Тропы воздуха

Серия: Крылатый [2]
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Тропы воздуха

Всем младшим братьям.

Младшему брату Александру.

Ты подставлял мне своё плечо, прикрывал спину. Заботился и беспокоился, верил и знал, что я прикрою. Ты мой брат. Ты - навсегда.

Музыка выше мудрости и философии

Л.В. Бетховен

It's a long way home,

And all I see is darkness.

An angel in a dark dress

Don't you leave me here...

Jon Licht - Long Way Home

Пролог

   Первозданные с комфортом расположили свои призрачные тела в недосягаемой для других нише Мироздания. Шестеро бодрствующих Древних готовились к окончательному пробуждению.

   Взгляды их были устремлены туда, где извечный мрак сменился невероятными цветовыми картинками, от которых человек, едва взглянув, сошёл бы с ума.

   Шесть теней прошлого разговаривали неслышно и непонятно. Но если бы на человеческий язык перевели хоть часть смысла...

   -- Мы не можем потерять маленького Повелителя, -- вздох со стороны Третьего.

   -- Но пока он не пробудился -- мы не можем подставить ему свои спины, закрывая крыльями, -- произнёс Шестой.
-- Феникс мёртв. И нет гарантии, что сможет воскреснуть ближайший миллион лет.

   -- Остаётся сожалеть, что не мы рядом, -- подал голос Второй.
-- Мы слабы, но нас много. Феникс великий бог, но он -- один и смертен.

   -- Времени у малыша катастрофически мало, -- шепнул Пятый.

   -- Помолчите, -- от Первого на собеседников повеяло космическим холодом.
-- Если абсолютно все линии ведут к смерти нашего Повелителя в этом варианте реальности... мы можем дать ему шанс выжить в другом мире.

   Шесть теней зашелестели как осенняя листва под ветром, обсуждая предложение. Шестой склонился к цветной фантасмагорической карте реальности.

   -- Ты будешь жить, наш маленький Предназначенный, -- шепнула древняя тень.
-- Я не могу обещать, что тебе не будет больно, отчаянный и добрый малыш. Но ты будешь жить, отважный мальчик...

Пр о клятый

   -- Не поеду!

   -- Поедешь.

   -- Нет, не поеду! И вообще, у меня сессия и три хвоста по тёмным дисциплинам! Никуда не поеду!

   -- Малыш, хватит капризничать.

   -- Я не малыш! Папа, уж от тебя не ожидал такой подлянки!

   -- Малыш...

   -- Папа!!! Ты издеваешься?!

   -- Да.

   Ну нифига себе! От возмущения я аж дар речи потерял. Отец прищурился, улыбнувшись.

   -- Хвосты свои ты сдашь после приезда.

   -- Так! Хватит! Папа, ты звонишь маме, и говоришь, что у меня тяжёлое и острое воспаление хитрости!

   -- Что, так и сказать?!

   -- Отец мой император! Не строй из себя дурака! Скажи, что я провалился в прорубь, или вообще искупался подо льдом на спор и теперь болею.

   Мы были дома, в папином кабинете. Весело потрескивал жаркий огонь в камине, папа сидел в кресле, Ван опять на подоконнике, дед занял диван. И все трое наблюдали мои метания из угла в угол.

   -- Ирдес, сын мой!
-- отец уже откровенно веселился.
-- Напомни мне, когда ты в последний раз хотя бы простывал? Мама же не поверит, что ты болен.

   -- Поверит! Я изображу! Скажу, что у меня пневмония вследствие переохлаждения и попадания воды в лёгкие, и ещё приспособление к новому климату тяжело проходит.

   -- И где ты таких словей умных нахватался?

   -- В академии! Пап, ну я не хочу никуда. Мне и здесь хорошо.

   Отец подпёр подбородок кулаком и задумчиво на меня поглядел.

   -- Сынок, ты меня пугаешь. Чтобы ты и отказался от возможности повеселиться...

   Устав бегать из угла в угол, я сел на ворсистый ковёр у ног отца и поглядел на того снизу вверх.

   -- Пап. Зачем мне перед тобой объясняться? Тебе ведь всё известно.

   -- Известно, -- вздохнул отец.
-- Хорошо, никуда не поедешь. Оставайся...

   -- Не поедете, а полетите все трое!
-- подал голос дед.
-- Ирдес, прекрати свои капризы. Ван, тебя пора представить двору как официально признанного родича. Райдан, хватит отсиживаться без дела.

   В ответ мы заорали в три голоса:

   -- Я не капризничал!

   -- Я не бездельничал!

   -- Я не собираюсь представляться никому!

   -- ОТСТАВИТЬ ВОЗРАЖАТЬ ВЛАДЫКЕ!
-- дед грохнул своим пудовым кулаком по столу.

   -- Не ори на меня!!!
-- мгновенно вскочил с подоконника взбесившийся Ван.
-- Я тоже орать умею! Я сказал, что мне эта вся дрянь не интересна, повторять не собираюсь!

   -- А я сбегу, -- мрачно вставил я свою любимую угрозу.

   -- Ты, пап, у себя там командуй, -- обронил мой отец.

   Дед закатил глаза, мысленно считая до десяти.

   -- Как же мне с вами трудно...
-- тяжко вздохнул предок.

   -- Да и нам с тобой нелегко, -- ядовито отозвался братец.

   Дед вздохнул ещё тяжелее и я предусмотрительно включил купленный на днях плеер и, попытавшись спрятаться за кресло, успел заметить как папины глаза остекленели. И не ошибся, потому как последовала "мозгопромывательная лекция". Я их терпеть не могу, особенно в дедушкином исполнении. Чего у меня там в плэйлисте есть... о, "Apocalyptica"! Самое то. Теперь, главное, не пропустить окончание речи, а то дражайшего предка не остановит моё совершеннолетие, выпорет...

   Последний грохот кулака по столу послужил сигналом к тому, чтобы я незаметно снял наушники, папа вышел из астрала, а Ван... не верю, что он слушал. Потянувшись к нему душой, я застал такие мысли и картинки, что залился краской по уши и тут же отпрянул. Вот уж до кого и слова из дедушкиного монолога не долетело!

   -- Без Маньяков, Кисы и Вэнди никуда не поеду, -- выпалил я, как только дед умолк.

   -- Поедешь в любом случае, друзей возьмёшь, если захотят, -- отрезал старший родич.

   -- У меня может быть хоть на что-нибудь своё мнение?!
-- возмутился я.

   -- Нет! Не дорос ещё, -- сообщил дед, поднимаясь и собираясь уходить.

   -- Это дискриминация по возрастному признаку!

   -- Точно.

   -- Я не вижу причин...

   Когда дражайший предок обернулся и пристально на меня взглянул, я осёкся и незаметно поёжился.

   -- Ты что, меня совсем не слушал?..
-- опасно поинтересовался дедушка, разглядывая мою скромную персону сквозь хищный прищур стальных глаз.

   -- Слушал, -- состроив самые честные глазки соврал я.

   -- Тогда разговор окончен!
-- рявкнул он и вышел, хлопнув дверью.

   Тройной облегчённый вздох едва не снёс бумаги со стола.

   -- Чуть не спалился, сын, -- отец растрепал пятернёй мои волосы.
-- Ты аккуратней будь.

   -- Угу, -- кивнул я.

   -- Кто-нибудь из нас хоть раз слушал дедовы вопли и нотации?
-- криво усмехнувшись, поинтересовался брат.

   -- Нет!
-- хором ответили мы с отцом.

   И грозному Владыке во след грянул хохот...

   Прощание с городом вышло печальным. Ледяной, пронизывающий ветер острыми снежинками рвал кожу на открытом лице. Жестокий и злой ветер. Он проникал даже под тёплую академическую форму, занемели руки в перчатках. А поле тепла вызывать так не хотелось...

   Танец с небом, стремительный и лёгкий. Как всегда. Полёт и прощание с этим морем, этим городом, ветром, оставляющим привкус соли на губах.

   Ван улетел ввысь, я скользил над кронами деревьев, петляя меж домов и не выбирая направления... Печаль застилала взгляд, куда лететь -- всё равно.

   Внезапным порывом ледяного ветра, меня швырнуло в сторону, закрутило, и я упал в сугроб. В городе ветра такие рывки не редкость, не первый раз меня со всего маху швыряет куда попало -- то в стену, то в землю, то с обрыва. Падать оказалось не больно, сугроб был высоким и мягким. Редкие снежинки, падая с неба, садились на моё лицо и медленно таяли.

   Быстрые шаги по снегу и надо мной склонилась маленькая девочка. Золотистые кудряшки выбивались из-под шапки и делали её похожей на ангелочка.

   -- Простынешь и заболеешь!
-- наставительно выдало чудо.
-- Где ты был так долго? Я же ждала!

   -- Ника, -- вдруг узнал я.

   Надо же... Какое удачное падение. В тот самый двор. Где Майя... Нет, не думать о ней. Никогда. Я улыбнулся немного грустно и сказал:

   -- Извини, малявка, дел было много.

   -- Сам такой!
-- чудо с досадой стукнуло меня кулачком по груди.
-- Я не малявка, понял?!

   -- Понял, понял!
-- я поднял руки, сдаваясь.
-- Ты совсем большая и взрослая!

   -- Так-то, -- победно улыбнулась малышка.
-- Вставай, а то замёрзнешь.

   -- Не-а. Не хочу, мне и так хорошо.

   Других детей во дворике было не видать. Ника склонила голову набок, села в снег рядом, упёрлась локотками в мои рёбра, подпёрла ладошками подбородок.

   -- Где ты был так долго?

   -- Я же учусь в академии, малыш. Учился я...

   -- А я в первый класс пошла, -- хихикнула мелкая.
-- Школа эта глупая и учителя глупые! Так надоели уже...

   -- А ещё одноклассники -- все идиоты!
-- снова улыбнулся ребёнку я.

   -- Точно!
-- покивало кудрявое чудо. И предложило: -- А давай в снежки поиграем?

   -- А давай, -- согласился я.

   И следующие двадцать минут только успевал уворачиваться от снежных снарядов! Я, естественно, специально мазал, кидая далеко в сторону, но чудо меня не пощадило и закидало по самое некуда! В одной только форме становилось холодно, шапку я забыл, а перчатки промокли. Когда снега за воротом пара-тройка горстей, поле тепла уже не спасает.

   -- Сдаюсь!
-- крикнул я, после очередного особо удачного попадания снежного кома.
-- Королева меня победила!