Лис и Куколка

Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Один

В лечебнице для душевнобольных, что находилась на самом краю города, в этот вечер было по-особенному неспокойно. Впрочем, в этих стенах любое слово могло иметь диаметрально-противоположный смысл и для многих именно оно является истиной. Но лишь слово «неспокойно» никогда не теряло своей первоначальной сущности.

Этим вечером над клиникой святого Марка разразилась настоящая буря, что и способствовала импульсивному настроению больных. Глухие стоны ветра и бесконечный дождь, что яро бил по стеклам, выводили некоторых пациентов из хрупкого равновесия, построенного различными препаратами.

Из некоторых палат доносились крики или стоны, в других - слышался плач и беспрерывное бормотание нечленораздельных слов. Сотрудники не успевали успокоить одних и прийти на помощь другим. Многие сбивались с ног и не чувствуя их, мчались в следующую палату. Рябь белых стен перед глазами вызывала тошноту, но работа требовала решительной собранности и стойкости.

Из всех ста тридцати двух палат лишь в одной витало дьявольское спокойствие.

Нет, она вовсе не пустовала, просто пациент вел себя довольно сдержанно, лишь иногда причитая самому себе, как же его достали эти глупые стенания ненормальных соседей.

Пока опытные санитары усердно выполняли свою нелегкую работу в усмирении больных, молодая девушка-интерн - Бекка была направлена к тихому пациенту.

Белый длинный коридор казался Бекке довольно узким, от чего ей тут же становилось неуютно. Она даже сейчас не могла понять, почему подалась в медицину. Всё это получилось так спонтанно и неожиданно, даже для нее самой.

Бекка как-то проснулась и поняла, что в медицине сможет достичь определенных вершин. Впрочем, для этого у девушки не было никаких особых задатков. Единственное, что связало семью Бекки и больницу — душевнобольная мать, которая большую часть своей жизни провела у различных докторов.

Палата под номером 83 находилась в самом конце коридора. Возле дверей не стояла охрана, которая обычно стережет особенно темпераментных личностей, что вселяло в Бекку немного уверенности.

На данный момент, девушка плохо знакома с окружающей средой. Доктора пока не дали точных рекомендаций на счет пациентов. Бекка выполняет самую простую и местами глупую работу, что-то в роде «принеси-подай». Она была очень рада, когда ей всё же позволили навестить хотя бы одного лечащегося.

Подойдя к массивной двери, что выделялась на фоне остальных, Бекка осторожно открыла небольшое окошко и осмотрела палату. К ее удивлению небольшая комната была чистой и даже немного уютной.

Простая металлическая кровать с пружинами аккуратно застелена, а подушка отлично взбита, лежала поверх одеяла.

В отличие от многих других палат, где не позволено, даже вилку проносить внутрь, в этой стояли старенький деревянный стол и стул. На столе покоилась плотная красная книга с золотыми буквами на обложке Данте Алигьери «Божественная комедия».

Вся эта обстановка начала немного пугать Бекку. В университете ее готовили ко многим зрелищам, которые ей предстояло увидеть, но ни о чем подобном никто не говорил.

Помимо своей довольно непривычной обстановки, палата 83 отличалась и тем, что в ней не было окна. Бекка задумалась над тем, а почему бы пациента не переселить в другую палату с окном, хотя бы в качестве поощрения за хорошее поведение? Этот человек кажется нормальным, во всяком случаи нормальней остальных больных.

Девушка еще раз посмотрела на дверь и заметила, что на ней стоит несколько металлических замков, а наверху прикреплена видеокамера. Охраны нет, но все методы предосторожности внесены. Бекка вдруг ощутила, как ее заполняет любопытство. Ей было интересно, кто же тот таинственный человек?

Внезапно она заметила, как пациент принялся расхаживать по своей палате. Он, как и все остальные был одет в белую форму с поясом и номерным знаком его палаты, что вшит на правом плече. Темно-русые волосы идеально зачесаны назад, а на форме не было ни пятнышка. Мужчина сложил руки за спиной и просто расхаживал по своей скромной обители. Его внешний вид ни коем образом не показывал того, что этот человек чем-то болен. Прямая осанка, грациозное движение — это никак не похоже на душевнобольного.

Мужчина внезапно остановился и уставился в стену, но даже этот странный жест выглядел вполне нормально, и ничего ужасающего в этом не было. Затем после нескольких мгновений полного бездействия, он вновь принялся ходить, словно обдумывая что-то очень важное.

Бекка не отважилась нарушать его покой, тем более не было причин, чтобы заходить в палату и о чем-то говорить. Она осторожно закрыла окошко и направилась обратно к себе в коморку, которую ей так милосердно выделил главный врач.

Вернувшись к себе, Бекка тут же записала в свой личный дневник поведение пациента 83. Она решилась вести этот ежедневник, чтобы затем четко провести линию действий разных больных и составить таблицу. Для 83 девушка выделила целую страницу и старательно записала всё то, что ей удалось пронаблюдать.

После этой записи, Бекка всё еще раз перечитала и удостоверившись, что всё в порядке спрятала тетрадь.

На часах было ровно семь вечера. После того, как все пациенты, наконец, успокоились, а буря поутихла, пришло время ужина.

Вначале всегда ели больные, а затем в нормальной обстановке работники могли немного расслабиться и тоже поесть.

Бекку приставили к нескольким санитарам, чтобы она вместе с ними сопровождала больных на ужине.

Девушка прекрасно понимала, что сейчас ей никто не доверит ответственную работу и придется довольствоваться малым.

Столовая сама по себе была небольших размеров, но в ней свободно помещалась сотня с лишним людей. Для каждого больного имелась свое место, оно подписано номером палаты, поэтому пациенты без труда находили свой маленький столик.

Бекка стояла на входе и наблюдала за людьми. За это время она успела пересчитать всех и поняла, что не хватает одного, ведь в столовой лишь сто тридцать один человек. Не успела она об этом сообщить санитарам, как в столовую в сопровождении двух охранников и в наручниках вошел пациент 83.

Когда он только появился, множество больных стихли и проводили вошедшего немного боязливым взглядом. Сам же 83 ни на кого не смотрел и уверенно шел к своему месту, словно прогуливаясь. Он сел за столик, охрана расположилась напротив него, точно телохранители. Еду ему принес санитар, будто он официант. 83 кратко и небрежно кивнул, после чего принялся за трапезу.

Бекка наблюдала за этой процессией и не могла никак понять, почему этому человеку так прислуживают? Неужели вне этих стен он имеет определенную власть? Нет, эту мысль девушка мгновенно отогнала от себя. Никакой власти в нем нет, но в чем причина?

Скорей всего, он слишком опасный. Он тих, смерен, но это явный блажь, иначе больница не бросила столько усилий, чтобы всего лишь один пациент находился под таким контролем, который не применяется ни к одному другому пациенту.

 

Два

 

Очередной день в больнице святого Марка начался с привычного утреннего обхода. Бекка хотела себя немного проявить и пойти самостоятельно на осмотр некоторых больных, но этой вольности ей никто не позволил.

Девушка шла в сопровождении нескольких санитаров и делала пометки в списке пациентов, после их осмотра.

Нет, не об этом она мечтала. Бекка всегда была уверена в том, что докторов ценят и они очень важны для многих людей. Но в стенах этой больницы, убеждения девушки рушились с каждым новым днем. Она, как и в своей прежней жизни, никому не нужна и не интересна. Здесь Бекка обычная рядовая, которой даже не дают возможности реализовать себя.

Минуя палату за палатой, этаж за этажом, группа осмотра приближалась к палате 83. Бекка вместе с санитарами заходила в комнаты и делала пометки, и когда она подошла к палате 83, то была уверена, что тоже туда зайдет.

— Мисс, стойте здесь, — приказал санитар, чей бейдж указывал, что мужчину зовут Трой.

— Но почему? До этого я заходила, — тут же возразила Бекка.

— Я думал, что ты уже давно поняла, что в этой камере сидит один из опаснейших людей не только Штатов, но и всего мира.

— Поэтому, у него комфортное жилище и всё ему приносят на блюдце? — девушка не желала отступаться и хотела, чтобы на нее, наконец, обратили внимание и осознали, что она чего-то стоит.

— Милая, — приторно-сладким голосом обратился Трой. — В мире этой больницы мы действуем не логично и странно, дабы ужасы в этих камерах никогда не вышли в свет.

Бекка ничего не ответила, и Трой тут же скрылся в палате номер 83. Девушке было безумно интересно пообщаться с каким-либо пациентом, но то, что ей этого не позволяли, сильно её угнетало.