Концерн смерти

Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

22 апреля 1915 г. на самом напряжённом участке Западного фронта вдруг замолчала германская артиллерия. И внезапно со стороны немецких окопов, подгоняемое лёгким весенним ветерком, двинулось зеленовато-жёлтое облако. Через некоторое время оно накрыло боевые позиции союзных войск. Почти тотчас же тысячи людей стали корчиться в судорогах, испытывая мучительное удушье. Так впервые в истории был применён отравляющий газ.

А вскоре в полевой ставке командующего германскими вооружёнными силами фельдмаршала Людендорфа состоялось секретное совещание. Армию представлял сам фельдмаршал, тяжёлую промышленность – Крупп, химию – глава фирмы «Байер АГ» Карл Дуисберг. Роскошный салон-вагон наполнился запахом дорогих сигар. Торжественность момента подчёркивал огромный портрет кайзера, висевший в самом центре салона.

– Господа, – произнёс Людендорф, открывая совещание. – Вы уже знаете о блистательном успехе первой газовой атаки. Его величество кайзер, – головы присутствовавших автоматически повернулись к портрету, – поручил мне выразить особую благодарность директорам «Байер АГ», лаборатории которого дали нашей армии это новое сильное оружие. А теперь слово господину Карлу Дуисбергу.

Несколько часов собравшиеся внимали пространному докладу главы концерна. После этого в стальные сейфы кайзеровского генерального штаба легли папки с планами тотальной химической войны, идея которой созрела в головах специалистов фирмы «Байер АГ», ставшей впоследствии одной из основ будущего концерна «ИГ Фарбениндустри». Об этой монополии и пойдёт речь.

Вначале были краски…

…История концерна «ИГ Фарбениндустри» почти во всех деталях воспроизводит процесс роста крупнейших химических монополий Запада. Так, если сравнить развитие «ИГ Фарбениндустри» со становлением химического гиганта Великобритании – концерна «ИКИ», то можно заметить, что между ростом этих фирм много общего. И тут и там слияние производства обычных химических товаров – красок, фармацевтики, пластики, искусственного шёлка – с фабрикацией важнейших военных материалов – взрывчатых веществ, ядовитых газов, авиационных металлов, синтетического каучука, синтетической нефти. И тут и там стремление к развязыванию войн в целях захвата новых рынков сбыта, подавления конкурентов, реализации военной продукции. И тут и там стремление заправил монополий активно влиять на внутреннюю и внешнюю политику страны, проникнуть в правительственный аппарат и в штабы вооружённых сил.

Возникновение и развитие немецкой химической промышленности относится к 70-м годам прошлого века, когда было положено начало усилению экономической и политической мощи Германии. Объединение страны под властью Пруссии, проведённое Бисмарком, выдвинуло её на первое место в Европе.

В 1863 г. было основано предприятие в Хехсте (близ Франкфурта-на-Майне), где было занято всего… пять рабочих. 1 августа того же года Фридрих Байер и Карл Дуисберг основали предприятие, ставшее впоследствии фундаментом концерна «ИГ Фарбениндустри». Это была небольшая фабрика красок в Бармене – «Фридрих Байер и Кo». В 1865 г. в Людвигсхафене возникло химическое предприятие «БАСФ» («Бадише анилин унд сода-фабрик»), уже с 30 рабочими.

Благодаря наличию квалифицированных специалистов немецкая химическая промышленность стала к началу XX века величиной мирового значения. Предприятие «БАСФ» насчитывало в 1875 г. около тысячи рабочих и обладало капиталом 16,5 млн марок; в 1900 г. здесь было занято уже 6700 рабочих, а в 1914-м – 11 тыс.

Такими же темпами развивалось предприятие и в Хехсте («Фарбверке Хехст»). В 1880 г. там работало 1900 рабочих, а в 1912-м – уже 7700, в том числе 380 квалифицированных химиков и инженеров. В 1900 г. на шести крупнейших химических предприятиях Германии насчитывалось более 650 квалифицированных специалистов. (Для сравнения укажем, что в аналогичной отрасли британской индустрии работало не более 30–40 химиков.)

Всё большая концентрация промышленности, усиление внутренней конкуренции обусловили создание картелей. Картелированию химической промышленности немало содействовал ближайший помощник Фридриха Байера Карл Дуисберг, ловкий делец и маститый реакционер. Карл Дуисберг открыл для продукции фирмы собственный катализатор – политику и сам стал политиком. Занимая влиятельные посты в наблюдательных советах и правлениях множества фирм, он сумел основать позже «имперский союз германской промышленности», чьё влияние на государственную политику Германии едва ли нуждается в комментариях. Планы Дуисберга синхронизировались с планами прусских милитаристов в том отношении, что если прусский генштаб помышлял о господстве в Европе, то шеф фирмы «Байер» вынашивал идею «мирового господства германской индустрии в ближайшие десятилетия». Первым шагом на пути к этой цели он считал картелизацию химической промышленности Германии.

В 1904 г. из шести крупных компаний, господствовавших на немецком химическом рынке, был образован первый картель «Драйбунд-04», куда вошли фирмы «Байер», «БАСФ» и «Агфа». Два года спустя возник второй картель «Драйбунд-06» в составе фирм «Хехст», «Каселла» и «Калле». Образовалось два «тройственных союза» с капиталом 40–50 млн марок каждый.

Именно в это время вошёл в употребление термин «ИГ» – «интерессенгемайншафт» («общность интересов»). Разумеется, в Германии были и другие крупные картели, но термин «ИГ» стал обозначать картель красителей. Производство красителей в дальнейшем стало главным источником прибылей концерна «ИГ». Концерн занял ведущее положение и в производстве синтетических материалов и фармацевтических продуктов. Сотни исследователей-химиков трудились в лабораториях «Байер», «Хехст» и «БАСФ» над получением новых химических препаратов. Уже за десять лет до начала первой мировой войны на заводах «ИГ» велись эксперименты по созданию синтетических веществ – заменителей каучука, нефти, селитры. В период войны производство этих заменителей было налажено полностью.

Картелизация химической промышленности в Германии нанесла сокрушительный удар по её зарубежным конкурентам. Искусственно понижая экспортные цены, навязывая противникам невыгодные для них соглашения вроде соглашения об «оптовом сбыте продукции», «ИГ» сумел вытеснить зарубежных конкурентов даже с их собственных рынков, что, естественно, вело и к подрыву производства в потерпевших фирмах. Успехи в области красителей были перекрыты вскоре достижениями фармацевтики.

Химики «ИГ» сумели открыть ряд ценных лекарств и организовать их массовое производство. Фармацевтика стала вторым столпом химической индустрии. Но в капиталистическом обществе и лекарства могут быть обращены против интересов человечества. Большая часть открытий, сделанных специалистами «ИГ», долгое время не выходила за стены лабораторий, а затем использовалась как средство получения гигантских прибылей и в военных целях. Так, учёному Паулю Эрлиху принадлежит открытие в 1910 г. сальварсана – эффективного препарата против сифилиса. Оказавшись монопольным обладателем этого препарата, «ИГ» установил на него бешеную цену, а когда началась первая мировая война, отправка сальварсана за границу была вообще прекращена. Прекратились поставки и других важных медикаментов, в частности анестезирующих веществ, являвшихся также монополией немцев. Руководители картеля рассматривали прекращение поставок как элемент ведения войны.

Западногерманский журнал «Шпигель», описывая успехи немецкой химии, восторгался ими:

«Между Фойерлэндом и Шпицбергеном врачи прописывали больным германские медикаменты, а байерский крест (эмблема фирмы „Байер“. – Авт.) был известен и в иглу и в далёкой негритянской хижине».

Авторы очерка перечисляли лекарства, открытые в лабораториях «Байер», как-то: германин, атебрин, подчёркивали, что препараты пирамидон, аспирин, веронал и люминал принесли немецким исследователям мировую славу.

«За пятнадцать лет этого столетия, – подытоживал журнал, – десять германских химиков и учёных получили Нобелевскую премию».

Бесспорно, эти медикаменты серьёзно содействовали поддержанию здоровья человечества, и их производство стимулировалось до тех пор, пока это не противоречило интересам «ИГ». Концерн не имел ничего и против Нобелевских премий. А вот пример обратный – история с сульфопрепаратами. Сульфаниламиды являются одним из самых эффективных средств лечения, когда-либо открытых человеком. В настоящее время эти препараты спасают жизнь тысячам и тысячам человек. «ИГ» десятилетиями скрывал это мощное средство сохранения человеческой жизни, потому что хотел выбросить его на рынок при наиболее благоприятной конъюнктуре. Таким образом, лекарство, открытое ещё в 1908 г., стало общим достоянием лишь к 1936 г.

Нынешние западногерманские летописцы живописуют историю «Фарбениндустри» как «увлекательный промышленный роман». Главными героями здесь выступают добродетельные фабриканты, которые-де только и делают, что пекутся об «общем благе». Да, именно так выразился в своё время один из членов наблюдательного совета концерна, когда его спросили, что значат две буквы «ИГ» перед словом «Фарбениндустри». «Это общность интересов, сотрудничество, работа на общее благо», – ответил он. Факты, однако, свидетельствуют об обратном, а именно что «ИГ» олицетворяет интересы небольшой кучки эксплуататоров, создавших концерн-преступник.

«Спаситель отечества»

К моменту начала первой мировой войны Германия контролировала 85% мирового химического рынка. «ИГ» достиг своего совершеннолетия. В самый разгар войны был сделан крупный шаг в осуществлении мечты Дуисберга – создания единого картеля, охватывающего всю немецкую химическую промышленность.

«Большой „ИГ Фарбениндустри“ удалось выковать лишь в 1916 г. в результате войны», – писал Дуисберг в своих мемуарах, вышедших в свет в 1933 г. Действительно, военное производство способствовало слиянию шести крупных химических фирм в единый картель «ИГ». Тесная связь между производством красителей, с одной стороны, и взрывчатых веществ, с другой, сделала «ИГ» в военном отношении страшной силой. Напомним, что химическая продукция обладает свойством часто находить самое разнообразное применение. Так, например, безобидное средство от заморозков – этилендигликоль на определённой ступени его обработки превращается в опасное ядовитое вещество – горчичный газ. То же самое можно сказать об аммиаке – пахучем, бесцветном газе, который с равным успехом применяется и для изготовления удобрений и для производства взрывчатых веществ.

Исследовательские работы «ИГ» с самого начала преследовали и военные цели. Горчичный газ был получен лабораториями «ИГ» ещё в 1884 г. Картель давно и тайно готовился к газовой войне. Заключённая перед первой мировой войной Гаагская конвенция не повлияла на зловещие замыслы руководителей «ИГ». Заводы в Хехсте и Леверкузене полным ходом продолжали вырабатывать свою страшную продукцию. В Леверкузене была создана газовая школа, готовившая войсковых химиков. «ИГ» взял на себя функции химического корпуса армии. 22 апреля 1915 г. газы «ИГ» были «успешно» опробованы на Западном фронте. Так родился термин «химическая война».

Но деятельность картеля касалась и множества других видов военного производства. Важнейшими из них были взрывчатые вещества. «ИГ» наладил производство взрывчатки из аммиака, полученного по методу химика Габера в лаборатории «БАСФ». Это случилось в августе 1915 г., когда кайзеровская армия «расстреляла» почти все свои боеприпасы. «„ИГ“ спас отечество», – писал один из авторов «Семейной истории» концерна, вышедшей в 1938 г. Благодаря «ИГ» Германия смогла растянуть войну ещё на три года. Затем отечество капитулировало, к огорчению «спасителей», а мир узнал правду: «ИГ» являлся кровеносной системой германской агрессивной машины.

Военное поражение, казалось бы, поставило крест на преступных замыслах концерна. Но так только казалось.

Несмотря на оккупацию, потерю части патентов – основы экономической экспансии, германская химическая промышленность не потерпела серьёзного ущерба. Монополия на красители была утрачена, зато во всех остальных отношениях «ИГ» вышел из войны ещё более сильным. Через шесть лет картель оказался готовым вновь выступить со своими притязаниями на мировое господство. Этому способствовало окончательное слияние шести групп картеля в единое акционерное общество «ИГ Фарбениндустри АГ» (сокращённо «ИГ Фарбен»), происшедшее в 1926 г.

Штаб-квартира монополии расположилась на Кельбергерштрассе во Франкфурте-на-Майне. Акционерный капитал общества к тому времени составлял 1100 млн рейхсмарок. Через три года обороты «ИГ» достигли 1,4 млрд марок. Процессы концентрации капитала в «ИГ Фарбен» были усилены инфляцией, достигшей в Германии высшей точки в 1923 г. Инфляция принесла неисчислимые страдания трудящимся массам, а для «ИГ» и других монополий открылось широкое поле деятельности. Издержки производства оплачивались в обесценившейся немецкой марке, меж тем как, например, экспорт красителей давал выручку в твёрдой иностранной валюте. Переведённая в Германию, эта валюта в перечислении на марки, курс которых постоянно падал, составляла сумму, во много раз превышавшую сумму производственных издержек.

Так боссы «ИГ Фарбен» выгодно спекулировали иностранной валютой. Но выгоднее спекуляции оказались иностранные займы. Как только марка стабилизировалась – а это произошло в 1924 г., – в Германию хлынул многомиллиардный поток иностранных займов. Золотая река затопила и сейфы химического треста. В результате возрождённый «ИГ» смог обновить свой основной капитал и утвердиться среди других монополий на правах первого среди равных. Уже тогда «ИГ Фарбен» имел 37 промышленных предприятий и 91 сбытовой немецкий филиал, где трудилось около 100 тыс. рабочих и служащих. Процесс концентрации, начавшийся в 1904 г. образованием двух картелей с последовавшим затем созданием единого картеля «ИГ» в 1916 г., был теперь завершён. «ИГ Фарбен» захватил командные позиции в германской промышленности. Вместе с фирмой Круппа он поделил между собой рынки сбыта. Оба хищника наметили рубежи своих «королевств» и вступили в союз друг с другом. Один из руководителей «ИГ Фарбен», Бош, вошёл в состав наблюдательного совета фирмы Круппа.

Вместе с Круппами, Стиннесами и Тиссенами «ИГ Фарбен» делил контроль над «либеральной» веймарской Германией в период 1918–1932 гг. Он имел своих прямых уполномоченных в руководстве каждой буржуазной германской партии: в партии католического центра сидел агент концерна Ламмерс; другой деятель – Хуммель подвизался в руководстве демократической партии, третий представитель концерна – Калле – в «народной партии», четвёртый – в консервативной партии. Мало того, члены концерна входили в состав правительств веймарской Германии. Член правления «БАСФ» Вармбольд стал при рейхсканцлере Брюнинге министром хозяйства. Он остался на этом посту и в паппеновском «кабинете баронов». Другая важная персона в концерне – Мольденхауэр был имперским министром финансов. Он автор секретного соглашения между государством и «ИГ Фарбениндустри», по которому «ИГ» получил субсидию 8 млн марок в виде повышения таможенных пошлин на бензин.

Таким образом, химический гигант ухитрялся получать огромные прибыли даже во времена общего несчастья и кризиса. Что касается Вармбольда, то он провёл закон, гарантировавший «ИГ» сбыт азотистых удобрений. Правительство Германии приняло даже участие в создании под руководством «ИГ Фарбен» синдиката, охватывавшего всю азотную промышленность страны. Концерну были предоставлены и другие льготы. Его заводы по производству красителей были освобождены от налогов на целое десятилетие. Трест получил преимущество в снабжении каменным углём. Одним словом, между правительством и «ИГ Фарбен» установились наилучшие отношения. Трест также не был в долгу. Многие депутаты парламента подкупались «ИГ», чтобы служить интересам концерна, а одновременно и неустойчивым кабинетам Веймарской республики. Согласно позднейшим показаниям директора «ИГ Фарбен» Шнитцлера, выборы в рейхстаг обходились каждый год концерну в 400 тыс. марок. «ИГ» имел большое влияние на главу правительства. Один из трёх руководителей треста – Шмиц по совместительству был личным советником последнего католического рейхсканцлера Брюнинга.

Уже в начале 30-х годов «ИГ Фарбениндустри» отличался небывалой мощью даже среди крупных монополий. В Германии ему принадлежало 170 заводов; около 200 предприятий находилось в его владении или под его контролем за границей. В Центральной Европе концерн почти не знал конкурентов. Он производил всё: от красок до нитроглицерина и люизита.

Главным предметом производства «ИГ» были военные материалы. Поэтому «ИГ» был заинтересован в милитаризации. Умело обходя ограничения, поставленные Версальским договором о разоружении Германии, монополисты «ИГ Фарбен», равно как и другие киты немецкой промышленности, скрытно производили военную продукцию. Из 43 важнейших химических продуктов, выпускаемых «ИГ», 28 сыграли решающую роль в вооружении армии, авиации и военно-морского флота. В лабораториях концерна была разработана система производства синтетического жидкого горючего для авиации и танковых войск, налажено производство важнейшего вида стратегического сырья – синтетического каучука.

С помощью американских и английских капиталов за пять лет – с 1924 по 1929 г. – в Германии был создан мощный военно-промышленный потенциал, который позволил в дальнейшем провести быструю милитаризацию экономики страны. За этот период было получено свыше 20 млрд марок иностранных займов. К моменту наступления мирового экономического кризиса Германия занимала второе место в мире по выпуску промышленной продукции.