот эта наглость и помогла профессионалам, пожалуй, в решающей мере одержать верх над шведской и чехословацкой сборными», — вспоминал о поведении канадской команды Валерий Харламов.

Впрочем, родоначальники хоккея, уверенно разобравшиеся с чехами и шведами, спасовали перед сборной СССР, уступив ей в обеих встречах с разгромным счетом — 1:11 и 1:8. После первой игры советские хоккеисты и болельщики возмутились хамским, пренебрежительным поведением канадцев во время исполнения гимна СССР в честь победителей матча. На пресс-конференции тренер канадцев отдувался за своих подопечных, как мог. «Мы просто не могли конкурировать с Советами на льду. И когда кто-то так играет с вами, на ум приходит — отомстить ему любым способом. Печальная истина заключалась в том, что это был единственный способ сделать с русскими так, чтобы вывести их из себя» — такое странное объяснение поступку своих игроков нашел тренер.